Пушкин о своем африканском наследстве

И о своей насыщенной патологией и рисками родовой программе

(свод материалов из рукописей и архивов)

«Родословная матери моей еще любопытнее. Дед ее был негр, сын владетельного князька.
В семейственной жизни прадед мой Ганибал так же был несчастлив, как и прадед мой Пушкин. Первая жена его, красавица, родом гречанка, родила ему белую дочь. Он с нею развелся и принудил ее постричься в Тихинском монастыре, а дочь ее Поликсену оставил при себе, дал ей тщательное воспитание, богатое приданое, но никогда не пускал ее себе на глаза.
Вторая жена его, Христина Регина фон Шеберх, вышла за него в бытность его в Ревеле
обер-комендантом и родила ему множество черных детей обоего пола.
Дед мой, Осип Абрамович (настоящее имя его было Януарий, но прабабушка моя не согласилась звать его этим именем, трудным для ее немецкого произношения: Шорн Шорт, говорила она, делат мне шорни репят и дает им шертовск имя) — дед мой служил во флоте и женился на Марье Алексеевне Пушкиной, дочери тамбовского воеводы,
родного брата деду отца моего (который доводится внучатным братом моей матери).

И сей брак был несчастлив.

Ревность жены и непостоянство мужа были причиною неудовольствий и ссор, которые кончились разводом.

 Африканский характер моего деда, пылкие страсти, соединенные с ужасным легкомыслием, вовлекли его в удивительные заблуждения. Он женился на другой жене, представя фальшивое свидетельство о смерти первой.

Бабушка принуждена была подать просьбу на имя императрицы, которая с живостию вмешалась в это дело.

Новый брак деда моего объявлен был незаконным; бабушке моей
возвращена трехлетняя ее дочь, а дедушка послан на службу в
черноморской флот.

30 лет они жили розно.

Дед мой умер в <1707>1 году, в своей псковской деревне, от следствий невоздержанной жизни. 11 лет после того бабушка скончалась в той же деревне. Смерть соединила их. Они покоятся друг подле друга в Святогорском монастыре.
<1830-е годы>

АС Пушкин.  <НАЧАЛО АВТОБИОГРАФИИ.>
***
Источник:
Пушкин А. С. <Начало автобиографии> // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 16 т. - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959.
Т. 12. Критика. Автобиография. — 1949. — С. 310—314.
***

Примечания // Пушкин А. С. Полное собрание сочинений: В 16 т. - М.; Л.: Изд. АН СССР, 1937-1959. Т. 12. Критика. Автобиография. — 1949. — С. 441—475.
***
Наши неуместные замечания от  мы и сами с усами и …
1) Ганнибалы не были Ганнибалами …
Это самозванство. 
Один из братьев не был Абрамом или Авраамом.
Он был Ибрагимом.
Но это тоже только версия …

2) Дед АС Пушкина умер в 1807, а не в 1707

3) Отметим какой акцент и упор делает поэт на аспекте несчастья в основах своей натальной карты = несчастье в браке и вообще в сношениях с женщинами

4) У Ганнибалов крепостных слуг выносили на простынях … избитыми до …

5) Не думайте, что по линии Пушкиных все было безоблачно и без криминала.

6) О- хо –хо …

Дополнение

Любопытный внучатый племянник, разумеется, едет представляться двоюродному дедушке; едет в гости к XVIII столетию.
«Я не поморщился…»
Отставной артиллерии генерал-майор и на девятом десятке лет жил с удовольствием. Жена не мешала, ибо давно, уже лет 30, как ее прогнал и не помирился, несмотря на вмешательство верховной власти (раздел же имущества происходил под наблюдением самого Гаврилы Романовича Державина, поэта и кабинет-секретаря Екатерины II). Все это было давно; говаривали про Петра Абрамовича, что, подобно турецкому султану, он держит крепостной гарем, вследствие чего по деревням его бегало немало темнокожих, курчавых «арапчат»; соседи и случайные путешественники со смехом и страхом рассказывали также, что крепостной слуга разыгрывал для барина на гуслях русские песенные мотивы, отчего генерал-майор «погружался в слезы или приходил в азарт». Если же он выходил из себя, то «людей выносили на простынях», иначе говоря, пороли до потери сознания.
Заканчивая описание добродетелей и слабостей Петра Абрамовича, рассказчики редко забывали упомянуть о любимейшем из его развлечений (более сильном, чем гусли!), то есть о «возведении настоек в известный градус крепости». Именно за этим занятием, кажется, и застал предка его молодой родственник, которого генерал, может быть, сразу и не узнал, но, приглядевшись, отыскал кое-какую «ганнибаловщину».
«…Попросил водки. Подали водку. Налив рюмку себе, велел он и мне поднести; я не поморщился — и тем, казалось, чрезвычайно одолжил старого арапа. Через четверть часа он опять попросил водки и повторил это раз 5 или 6 до обеда. Принесли… кушанья поставили…»
Разговоры, за которыми и ехал Александр Сергеевич. Петр Абрамович принялся рассказывать о «незабвенном родителе» Абраме Петровиче; признался, что сам в русской грамоте не очень горазд — поэтому лишь начал свои воспоминания (сохранилось несколько страничек корявого почерка, начинавшихся: «Отец мой… был негер, отец его был знатного происхождения…»). Зато — на стол перед внуком, столь одолжившим дедушку, ложится тетрадка, испещренная старинным немецким готическим шрифтом:
«Awraam Petrovisch Hannibal war wirklich diesheistander General Anschef in Russisch Kaiserlichen Diensten…»

Источник:
Эйдельман Н. Колокольчик Ганнибала