Однажды на меня напали... черновик

Я тогда занимался ушу.

Мне было все равно, чем заниматься – ВАЖНО было умение драться, как БОГАТЫРЬ И.М., а как там это называется и из какой страны приехало учение, было все равно…

Но я не из тех кто чуть что, в рукопашную лезет. Я вообще очень мягкий. "Премудрый пескарь" - так и прилипло прозвище. И правда забраться под камень (одеяло) с  "Денискиными рассказами" и не выходить - лучшее занятие. 

Пока я дрожал под одеялом, дворовые ребята устраивали соревнования на звания «Самый сильный" в подъезде, доме, потом силач двора. Они рвали майки, штаны получали синявки, порой с кровью и потерей зуба. 

Было в этом что-то МУЖСКОЕ ГЕРОИЧЕСКОЕ ИЗ КИНО. И я иногда высовывал нос из-под одеяла... Только все равно не участвовал.

Во-первых, папка мне строго настрого – что мужчина не должен драться за здорово живешь, для драки должна быть ПРИЧИНА, что ударив другого, ты унижаешь его..

Во-вторых, я действительно был не в той комплекции и форме. А синяки получать так, с улыбкой словно твоя задача не показать свою мощь а как можно сильнее (синее) раскрасить лицо, не хотелось.

У меня был сосед.  Генныч. Большой грузный. Он тоже как и я не дрался во дворе. Но не потому что к него папа или кто из родни стучали по столу ИЩИ ПРИЧИНУ и комплекция у него была самая угрожающая. Просто у него была теория – нельзя ничего делать не научившись.

Нельзя водить машину пока не пройдешь автошколу. И соответственно – драться без специального на то обучения.

Сперва пройди школу КУРСЫ найди сэнсея В ПОТЕ ЛИЦА ТРЕНИРУЙСЯ оттачивай мастерство… когда почувствуешь, что готов, ВСЕ РАВНО ПРОДОЛЖАЙ обтесывать свое тело. Потому что МЫ НИКОГДА НЕ БУДЕМ ГОТОВЫ на сто пройти все барьеры жизни (ада?)

Черчилль сказал: "Если вы идете сквозь ад, не останавливайтесь".

А если к тебе пристанут… все, все, спрячь кулачки, чего ты напрягся, для этого есть более верный инструмент... язык.

Его тоже тренировать надо. Учись говорить. ДОНОСИТЬ, УБЕЖДАТЬ! И носи деньги. Заначку. Если последнее не поможет, беги. Бегаешь плохо – кричи во все горло или просто не ходи вечерами, сиди дома.

У родичей Генныча было свое ИП. Они продавали кофемолки и соковыжималки, ЛУЧШЕ ВСЕХ МОЛЯТ И ВЫЖИМАЮТ. Аналогов НЕТ! Маленький бизнес, масса конкурентов, постоянные отстрелы, обгоны  в рекламе, чтобы ВЫЙТИ В ПЛЮС. И времени на единственного сына у них почти не оставалось. Заполняем холодильник, одеваем-обуваем, ночует дома... что-то еще? Да, вот еще...

И чтобы парень не оставался один на попечение телика и включенного телефона, его с детства приучили ПОСТОЯННО БЫТЬ ГДЕ-ТО С ПОЛЬЗОЙ – сперва школа, потом продленка, кружки и так до самого вечера, чтобы не оставалось времени на разные глупости. В разные глупости как раз и входила драка. 

И этот Франкенштейн то детский поезд водил, то на лошади три раза в неделю, то фехтовал, то на теннис в девять утра, а потом еще английский и шахматы после уроков. Там было еще и авиамоделирование, и театр. Ну, как же без вокала и актерского мастерства!

По-моему, он умел все – мне казалось, что из него делают гения. ЧЕЛОВЕК КУХОННЫЙ КОМБАЙН. ВСЕ МОГУ, ВСЕ ВСЕ ВСЕ.

НО хочу ли...

Однажды лет через ..цать сын им скажет ВСЮ ПРАВДУ, отчего ТЕ схватятся за голову и пожалеют о своих десяти тысячах кофемолок, которые продали вместо того чтобы читать сыну «Урфина Джюса» и разглядывать семейный альбом.

НО пока все хорошо, все мирно, все довольны...

Я до двенадцати дрыхну (вторая смена чего там), а он уже и на танцах чечетку отбивает, и на моделировании ГРЕЗИТ О НЕБЕ. И ко мне же успевал заходить. Я только глаза продрал, а он уже напичканный знаниями по горлышко. Мы пили чай с бутербродами и шли в школу. В школе расходились - он учился в параллельном классе  с уклоном на языки. А я в простом бесперспективном "лошкастом".   

Но тут произошло ИЗ РЯДА ВОН.

