2 Раб

— А время летит! — вздохнула Шивара. — Давно уже и на Теплане, и на Цесме аборигены достигли такого уровня развития, что нам пришлось перебраться сюда на Чинту, а Гривасе и Роферту — туда, к себе…
— Тем не менее, — ответил ей Керас, — мы готовимся их встречать.
Новое жилище Кераса и Шивары располагалось на берегу тёплого чинтянского моря. На планете ускорение эволюции было остановлено на эпохе перехода от Мезозоя к Кайнозою. Опасные хищники поблизости не водились, зато цветущих растений было достаточно.
Тем временем, звездолёт дальнего следования вынырнул возле Чинты и встал на околопланетную орбиту. А потом — и Гриваса с Рофертом появились.
Традиционные объятия и поцелуи били скомканы вопросом:
— Сестрёнка, ты с виду — такая радостная, но что-то тебя сильно печалит, — заметил Керас.
— Я постаралась спрятать печаль поглубже, — ответила Гриваса. — Откуда узнал?
— Я чувствую…
— Наш прапра…
— Ингор, — перебил её брат. — Я и это прочувствовал. Что же он натворил?
— Давайте, зайдём в дом и посмотрим его послание, — горестно вздохнула Гриваса.
Они вошли в жилище Кераса и Шивары. Гриваса взмахнула рукой, и одна из стен засветилась. На экране появилось изображение Ингора.
— Судя по цвету кожи, — мелькнуло в голове Кераса, — у него кровь пока красная. Совсем пацан ещё…
— Я Ингор — прямой потомок Роферта и Гривасы, — начало говорить изображение, — нахожусь в здравом уме и делаю заявление…
Речь шла о том, что Ингор решил подробно исследовать жизнь самых обездоленных из аборигенов — рабов. Для этого он собирается позволить разбойникам захватить себя и продать в рабство…
— Я против этого! — заявила Гриваса, когда фильм закончился. — Это очень опасно!
— Да-а, — медленно протянул Керас, — это будет очень рискованное исследование…
— И он будет полностью подчиняться воле хозяина, — судорожно вздохнула Гриваса.
— Но, если он не будет подчиняться хозяину, то тогда — подчинится тебе, — Керас внимательно посмотрел на сестру.
— Керас прав, — мысленно сказал Сапфир так, чтобы его слышали все четверо. — Или Ингора будет неволить рабовладелец, или Гриваса.
— Я, я, — казалось, Гриваса вот-вот заплачет. — Я не знаю…
— Ну-у, — успокаивающе протянул Керас, — сестрёнка, выход всегда найдётся, — и через паузу сказал. — Пусть Ингор идёт своим путём, но под нашим контролем…
— Чтобы в минуту опасности, — шмыгнула Гриваса, — мы смогли вытащить его…
Так решилась судьба опасного эксперимента Ингора. Он сам уже подготовил преждевременно свои лёгкие для дыхания водой, что не являлось большим нарушением эволюции тела. Теперь Ингор получил согласование своего исследования — в него будет вживлён процессор, и в местах его возможной работы будут замаскированы роботы-помощники.
Также были продуманы основы планов выхода при окончании исследований, и экстренной эвакуации в случае серьёзной опасности.

С таким багажом Ингор отправился на поиски банды, которая охотилась на людей на одной из планет, некогда сформированных Гривасой и Рофертом. Сам же Ингор решил разыграть перед негодяями роль незадачливого рыбака.
Не составляло большого труда разыскать эту банду. На неё уже начали охоту жители окрестных деревень, которые называли себя мстителями, поэтому бандиты были осторожны.
Ингор, одетый в холщовые одежды жителей побережья, сидел возле наполовину вытащенной старенькой рыбацкой лодки. Его голову от палящих местного солнца защищал холщовый берет, такой же выцветший, как и его одежда. Но этот берет был с секретом — в нужный момент он мог стать твёрже местного стального шлёма.
Ингор был без обуви, как это обычно для многих рыбаков в это время года. Он подошёл к большому камню на самом берегу, закатал обе штанины…
— Опасность сзади! — сообщил процессор.
Но Ингор и сам уже слышал чьи-то крадущиеся шаги. Он, как ни в чём не бывало, осмотрел царапины на ногах и сел на камень, чтобы опустить их в воду…
Удар был силён. Хотя Ингор и ожидал, и защита берета сработала, всё же его несколько оглушило, и он оказался в воде. Но чьи-то крепкие руки схватили его и вытащили из воды.
— Ты его не убил? — спросил один из негодяев.
— Что с ним случится?! Вяжи его!
Так Ингора связанного, с мешком на голове прикрепили к спине лошади. Бандиты спешили, они знали, что их ищет отряд из местных жителей. Поэтому негодяи быстро забрали скудный рыбацкий улов, не тронув неказистый скарб.
На привале бандиты привязали Ингора к дереву и дали ему немного воды. Сами же подкрепились его рыбой, приготовленной на костре. Когда Ингор был привязан, бандиты за ним особо не присматривали, поэтому он умудрился расцарапать в кровь затылок об кору дерева. Пусть негодяи думают, что его так сильно саданули.
Потом по дороге один из бандитов спрашивал другого:
— Ты не слишком сильно его огрел? Затылок в крови, и шатает его.
— Молод ты ещё, — ответил главарь. — Каждого оглушённого человека шатает. А у этого кровь слегка сочилась, и запеклась уже. Его работорговцы быстро возьмут.
На самом деле, Ингор чувствовал себя гораздо лучше, чем прикидывался. Некоторое неудобство доставляло то, что он был привязан к лошади.
— Процессор, дай связь с окружением, — мысленно попросил Ингор.
Перед его глазами появились картинки от птицевидных роботов, но он умело выбрал нужные. Получалось, что до каравана работорговца было ещё далеко, а отряд местных мстителей находился совсем рядом. И тогда Ингору пришлось давать задания роботам — задержать мстителей, пустив их по ложному следу.
Остальную часть пути прогрессор-пленник провёл, стиснув зубы, быть привязанным к лошадиному боку и чувствовать все неровности дороги не было приятным занятием. Так что, к концу пути Ингор был достаточно измождён, чтобы меньше притворяться, как ему плохо.

