Люди старого города

Это произошло во второй половине восьмидесятых, когда старый Таллин жил своей особенной жизнью.
Узкие улицы, брусчатка, старые дома с тяжелыми дверями. В маленьких кафе пахло кофе, а разговоры текли медленно и немного философски.

В те годы в нашем городе жил армянский художник Ваган Ананян — ныне покойный, но оставивший заметный след. Сейчас о нём можно прочитать даже в Википедии. Художник был талантливый, писал странные, экспрессивные картины и продавал их прямо в старом городе.

Сам себя он любил называть «городским сумасшедшим».

Характер у него был вспыльчивый, нагловатый и одновременно обаятельный. Люди такого склада умеют появляться внезапно и сразу менять атмосферу вокруг.

Вторым героем этой истории был Михаил Буш. Да, тот самый Буш, которому Сергей Довлатов посвятил рассказ «Компромисс», где он фигурировал под именем Леопольд.

В жизни Буш был немного другим, чем у Довлатова. Он элегантно заикался, говорил спокойно и любил философствовать. Скорее это был одиночка-наблюдатель, человек, который смотрит на жизнь немного со стороны.

Работать он не любил.

Однажды я спросил его:

— Миша, ты на работу устраиваться не пробовал?

Он затянулся сигаретой и ответил:

— А вдруг начальник дурак попадётся?

Жил он на Вышгороде, в старом доме неподалёку от собора Александра Невского и здания Совета министров на Тоомпеа. Жил один, если не считать собаку по кличке Гидра.

Иногда он объяснял своё безработное существование очень просто:

— У меня инвалидность… по псих статье.

Я встретил его однажды осенним днём в открытом кафе старого города. Стояло бабье лето — редкое для наших мест состояние погоды, когда Таллин вдруг становится почти южным городом.

Я подсел к его столику, заказал кофе. Разговор шёл неторопливо.

И тут появился Ваган.

Он шёл по улице вместе с девушкой и тащил огромную папку с рисунками. Увидев нас, сразу свернул к столику.

И в тот момент я подумал:
вечер скучным не будет.

Некоторые люди обладают таким свойством — их появление сразу обещает события.

Мы немного посидели в кафе, а потом решили пойти к Бушу. По дороге прихватили пару бутылок ликёра «Вана Таллин». Напиток этот коварный — пьётся легко, а последствия иногда бывают неожиданными.

Дом у Буша был настоящий таллинский: старая лестница, скрипучие ступени, высокие потолки и мебель, которая, казалось, помнила ещё довоенные времена.

Гидра встретила нас спокойно, как хозяйка дома.

Через некоторое время Ваган вдруг заявил:

— Сейчас я нарисую портрет.

И усадил меня возле окна.

Рисовал он пастелью. Работал долго — часа два, не меньше. Пастель тихо шуршала по бумаге, иногда он отходил, смотрел внимательно, потом снова наклонялся.

Портрет получился хороший.

Буш всё это время наблюдал за процессом, поглаживая Гидру.

Наконец он сказал, слегка усмехнувшись:

— Портрет хороший. Только боюсь, через пару дней он будет смотреть на меня умнее, чем я сам.

Мы смеялись, пили ликёр и разговаривали.

Я иногда думал, что люди вроде Вагана и Буша придают жизни особую остроту. С ними всегда происходят маленькие приключения. Иногда смешные, иногда нервные, но скуки рядом с ними не бывает.

Опыт общения с такими людьми у меня был немалый. У них особая энергия — она может создавать и искусство, и беспорядок, иногда почти одновременно.

Ближе к ночи Буш, уже слегка под хмельком, начал заигрывать с девушкой Вагана.

Ваган заметил это сразу.

Его характер был вспыльчивый.

Он вскочил. Сначала это выглядело как обычная ссора, но через секунду всё стало серьёзнее.

Я кое-как разнял их.

Мы начали расходиться. Ваган с девушкой ушли первыми.

Мы с Бушем вышли позже.

Но через некоторое время Ваган вдруг появился снова.

Он подошёл быстро, схватил Буша одной рукой за горло и ударил другой по лицу.

На этот раз разнять их было трудно.

Драка получилась серьёзной. Ваган довольно сильно разбил Бушу лицо — крови было много.

На следующий день я зашёл к Бушу.

Он сидел у себя дома. Лицо было вымазано мёдом.

— Мед хорошо затягивает ссадины, — спокойно объяснил он.

Я посмотрел на него и подумал, что в этой жизни всё как-то странно переплетается: художники, драки, философия, мед, старые дома и ликёр «Вана Таллин».

Иногда память возвращает людей неожиданно.

Недавно мне приснился странный сон.

На каком-то очень высоком столбе стоял Буш и смотрел вниз. Смотрел зло, почти сердито, будто хотел что-то сказать.

Я проснулся и подумал: может быть, ему не понравился мой рассказ?

Но потом вспомнил его лицо таким, каким оно было в жизни — внимательным, немного ироничным.

И мне вдруг показалось, что если бы Буш действительно прочитал эту историю, разговор выглядел бы совсем иначе.

Он бы сложил листы рассказа, немного поморщился и сказал:

— Н-ну… н-неплохо.

Пауза.

— Только ты меня, по-моему, слишком приличным сделал.

Он бы закурил и добавил:

— И вообще… в таких историях никто не виноват.
Просто люди живут как умеют.

Потом махнул бы рукой:

— Пиши дальше. Это всё равно лучше, чем работать на дурака.

И где-нибудь рядом тихо фыркнула бы Гидра.

Сейчас я понимаю: и Ваган, и Буш уже давно ушли.

Но иногда достаточно одного воспоминания — запаха кофе, старой лестницы на Вышгороде или случайного разговора — и они снова на мгновение появляются рядом.

И тогда становится ясно:

такие люди никуда окончательно не исчезают.
Они просто переселяются в память.