***

Звон крыльев хрустальных летел над землею,
Земля пробуждалась от сна …


Он говорил о том, что жена считала его нытиком, алкоголиком


Иногда Алексей приходил с работы поздно: сперва слышались тяжелые шаги, потом поворачивался ключ в замке, открывалась дверь и в щелочку протискивался огромный пакет, в котором  неизменно  торчало несколько горлышек полторалитровых пивных бутылок. Молча, уставившись  в телевизор, наливал себе один стакан за другим, впихивал это в себя, закусывая вонючей сушеной рыбой или сухариками, обмакивая их в смесь кетчупа, майонеза, и досаливая это всё солью.

-Хочешь?- спрашивал Ольгу, но ей не хотелось,  она  мотала головой: « нет».Она бы лучше съела просто варёной картошки с соленым огурцом. Но вслух этого не говорила, потому что тогда он бы спросил: «Ты что, беременная? От кого это?» Пьяный просил эприл, а потом автомат, говорил шепотом, что где-то здесь спрятались нохчи, которые  ждут, когда они выйдут.Ольге становилось страшно, она забивалась в кресло, накрывалась пледом, он находил ее, хватал за руки и кричал, что она шпионка ФСБ. На следующий день после того, когда Ольга  впервые увидела  его приступ, и когда он был трезв, но не пошел на работу, а лежал на диване с налитыми кровью бычьими глазами, она спросила его о том, помнил ли он прошедший вечер? Он не помнил; и, конечно, он не помнил, как сонный убивал нохча, который попался ему, переходя дорогу, вонзив нож  под ребра. У Ольги болело под ребрами, она еле заснула и проснулась от того, что ей ударили ребром ладони под рёбра: «Вот тебе, вот тебе, гад, получай за всё!»
-Тебе нужно лечиться,- сказала Ольга  утром, собираясь на работу.
-А-а-а-а, и ты туда же! Не дам мне в голову уколы ставить! Чтобы я лапу надул?

-Тебе нужно лечиться, ты меня ночью ударил!
-Да ты что, я не мог такого сделать!
-Однако ты сделал…Тебе нужно лечиться.
-Знаю, у меня есть направление в госпиталь, но я не пойду, - уверенно сказал он, а Ольге стало страшно , потому что тогда он когда-нибудь ночью снова представит себя замурованном в том подвале, и снова увидит в ней врага, которого нужно убить.
-Понимаешь, ты болен…
-Не нужно мне втюхивать!
-Успокойся, успокойся, никто не хочет делать тебе ничего плохого! И лапу надувать тоже не надо,- ответила Ольга , она тогда ещё не знала, что на их жаргоне, жаргоне десантников, «лапу надуть»- это умереть. Про груз «двести» говорили просто : «лапу надул». Почему это выражение появилось и откуда, она не знала, но Алексей часто говорил непонятными словами, словами тюрьмы или военного братства. Ей приходилось его переспрашивать много раз, чтобы понять то, о чем он хочет сказать: «Ну ты вообще что ли не понимаешь?»- спрашивал он, когда его терпение о ликвидации безграмотности заканчивалось.

Как-то, когда Ольга  пришла с работы и застала его сидящим перед телевизором с двух литровой бутылкой пива на столе, пакетиком сухариков и миской намешанного кетчупа и майонеза, но ещё адекватного, она спросила его, почему он пьёт.

-Ты когда- нибудь убивала?

-Конечно,- ответила она, немного помедлив.

-Сколько ты убила?

-Достаточно много,- сказала, улыбнувшись.

-Кого же, интересно, ты убила?

-Ну как же, каждое лето – мух, комаров, всякую кровопивную мелочь, - задумалась Ольга, соображая, кого же ещё  назвать, потому что она -удивительное миролюбивое существ, медсестр, помогающая спасать жизни.

-А ты убила человека?
-Нет…если только словами…-Ей вспомнился парень из детства, Женя. У него были кудрявые  пепельного цвета волосы и серо-голубые глаза.  Сам он - складный и ладный парень, который поджидал ее у подъезда, дарил цветы на каждый праздник, помогал нести пакеты из магазина, пел под её дверью сочиненные песни на гитаре. Из квартиры Ольгу не выпускали, но она, прильнув ухом к замочной скважине, слушала его жалостливые про любовь песни, и ей нравилось. Он был уже взрослый, работал на железной дороге помощником машиниста, и, оказывается, получал хорошие деньги. Он ей нравился, и она тонула в его преданных серо-голубых глазах с длинными ресницами. Старшие девчонки, его ровесницы, ей завидовали, и наговаривали про неё кучу всяких гадостей, потому что иногда она  встречала его, очень-очень грустного. Он только вежливо здоровался и проходил мимо.