Вот, наконец, и встретили они это большой караван работорговца. Это были меркаты, известные своими жестокими обычаями.
Предводитель бандитов спешился и подбежал к остановившимися всадниками из каравана. Судя по их одежде, это были хозяин каравана и его охрана. Главарь банды подбежал к самому богато одетому всаднику и низко поклонился. О чём они говорили, Ингор не слышал. Только после этого разговора его отвязали от коня и грубо проставили на ноги.
— Открой рот! Оскалься! — потребовал один из подчинённых хозяина каравана.
Он потыкал рукоятью кнута в мышцы Ингора и отъехал к хозяину, который после этого расплатился с главарём банды.
А Ингора охранники работорговца, сняв путы с ног, повели с собой, дружески похлопывая по плечу.
Ингор смог разглядеть, что в караване были четыре большие телеги, на которых стояли клетки из твёрдых сортов дерева. Его подвели к одной из таких клеток, развязали руки и с силой втолкнули во внутрь, где уже было три узника.
— Держи! — охранник через прутья клетки протянул Ингору глиняную бутыль с водой.
— Благодарю.
— Будешь себя хорошо вести — не будешь связанным!
Караван тронулся в путь.
Ингор начал осматриваться. Прутья клетки были связаны каким-то хитромудрым способом, что развязать изнутри, не привлекая внимания, было практически невозможно.
— И не пытайся, — сказал Ингору один из соседей по клетке. — Здесь такие верёвки — не развяжешь, не разгрызёшь. Тем более, собаки каравана за нами тоже приглядывают, — продолжал сосед. — Вон в той клетке один узник попытался что-то сделать, теперь сидит связанный.
Ингор, делая вид, что внимательно слушает своих товарищей по несчастью, на самом деле давал задания своему тайному окружению. Птицы, которые кружили на некотором удалении вокруг каравана, были роботами, следящими за обстановкой с Ингором, и заодно передавали сигналы от его процессора.
Бандиты, получившие деньги за Ингора были обречены. Роботы нашёптывали мстителям, где искать негодяев.
Вечером караван остановился на ночёвку. Рабы хозяина каравана, которые могли свободно передвигаться, развели костры и начали готовить ужин. Вскоре Ингор и его попутчики получили горячие лепёшки и жареную рыбу. Трапеза оказалась довольно-таки сытной.
А бандиты, получившие деньги за Ингора, не успели даже поужинать — удар разъярённых мстителей был стремителен. Все негодяи были жестоко порублены.
— Надо покончить и с остальными бандами! — подумал Ингор.
Уже утром узникам дали лепёшку и немного овощей. Воду давали, если кто-нибудь попросит. После завтрака караван тронулся в путь.
— А у них очень профессионально выставлена охрана, — подумал Ингор. — Ничего! Посмотрим!
По дороге Ингор немного узнал о своих соседях. Торкис — самый старший из их клетки, именно он советовал Ингору не пытаться бежать, оказался в рабстве из-за долгов. Из-за ряда неудач его семья оказалась в долгах. Ему предложили продать в рабство сына, но он решил продать себя — основного виновника семейных долгов.
А Нитар был извозчиком у богатого хозяина. Однажды на повороте он перевернул повозку. Возместить ущерб богачу он не смог, и его продали этому работорговцу.
У третьего соседа Ингора — Вараха, ситуация сложилась по-другому — он выпивал с теми, кого считал друзьями. Потом — провал в памяти, очнулся связанным, сказали, что он кого-то убил…
Ещё Торкис сказал Ингору, что таких, как он, пойманных бандитами — большинство, они сидят в других клетках. А в одной из клеток сидит вор, ему охрана связала руки — пытался сбежать, но собак не проведёшь.

К середине следующего дня появились стены строящейся крепости — конечная цель каравана.
Сразу стало много охранников.
Узников вывели из клеток и связали.  А потом у Ингора стали ощупывать мышцы, заставили показать зубы. Такой же процедуре подверглись все узники.
Ингора и ещё некоторых мускулистых узников отвели в сторону. Они стали рабами-лебёдчиками.
И тут перед ними предстал их непосредственный надзиратель. Одет он был, как обычный меркатский воин, но без тяжёлых железных доспехов — они были не нужны. Ведь ему противостояли не вооружённые противники, а деморализованные невольники. Ингор заметил, что у надзирателя был обычный меч меркатов, нож и длинный кнут.
— Я — Бахиндак — ваш надзиратель, — сказал он. — Меня вы обязаны слушаться! Кто что-то не поймёт — получит кнута. Если кнута мало — есть различные пыточные приспособления.
Ещё он объяснил, что кормить будут хорошо, чтобы работали хорошо. Если кто-то не доест свою порцию — получит кнута. Иногда рабов будут отправлять на помывку, кто будет отлынивать — получит кнута…
— И, вообще, — в полголоса добавил надзиратель, — я здесь для вас и вместо хозяина, и вместо богов!
Ингор расслышал последние слова надзирателя, но вила не подал. Теперь для него начиналась жизнь человека — не человека, а винтика в механизме.
Он вначале как-то не придавал значения тому, что на его лице нет растительности. Но у остальных рабов небритые бороды были внушительных размеров. И теперь Ингора звали Безбородым.
Но, несмотря на все обрушившиеся на него беды, Ингор всё время держал связь со своими роботами-помощниками. Его стараниями отряды мстителей стали действовать очень эффективно. Вскоре все банды похитителей людей на ближних землях были истреблены.

Также Ингор сделал наблюдение, что Довед — их хозяин, человеколюбием не отличается, несмотря на то что питание у рабов было очень даже неплохим. Просто этот рабовладелец хотел выжать из этих несчастных как можно больше. Ему меркатский император выделил значительную сумму денег на строительство этой крепости. И Довед хотел на этом значительно разбогатеть, не воруя у императора.

Прошло уже полгода с того дня, когда Ингор позволил себя пленить бандитами. Когда он снимал свою уже потрёпанную куртку, на его спине были заметны полосы от кнута. Надсмотрщик Бахиндак часто стегал рабов просто так, для острастки, чтобы они знали, что он — их истинный хозяин. Но Довед установил здесь свои законы, если надзиратель калечил раба, то должен платить Доведу штраф. Если надзиратель убивал раба, или раб по его вине сбегал, то провинившийся обязан выплатить Доведу полную стоимость раба, или сам должен стать рабом и отработать его стоимость. Ингор знал эти ограничения, но ничего поделать не мог. Он иногда получал удары кнута только за то, что был безбородым.
Тем не менее, Ингор продолжал свои исследования. Он заметил, что большинство рабов смирилось со своей участью и печально исполняло свою работу. И ещё Ингор заметил, что Довед навязал рабам свой особый напиток, это был отвар из некоторых лечебных трав с добавкой отвара одного корня. Иногда добавлялись укрепляющие сладости. Вечером в отваре преобладали успокаивающие травы, утром — тонизирующие. И многие рабы на это поддались, они были готовы работать больше ради этих напитков. Отвары подавались в глиняных кружках, и рабы поистине наслаждались этими напитками, медленно потягивая их из кружек, откидываясь на спинки лавок. Иногда Довед наказывал рабов, лишая их этих напитков под различными предлогами. Травы для отваров собирали в окрестностях строящейся крепости рабы, которым была дозволена некоторая вольность.
Но, вот и настало время, и тот работорговец снарядил в путь новый караван. Только Ингор постарался разочаровать его. Банды, ловившие людей для продажи в рабство, были уничтожены мстителями. А тем из жителей ближайших деревень, кто мог попасть в тюрьму, роботы-птицы по ночам нашёптывали об ужасах рабства. Поэтому работорговец Линкс нашёл для себя только двоих арестантов.
Но один из отрядов мстителей, несмотря на предупреждение, атаковал караван Линкса. Погибли два охранника и пять мстителей, двое мстителей были взяты в плен. Сам Линкс испугался и направил свой караван поскорее к крепости Доведа. Всего лишь четыре новых раба было доставлено. Линкс, смог сполна расплатиться со своими оставшимися в живых охранниками, и немного осталось себе. Но, того, что оставалось, было катастрофически мало! Линкс оказался на грани краха и начал готовиться к бегству в своё родовое имение. Таким образом стройка Доведа лишилась важнейшего источника новых рабов.

А бывший раб Доведа Ташат, который смог выкупить себя, построил рядом со строящейся крепостью свою харчевню. Туда захаживали не только свободные, но и некоторые рабы. И дела у Ташата шли просто превосходно. Но, по воле Ингора, стены харчевни Ташата нашептали своему хозяину привнести сюда ещё и игру в кости. И тогда выручка у этого бывшего раба резко пошла вверх.
Одним из завсегдатаев этой харчевни стал и надзиратель Бахиндак. Что-то убедило его промотать здесь все свои сбережения.