Ольга ещё училась в 8 классе, и было не до ухажеров. Однажды он попытался зажать её, чтобы поцеловать, но она вырвалась и побежала по лестнице наверх. Он крикнул: «Постой, мне нужно что-то сказать!» «Что же ты можешь мне сказать новое?» «Разве я тебе что-то говорил?» «А твои песни?» «Значит, ты слушала мои песни!»- его глаза светились, и он стал таким симпатичным! «Да их весь подъезд слушает!» «Значит, ты должна знать, что я тебя люблю!» «Ну откуда же мне знать об этом? Вот теперь буду знать, что один баран кудрявый меня любит!»-засмеяласьОльга. «Значит для тебя я просто баран, ты, наверное, и знать не знаешь, как меня зовут!» «Знаю! Баран кудрявый» «Я не буду бараном!»-твердо сказал он и через несколько дней он сидел под её дверью, на ступеньках лестницы подстриженный под ноль.

Ниже на лестнице, в его ногах, сидели «шестерки», те, кому хотелось пошиковать, но не было денег.
-Принцесса идет!- крикнул Колька, который сидел у правой ноги Женьки, встал и, подмигнув ему, дернул за рукав пуховика другого сявку- Жорика. Тот не обратил внимания, но Колька ткнул того  и потянул сильнее.Ольге через них было не пройти, да и платье на ней было короткое, как через них перешагивать? Но Колька и Жорик, шутовски раскланившись передо мной, поднялись и ушли, придерживая друг друга. «Пьяные, что ли?»- подумала Ольга . Женька сидел совершенно лысый, уши торчком, глаза горели, и улыбка во весь рот.
-Здравствуй, моя любимая! – и растопырил руки, чтобы обнять.

-Ты как бараном был, так им и остался! Убирай руки свои, дай пройти!- он послушался, пропустил девушку и она нажала на кнопку звонка.

-Пройти, да с тобой под венец- с удовольствием, моя любимая!

-Не называй меня так,-Ольга испугалась, что в подъезде кто-нибудь подслушивает, хотя ей было очень приятно. Но она боялась: « Дома будут разборки, если кто-то подслушивает и  подъездные кумушки будут додумывать, с чего это Женька маме моей помогает, да и мне прохода не дает? Ведь старшая сестра есть!» Ей  было стыдно, но приятно.

-Любимая!
-Никакая я тебе не любимая, и не буду никогда!

-Никогда?- Женька обмяк и глаза потухли. - Правда, никогда?

-Никогда, слышишь!- это не Ольга кричала, а что-то в ней, поперёшное.- И цветов твоих не надо, и не высиживай здесь, Петухи яиц не носят!
-Даже так?- спросил он.
-Да!- крикнула Ольга, и, не дожидаясь ответа Женьки, потому что открылась дверь, нырнула домой, сбив с ног старшую сестру, которая всё подслушивала.

Женьку потом Ольга не видела никогда. Сперва ей недоставало его песен в подъезде, она шла домой и ожидала увидеть его, услышать. Его большие, широко раскрытые глаза, преследовали её и днем, и ночью, они, казалось, были всегда с ней…Потом она стала жадно ловить обрывки разговоров и узнала, что его посадили. Оказывается, его довела одна капризная девчонка, которую он безумно любил, а она издевалась над ним, даже не смотрела в его сторону. Она отказала ему и он напился  со своими друзьями  якобы изнасиловали одну девчонку, которая не особенно сопротивлялась. Не дожидаясь дознания  Женьку нашли в камере тюрьмы повесившимся. И она вспомнила о том случае. Потому что капризной девчонкой  была она!

-Словом, наверное, убила одного. Но это было давно.
-А я убил. Так глупо – зачем он залез в трансформаторную будку? Он был из спецназа. Началась перестрелка, и наши отстреливали всех, кто  был по ту сторону дороги , а это - или ты, или тебя, там не думаешь. И вот открылась дверца трансформаторной будки напротив, и он оттуда выбежал. Как только побежал, я выстрелил. Это потом оказалось, что он был наш. И теперь каждую ночь его мама спрашивает у меня: «Зачем ты убил моего сына? Зачем ты убил моего сына?» Она стоит передо мной и всё спрашивает об одном и том же : «Зачем ты убил моего сына?»

-А когда ты пьешь, она не спрашивает?

-Спрашивает, но тогда проще - я беру автомат и начинаю стрелять…

Его военная пенсия приходила 23 числа и с 23 числа неделю он пил.
-Почему ты пьешь?
-Я обещал сам себе, что эти деньги, эту военную пенсию ,буду всю пропивать, за тех ребят, которые не вернулись.Они не могут пить вместе со мной.

-Но им-то ты ничего не сделаешь этим, а себе здоровье попортишь…

Разговоры о деньгах стали постоянными, его кредиты, которые он брал на ремонт квартиры для своей прежней подруги, пиво и сушеная рыба, колбаса вместо свежей рыбы, мяса и других продуктов поглощали его зарплату и пенсию ветерана войн.


26.04.2015.  08:09