И тут появилась она — красавица Гифна, дальняя родственница меркатского императора, которая спутала планы Ингора по эффектному выходу из его опасного эксперимента.
— А она довольно-таки красивая, — думал Ингор, — и она работает — пишет картины. Подожду. Не буду ей вредить.
Гифна же после галантной встречи, которую устроил ей Довед со своими рабами, тут же отправилась отыскивать лучшую позицию для картины.
— Как Довед любезен с представительницей знати, и как он жесток с нами — рабами! — усмехнулся сам себе Ингор.
А Гифна быстро нашла место для создания первой картины.
— Здесь! — указала она рукой.
И её рабы не мешкая собрали подставку, достали краски, кисти и установили на подставку белый грунтованный холст.
Море, часть берега и острова — то, что художница хотела воплотить на картине. Она напряжённо смотрела на пейзаж и мастерски переносила это на холст. И, когда она это делала, её лицо становилось таким одухотворённым, казалось, оно светилось изнутри. Робот-ворона сидел неподалёку и передавал всё это на процессор Ингора, который просто любовался самой Гифной и её работой.
Но, однажды, произошла авария. При подъёме большого строительного блока оборвался канат и погибли два раба.
— Что там за шум? — недовольно спросила Гифна,
— Что-то случилось на стройке, — ответила ей рабыня, которую хозяйка звала Рыжей. — Кажется, кого-то придавило большим камнем.
— Меня это не волнует! — отрезала Гифна. — Передай мне флакон ярко-красной краски.
Но Рыжая, к её несчастью, когда несла этот глиняный флакон, засмотрелась на трагедию и споткнулась. Несколько капель краски упали на прибрежные камни.
— Какая ты небрежная! — довольно-таки спокойно произнесла Гифна. — Тебе за это — десять плетей.
— О, госпожа! — расплакалась рабыня. — Я нечаянно.
— Целый флакон этой краски стоит дороже тебя, — слегка усмехнулась Гифна. — Иди к свите и скажи, что наказана десятью ударами плётки.
И плачущая Рыжая отправилась к свите Гифны получать наказание.
— Хромая, — спокойно обратилась Гифна к другой рабыне, — передай средне-большую кисть…
И тогда Ингор решил, что пора готовиться к выходу из операции. Вечером того же дня, когда все работы уже прекратились, он подошёл к одному очень печальному рабу.
— Молкит, — сказал он, — я очень сочувствую тебе!
— Благодарю, — криво улыбнулся Молкит. — Откуда ты знаешь…
— Я — Ингор. Здесь меня зовут Безбородым. Вы — из мстителей. Ваш отряд напал на караван работорговца и был разбит. Ты и твой двоюродный брат попали сюда в рабство…
— Мой двоюродный брат сегодня погиб. Каменный блок задавил его. Но откуда ты всё знаешь?!
— Я — Ингор, ищу попутчиков для побега…
— Отсюда — не убежишь! — криво усмехнулся Молкит. — Тут вон — какая охрана! И собаки. Мне всю спину исполосовали…
— Сбежать, или погибнуть? Или оставаться рабом до конца? — перебил его Ингор.
— Лучше погибнуть! — ответил Молкит.
— Тогда, сделаем так. Я скажу своему надзирателю, что нам — лебёдчикам нужен ещё один раб. А ты, если на тебя сядет птица — не дёргайся. Потом ещё поговорим.
И они спокойно разошлись.
А утром Ингор сказал Бахиндаку, что и у их лебёдки может тоже оборваться канат. Чтобы этого не произошло, им нужен ещё один раб. И Бахиндак клюнул на эту уловку.
— Где же мне взять нового раба? — спросил надзиратель.
Неподалёку проходила группа носильщиков, которые только что разгрузились, среди них был и Молкит. В это время Ингор передал через процессор команду, и птицевидный робот сел на плечо Молкита.
— Хотя бы, этот, — Ингор указал рукой, — на которого села птица.
— Хорошо! — развеселился надзиратель. — Птица — знак богов!
И он побежал к этой группе рабов.
Ингор презрительно усмехнулся — Бахиндак в харчевне Ташата недавно проиграл их надзирателю почти все остатки своего жалования. Но Бахиндак был рангом выше и мог забрать раба в свою группу, тем самым хоть как-то потешить своё самолюбие.
— Мне нужен этот раб! — сказал Бахиндак своему обидчику по игре в кости.
— Какой?
— На которого села птица. Приведи его ко мне.
И надзиратель повиновался приказу того, кто был рангом выше.
— Вот он.
— Я забираю его.
— Воля твоя.
И Бахиндак повёл за собой Молкита.
— Помайся с ним! — тихо бросил им во след теперь уже бывший надзиратель мстителя.
А вечером, когда рабы имели возможность немного погулять, Ингор повёл Молкита за собой.
— Странная была эта птица, которая села мне на плечо, — первым нарушил молчание Молкит. — С виду — обычная ворона, но она — ненастоящая. Неживая. Поэтому я пойду за тобой.
— Хорошо, — ответил Ингор. — Но, только надо сделать всё так, чтобы никто ничего не заподозрил. Ты понял меня?
— Начинаю понимать, — ответил несколько удивлённый Молкит.
— У вас есть борьба шекул…
— Да! — заулыбался Молкит. — Я в ней часто побеждаю…
— Отлично! — усмехнулся Ингор. — В ней есть и такой принцип — сначала поддайся противнику, а потом — повали его…
— Да, да! — оживлённо ответил Молкит. — Надо перехитрить противника, опередить его. Это сложно, но очень интересно…
— И теперь, — перебил его Ингор, — надо применить этот принцип здесь — согнуться должна будет спина раба, а разогнётся уже спина мстителя.
— Хорошо, — сказал серьёзно Молкит. — Сделаю!
На них были одежды пока ещё свои, но у Ингора была более потрёпанная, чем у Молкита. Когда у раба одежда совсем ветшала, её заменяли на дешёвую холщовую робу.
Ингор и Молкит пробирались по узкой скальной тропе, за ними никто не следил, потому что убежать отсюда считалось невозможным. С правой стороны тропы высилась пока недостроенная стена крепости, слева был обрыв, под которым плескалось море.
Но вот, и эта тропинка прерывалась, правда, при желании и при помощи шеста можно было перепрыгнуть до её продолжения, но Ингору и Молкиту нужно было другое. Они подошли к обрыву, где круто прерывалась тропа. Внизу плескалась вода, дна не было видно. И справа над этим провалом поднималась невысокая крепостная башня, которую недавно достроили.
— Смотри, — Ингор отошёл на два шага от провала и поднял с камня какую-то маленькую трубочку. — Это — загубник, — он помог Молкиту правильно вставить его в рот. — Теперь попробуй подыши через него.
Молкит немного подышал…
— И что с этого? — спросил он, вынимая загубник изо рта.
— Послезавтра, — ответил Ингор, — я надеюсь, мой трюк получится. И ты тогда прибежишь сюда и рядом с местом, где я взял загубник, возьмёшь мой «подарочек» для Доведа. Подбежишь к нему и вручишь «подарочек» через охранника. Не забудь встать перед ним на левое колено.
— Мститель — на колено?! — презрительно скривился Молкит. — Они мне пыточную обещали…
Мимо пролетела птица-робот.
— Это — твоя ненастоящая птица?! — вдруг спросил Молкит.
— Да, — несколько удивлённо ответил Ингор.
— Я чувствую, что она — неживая. Поэтому я встану на колено перед этим. Словно в приёме-обманке в нашей борьбе шекул…
— И мы быстро уходим отсюда! — внезапно поторопил Ингор. — Кое-кто идёт сюда. Эта птичка задержит их, но ненадолго, как раз, чтобы мы ушли незамеченными.
Минуты через две после того, как наши заговорщики ушли, на их месте оказался патруль из троих охранников. Они лениво прошлись по этой тропинке до провала и повернули обратно.
Следующий день прошёл вполне обыденно, Ингор и Молкит получили по удару кнутом, просто за так, чтобы знали.
Но вечером, когда работы закончились, и рабы получили немного от намёка на свободу, Ингор и Молкит опять отправились на прогулку. Только на этот раз они отправились в противоположную сторону от прошлого своего путешествия.
С виду, пологий берег и одинокий высокий скальный выступ, будто бы поднимающийся из-под земли и прикрывающий часть берега от взгляда со стороны строящейся крепости.
— Вот здесь, — Ингор завёл Молкита за этот скальный выступ и присел на корточки. — Сюда ты придёшь вечером того дня, когда передашь «подарочек» Доведу. И принеси, пожалуйста, лепёшку и отвар, которым они нас поят. — Ингор говорил очень серьёзно. — Постучишь вот так камнем по скале.
Молкит с некоторой оторопью смотрел на своего друга.
— Поклянись, что так и сделаешь!
— Клянусь именем Сапфира и Кераса! — произнёс Молкит.
Некоторое изумление мелькнуло на лице Ингора, но он быстро взял себя в руки.
— Нам уже необходимо идти отсюда, — сказал Ингор. — Не надо вызывать подозрений.
На обратном пути Молкит спросил,
— Значит ты собираешься совершить свой «кувырок» завтра?
— Да. Когда Довед будет провожать Гифну.
— Красавицу Гифну? — спросил с изумлением Молкит.
— Эта красавица очень жестокая к своим рабам…
— Согласен! — улыбнулся Молкит. — Я сделаю всё, как ты скажешь.

А утром Молкит был очень удивлён. Не было ранней побудки, как обычно. Был обычный завтрак, но всё остальное шло как-то не так. Вместо обычного строительства крепости, рабы убирали территорию от мусора, даже подмели. После этого стали чего-то ждать.
— Это Довед хочет напоследок показать Гифне работу подъёмных механизмов, — тихо сказал Молкиту Ингор. — У нас всё идёт по плану.
Наконец-то раздалась барабанная дробь, и появилась Гифна в сопровождении Доведа. Он подвёл её к центру площадки.
— О, благородная Гифна, — начал было Довед.
Но его прервал громкий голос Ингора, обращённый к своему надзирателю:
— Бахиндак, ты — идиот! Ты все свои деньги продул в харчевне Ташата. Поэтому я тебя наказываю!
Бахиндак, онемевший от этих слов, как-то машинально начал доставать свой кнут. Довед удивлённо открыл рот. Гифна смогла сохранить невозмутимо-каменное лицо.
А Ингор уже бросился к своему надзирателю и ребром ладони выбил кнут. Затем схватил его крепко за плечи и резко развернул, чтобы соперник растерялся. Потом — сильный удар носком ноги с загнутыми вверх пальцами в левое подреберье врага. Но Ингор хорошо контролировал силу своего удара, и рёбра Бахиндака остались целыми. Ингор вытащил меч из ножен надзирателя, уже теряющего сознание, и оттолкнул его в сторону.
Всё это произошло так быстро, что никто сразу не понял, что же случилось.
А Ингор с мечом Бахиндака уже стремглав нёсся к той самой башне, внешнюю стену которой они с Молкитом недавно осматривали.
— Так! — произнёс начинающий приходить в себя Довед. — Та-ак! — протянул он. И срывающимся голосом завопил. — Ну-ка! Взять его!!!
Надзиратели, охранники и некоторые рабы бросились к этой башне. Но Молкит побежал к недостроенной стене — кратчайшему пути к условленному месту.
В это время Ингор уже вбежал в башню, поднялся по короткой внутренней лестнице и сделал пять коротких вдохов-выдохов, чтобы немного восстановить дыхание. Но погоня приближалась, и Ингор прыгнул. Его телу помогал процессор, поэтому он сумел так отбросить в полёте меч Бахиндака, чтобы он мягко приземлился на нужные камни.
Потом — вход в воду. Там Ингор не успел выдохнуть воздух и вдохнуть воду, как подплыли два рыбовидных робота, они соприкоснулись мордами и разошлись, и между ними появилась короткая штанга с поручнями для захвата — своеобразный скутер для Ингора. Чем беглец и воспользовался.
Когда подбежал Молкит, Ингор уже исчез. Мститель схватил меч и побежал назад.
— О, хозяин! О, хозяин! — завопил он, держа меч Бахиндака над головой.
Потом Молкит встал на левое колено и протянул этот меч эфесом в сторону Доведа, аккуратно держа руками за клинок. К нему подбежал один из телохранителей рабовладельца, и Молкит покорно передал меч, таким образом, не нарушая безопасное расстояние до Доведа.
— Раб, подойди сюда! — скомандовал Довед.
Молкит подошёл поближе и опят встал на левое колено.
— Встань и скажи, где нашёл этот меч?
— Я его нашёл за стеной, — начал было Молкит, но Довед прервал его.
— Погоди! — и он обратился к своим телохранителям. — Приведите ко мне этого незадачливого надзирателя!
И охрана как-то грубовато привела Бахиндака.
— Этот беглец был прав?! — спросил вскипающий Довед. — У тебя нет денег на выкуп за потерю раба? За раба, так просто забирающего оружие у надзирателя, назначаю тройную цену!
Но Бахиндак только понуро опустил голову.
— Ты, раб, — обратился Довед к Молкиту, — покажешь, где нашёл меч, потом тебя наградят.
— Не слишком ли ретиво я бегаю? — подумал Молкит. — Не помешаю ли я Ингору?
Но тут его взор упал на ворону, на эту странную ворону Ингора. Она спокойно сидела на недостроенной стене, и мститель тоже успокоился.
Молкит и группа воинов Доведа не успели сделать нескольких шагов к стене крепости, как раздался громкий, хорошо поставленный голос Гифны:
— Странно у тебя, Довед, налажена система управления. Надзиратель позволяет рабу забрать свой меч. А ты, лично, вместо обещанной демонстрации работы механизмов, будешь теперь ловить беглеца…
— Не огорчайся, благородная Гифна, — ответил с ухмылкой Довед. — Я устрою другое зрелище. Я заставлю беглеца насмерть сражаться с его бывшим надзирателем! Бой будет без мечей. Победитель получит свободу!
— Сначала надо поймать беглеца, — начала Гифна, но остальное Молкит не разобрал, он уже вёл за собой отряд воинов Доведа.
— О, боги, Сапфир, Керас и другие! — молился про себя Молкит. — Удачи Ингору и мне…
Но тут он заметил трёх «ворон Ингора», сидящих неподалёку на камнях крепости. Одна невозмутимо смотрела прямо на него, две другие смотрели в противоположные стороны…
— Слава богам! — непроизвольно вслух воскликнул Молкит.
— Чего ты так обрадовался? — спросил один из охранников. — Мы ещё не поймали этого беглеца.
Молкит привёл группу охранников к тому месту, где нашёл меч Бахиндака. Командир отряда заметил даже царапину на камне, оставленную острым клинком.
— Раб, — обратился он к Молкиту, ты своё дело сделал. Теперь — иди на кухню, скажи, что тебя наградили. Смотри, не лопни! — он хохотнул.
И Молкит, стараясь особо не красоваться у всех на виду, отправился на кухню. Он боялся, что Довед может передумать. А на кухне его накормили до отвала пищей охранников. Там были и вино, и много вкусных мясных блюд.

Когда наступил вечер, Молкит с вещмешком, куда положил две бутылки — одну с вином, другую с тонизирующим отваром, не считая съестных припасов, отправился к обусловленной скале.
Шёл он аккуратно, стараясь не афишировать себя. При этом Молкит внимательно следил за этими неживыми птицами.
Вот он, этот скальный выступ на берегу моря, и на его вершине сидит эта ненастоящая ворона и смотрит прямо в глаза Молкиту.
Тогда он обошёл это выступ со стороны моря, чтобы его не видели с крепости и постучал камнем по скале.
И тут Молкит был просто поражён. Он ожидал увидеть кого-то из морских богов, на худой случай — нимфу, или ей подобное. Но из воды начал выходить Ингор.
— Ингор! — воскликнул удивлённый Молкит. — Я совсем не ожидал тебя увидеть!
Но Ингор остановил его жестом, молча подошёл к этому скальному выступу и перевернулся вверх ногами, опираясь спиной об каменную поверхность. Из его рта хлынула вода.
— Когда я дышу водой, — сказал Ингор, отфыркиваясь и отплёвываясь, — я не могу говорить.
— А я ожидал вместо тебя увидеть кого-то из морских жителей! — воскликнул Молкит, обнимая друга, который уже перевернулся и встал на ноги.
— Из настоящих морских жителей там, — Ингор указал рукой на море, — только рыбы и более низшие существа, —и тут же спросил. — Ты там на кухне много вина выпил?
— Чуть-чуть, — о тветил Молкит, — мне же нужно было и сюда прийти…
— Теперь надо выпить больше. Не надо создавать ни намёка на подозрение.
— Хорошо, — улыбнулся Молкит.
Потом он, угощая Ингора, угощался и сам, рассказывая о том, что произошло.
— Как?! — удивился Ингор рассказу. — Значит, Гифна покинула Доведа?
— Да. Она была такой высокомерной. Будто бы Довед был лично виновен в твоём побеге. И теперь он очень злой, хочет, во что бы то не стало, найти тебя. Почти вся охрана возле той башни, с которой ты прыгнул. Ещё одна галера подошла с моря и стала напротив этой башни, закрывая скальный проём. Они там все выслеживают тебя! — Молкит расхохотался.
Ещё Ингор узнал, что завтра рабы будут, как обычно, строить крепость. А надзирателем их группы вместо Бахиндака будет бывший надзиратель Молкита.
— Всё идёт по плану, — сказал Ингор. — Ты сейчас собери бутылки в вещмешок и спокойно вернись в барак. Старайся себя особо не афишировать. Попытайся быть незаметным. Ты ещё не знаешь, что такое рабская зависть.
Они ещё немного по-дружески поговорили и условились, что завтра встретятся здесь в такое же время.
— И ещё, — сказал Ингор, — мне завтра прочищать лёгкие будет некогда. Поэтому говорить вместо меня будет аппарат.
— Кто это такой?
— Завтра увидишь. Но запомни, делай всё, как я сказал — безупречно!

А следующим вечером Молкит пришёл к этому большому скальному выступу несколько измождённым. Он устало опустился на берег и постучал камнем по скале. Тут же из моря поднялся Ингор. Но он был не в своих обычных лохмотьях, а в какой-то странной для Молкита одежде серебристого цвета, глаза его прикрывали необычного вида очки. В руках Ингора были маска и баллончик со сжатым воздухом.
— Собирайся, у нас совсем нет времени! — донеслось из коробочки на животе прогрессора.
Ингор снял со спины Молкита вещмешок, одел на него баллончик, маску и всё соединил.
— Понял, зачем загубник?
Молкит утвердительно кивнул.
— За тобой следили три раба, — сказал Ингор через прибор связи. — Птица сбросила им золотую монету, они подрались из-за неё. Всё же, нам надо спешить.
Молкит молча кивнул.
— Идём в море!
И они оба вошли в воду.
Молкит был поражён тем, что через загубник можно дышать под водой, а через маску было всё видно.
Тут подплыли две большие рыбы Ингора, соединённые между собой металлическим прутом со специальными поручнями.
— Хватайся за этот прут, за поручни, — сказал Ингор через прибор связи.
Молкит обеими руками ухватился за поручни, а Ингор одной рукой держался за поручень, другой — на всякий случай, придерживал Молкита.
Рыбы-роботы довольно-таки быстро их вели. И Молкит видел, как мимо проплывали подводные скалы, обросшие водорослями. Сами беглецы быстро перемещались вдоль подводных ущелий.
— Поэтому-то здесь не ходят корабли меркатов, — мелькнуло в голове Молкита. — Подводные скалы не дают.
Наконец, впереди показалась небольшая подлодка с тускло горящими огнями.
— Отпусти этот прут, — сказал Ингор через свой аппарат, — и плыви, куда покажу.
Перед ними открылся большой люк, и ошарашенный Молкит, ведомый Ингором, вплыл туда.
Внутри оказалось небольшое помещение. Люк закрылся, и Молкит с удивлением увидел, что вода начала уходить из-под их ног. Ингор встал на руки и очистил лёгкие от воды.
— Теперь я могу говорить нормально! — рассмеялся он.
И Ингор начал снимать со своего гостя маску, баллон, робу…
— Ого! — воскликнул прогрессор. — У тебя же на спине свежие раны от кнута! То-то ты как-то не так двигался. Тебя надо подлечить!
— Подожди! — Молкит сделал останавливающий жест рукой. — Я хотел бы спросить.
— Спрашивай!
— Когда я тогда поклялся именем Сапфира и Кераса, ты тогда, я заметил, как-то дёрнулся, но потом не подал виду. Почему?
— А-а! — со смехом протянул Ингор. — Моя пра-пра — долго говорить, Гриваса — родная сестра Кераса.
— А-а! — теперь в свою очередь протянул Молкит. — Богиня Гриваса. Ты — её потомок!
— Да! Я до сих пор поражаюсь, что вы о них знаете! — рассмеялся Ингор. И, став серьёзным, сказал. — Ладно. Тебя надо лечить. Пошли.
Он привёл друга в соседнюю большую каюту.
— Теперь мне всё понятно. Теперь ты можешь делать со мной всё, что захочешь! — Молкит фыркнул. — Я же знаю, что ты мне вреда не причинишь.
Откуда-то появился странный с высокой спинкой стул. Ингор раздел Молкита и усадил его на этот стул.
— Садись. Этот стул — лечебный, — сказал Ингор. — Сейчас он будет приводить тебя в порядок.
И из-под пола как будто бы вырос небольшой столик с фруктами и кубками. Ингор пододвинул его поближе к Молкиту.
— Можешь угощаться, не отрывая спины от стула? — спросил он с улыбкой гостя.
— Да, — и рука Молкита потянулась к одному из кубков. — Понимаешь, — сказал он, отхлебнув тонизирующий состав, — меня, кажется, подставил кто-то из рабов.
И он рассказал Ингору, что их лебёдку неожиданно заклинило, хотя этого быть недолжно.
— А этот, — горестно хмыкнул Молкит, — мой бывший — настоящий надзиратель мне и врезал по старой памяти, да ещё и с добавкой…
— Ничего, — улыбнулся Ингор. — Уже охрана начала обход территории. Сейчас они подойдут к тому большому куску скалы, за которым мы прятались от них всех и увидят твой вещмешок. Тебя начнут искать. Решат, наверно, что ты утопился из-за побоев…
И тут Молкит, к своему удовольствию, узнал, что и его надзиратель-недруг тоже продул все свои деньги в харчевне Ташата. Значит, выплатить выкуп за потерю раба ему будет нечем — придётся самому стать рабом.
— У них — жестокая система расчеловечивания человека, — Ингор пододвинул к Молкиту кубок с белковым коктейлем. — Пытаются из раба выдавить Человека и превратить его в рабочую скотину. Но при этом расчеловечиваются они все — и надзиратели, и охрана, и хозяева…
Ингор рассказал о некоторых способах расчеловечивания.
— Надо всегда, при любых обстоятельствах, — отметил Ингор, — оставаться Человеком, как бы больно тебе ни было!
— Да, — медленно ответил Молкит. — Но меня сейчас ужасно клонит в сон.
— Тогда — поспи.

Молкит сразу же впал в глубокий сон, полулёжа на этом лечебном стуле. Когда он очнулся, перед ним был Ингор.
— Одевайся! — он подал ему одежду похожую на прежнюю. — Это — другая одежда, она более прочная
Молкит с удовольствием заметил, что все шрамы на его теле куда-то делись.
— Возьми! — Ингор протянул портупею с мечом. — Потом вынешь клинок из ножен, он — чёрного цвета. Клинок особопрочный, но дерево им не руби. Уважай оружие!
Молкит с серьёзным видом согласно кивнул. Было видно, что он выполнит всё, что скажет Ингор.
— Ты вернёшься к мстителям, — советовал Ингор. — Если кто-то опять начнёт воровать людей для продажи в рабство — немедленно пресекай! И помни, всегда будь Человеком!
Открылся верхний люк, и они вышли наружу. Рассвет. Уже вышел из-за горизонта краешек местного солнца. Молкит узнал родные берега.
Они сели в резиновую лодку, и она сама бесшумно заскользила к берегу.
— Сначала — порадуй маму! — сказал Ингор. — Потом — всё остальное.
Они дружески обнялись на прощание, потом Молкит выпрыгнул на берег, а лодка с Ингором отправился назад…

— В качестве снижения степени обесчеловечивания, этих людей, — докладывал Ингор по дальней связи, — я решил придавить работорговлю. Тогда рабы станут дороже, и к ним отношение должно будет стать лучше, человечнее…
Доклад показался интересным. Но, когда Ингор сказал, что Довед хочет этих двоих бывших надзирателей, ставших рабами, заставить быть поединщиками в смертельной схватке — на другом конце конференции Керас от негодования взвился в воздух:
— Я ему покажу гладиаторов!
— Тише, теше, — начала успокаивать мужа Шивара. — Прогрессор должен быть хладнокровным и…
— Да. Я спокоен, — ответил Керас, опускаясь в кресло. — Прости меня, Ингор, что перебил тебя! Простите меня все!
— Меркатам будет очень трудно, — тихо сказала Шивара, — но им всегда надо стараться быть Человеком!
— Всем всегда надо быть Человеком! — мысленно поддержал её Сапфир.

И сразу, после конференции, Керас начал действовать. Когда-то, ещё в самом начале, они решили, что в Сапфириаде не будет гладиаторских боёв. И теперь — время осуществлять своё необходимое быстро и жёстко.
К тому времени Молкит уже успел встретиться со своими друзьями — мстителями. Поначалу они ему не поверили. Но, когда Молкит провёл дружеский поединок, разрубив меч товарища своим твёрдосплавным клинком, тогда-то все поверили в правдивость его слов. И Молкит стал одним из предводителей мстителей.
А что Довед? Он тогда с хмурым видом стоял на краю крепостной стены.
— Проклятые рабы! — думал он. — Двое просто так исчезли! Ещё — эта смертность на стройке! Одно хорошо — эти будущие поединки. Сначала — заставить сражаться насмерть этих двоих бывших надзирателей. Победителя — прощу. Потом…
Какая=то странная оса села на тунику Доведа и сквозь неё ужалила рабовладельца в колено.
— Ах, ты — тварь! — прошипел Довед.
Но оса уже ушмыгнула. Мимо пролетела четвёрка стрижей.
— Вестники богов, — мелькнуло в голове у Доведа.
И тут же он почувствовал сильный удар в спину, от которого упал со стены. Довед не разбился, но потерял сознание. Подбежавшие охранники быстро отнесли хозяина в его покои…
— Очень жестоко, но это необходимо, — объяснял жене Керас.
— Понимаю, — ответила Шивара. — Я другого способа не вижу.
— Я тут немного глянул в будущее, — сказал Керас. — Строительство перейдёт к Досуру — сыну Доведа. Работорговцем попытается стать Ташат — бывший раб и хозяин местной харчевни.
Керас далее рассказал, что бывший раб Ташат отправится с караваном за новыми рабами. Но его харчевня будет сожжена, видимо, постарается группа Молкита с подсказки Ингора. А Ташат, когда к нему доскачет гонец с известием о пожаре, тут же развернёт караван обратно. Охранникам, всё равно, придётся заплатить, несмотря на ущерб от пожара. И бывший раб Ташат отправится в бега. А Досуру — сыну Доведа придётся беречь рабов.

Этот стол был сделан искусным мастером из дорогого сорта дерева. На нём — фрукты в золотой вазе и два серебряных кубка, инкрустированных крупными рубинами, в которых было дорогое вино. За столом в мягких креслах, обтянутыми выделанной кожей, сидели двое очень знатных молодых меркатов. Это были сын Доведа Досур и его друг Фадар.
— Угощайся, — предложил Досур.
— Я же здесь, чтобы помочь тебе в трудные дни, — ответил гость, слегка пригубив вино.
— Благодарю! — мучительно выдавил Досур. — Эта смерть отца…
И Досур поведал о том, что Довед – его отец хотел познакомить его с Гифной, но она оказалась очень высокомерной, как Досур прочёл в записях отца.
— У меня есть подруга, — как-то промычал Досур. — Не знаю. Конечно, я бы подчинился воле отца…
Фадар узнал, что Доведа столкнули со стены, по словам охраны, стрижи — вестники богов. И он умирал в мучениях. Вначале Довед сказал сыну, что передумал организовывать поединки рабов.
— Когда я выпустил из клеток этих двоих бывших надзирателей, — рассказывал Досур, — они очень обрадовались. Им было лучше работать, как обычные рабы, чем сражаться насмерть за свою свободу…
Досура очень удивляло исчезновение этих двух рабов. Он думал, что они оба утопились, но их тела так и не нашли.
— Ещё, перед самой смертью, — с горечью сказал Досур, — отец потребовал, чтобы я освободил рабов.
— А ты?
— Ты что?! — криво усмехнулся Досур. — Родная мать зарежет! Имеет на это право.
— Конечно! Если рабов отпустить, то кто будет это всё делать?! Тем более, они все денег стоили!
— Да, Фадар, ты прав, — Досур горестно вздохнул. — А пока Ташат — бывший раб отца, который содержит здесь забегаловку, решил заняться работорговлей. Он вскоре отправляется со своим караваном, — Досур вздохнул и развёл руками. — Рабы умирают от побоев, несчастных случаев, иногда бывают показательные казни. Конечно, я очень надеюсь на Ташата, но буду очень стараться уменьшить смертность у рабов — лекари, кормёжка, содержание…
Молкит тем временем снаряжал отряд мстителей в поход…