Я возвращался из школы. Рядом со мной плелся Руслан, мой одноклассник. В последнее время, он стал ходить за мной. Наверное, казалось, что вот так плетясь в хвосте, можно завести дружбу.

ОНИ как-то неожиданно отпочковались из толпы. Трое – маленький с голубиным носом, и два лба – близнецы по шапке и черным полосками на куртке.

- У меня там баллончик, - похлопал маленький по карману.

У меня в груди что-то сжалось, по спине прошелся ледяной град, руки задрожали.

- Сейчас я брызну, глаза выпрыгнут, - продолжил он. -  Деньги, часы, все что блестит.

У Руслика заблестели глаза.

- У меня нет ничего, – не соврал я.

- Проверим, - гаркнул лоб. Второй схватил мой рюкзак, расстегнул и перевернул – учебник, тетради, ручки, потерянные карандаши посыпались из недр.

- Ты чего, - крикнул я и бросился собирать уже подмоченное, с грязью, думая, как я буду все восстанавливать. Прохожие с интересом смотрели на эту сцену, слабо реагируя на происходящее. Дети…

- Проверь его, - указал "голубиный нос" на моего «друга».

- У меня только десять рублей, - сказал Руслик, пряча рюкзак за спину. 

- Тоже хорошо, - сказал маленький, пряча награбленное. Через минуту они слились с толпой.

Руслик тут же отстал, почесал домой, смешно размахивая руками, посчитав, наверное, что зря стал за мной ходить - я приношу одни неприятности.

Я не хотел сразу идти домой, завернул в парк, затерялся в пыльных тропинках, И НИЧЕГО НЕ БОЯЛСЯ (вот, идиот, мало тебе, да?) шел и думал, почему мы должны отдавать свое, терпеть все это. 

Внутри звучал ответ: ПОТОМУ ЧТО ТЫ ПЕСКАРЬ, НЕМАЯ РЫБА. МОЛЧИ, ТЕРПИ И НЕ ВЯКАЙ.

Маме я не хотел говорить ОБ ЭТОМ – она устроит круговорот вещей в доме. Дождался папу.

- Папка дома!

Но тот потрепал меня по голове НЕНАВИЖУ ТАК и сразу на кухню.
Когда голоден или ему нужно о чем-то поговорить с мамой, он был неуловим – он пролетал мимо, сметая тапочки, стулья и прозвучавшие слова.  Я встал у двери и слушал.

- Сегодня разбирали дело. Подростки устроили потасовку. Двор на двор. В ход шли самодельные биты, нунчаки.
 
Мама ахнула.

- Они махыч устроили, а кругом люди... шли. С балкона смотрели. Спасибо, вызвали госорганы. Но пока те ехали, молодежь продолжала. Там такие травмы... не на один год восстановления. Если бы я был рядом, то я бы вмешался. Наверняка вмешался.

Как-то он неуверенно это сказал.

После такого РАЗГОВОРА нельзя было ничего говорить. Иначе я буду ходить с охраной, а все дети будут нехорошими... кроме меня.   

- Ты чего-то хотел? – спросил папа, когда выговорился и спокойно вышагивал из  кухни в гостиную.

- Пап, почему у нас нет собаки? – выдал я первое, что пришло в голову. 

Папа только засмеялся, снова потрепал меня по голове НЕНАВИЖУ ТАК и ушел в комнату изучать свое дело…
 
На следующий день я как всегда сидел у расписания и читал литру, конечно я не читал, а думал, что наверное сильнее большей части класса, но это я только так думаю – что нужно для того, чтобы проверить это.
А потом и Генныч возник.

- Есть  один десятиклассник. Он организует  уроки ушу.

- Что такое ушу. Звучит как-то по-змеиному. Искусство понимать змей

Но Генныч не любил тратить время на пустые разговоры – зачем, когда можно четко сказать – да или нет.

- Вырастешь, приходи.

В другой раз я бы послушал и забыл, а тут все было за – и эти отморозки, и то, что никуда не надо ходить – занятия проходят в спортивном зале.

Позвонил домой, что буду позже. Но сказал, что остался на литературный кружок – боюсь, что к ушу мама плохо отнесется  - какая разница, где проходит драка, в школе или на улице.

В зале собрались человек десять. Тренер – парень лет 17, накаченный, сидел в позе лотоса и говорил с пришедшими.

- Ушу -  это дерево, оно ветвями уходит в небо. Отпилив одну ветку, вы не дадите возможность увидеть на этой ветке плоды. Но есть и сухие – это ваши привычки, то, что вам будет мешать постичь это.

Большинство молчали. Ждали, когда тренер покажет на что способен, но как учитель прежде чем отпустит, должен сорок пять минут помучить и рассказать что он знает по предмету.

- Мы здесь деревья будем выращивать?

- Да. Можно и так сказать.

Наверное если бы выключили свет и через мгновение включили, то большая часть ушла. Но было светло. Все как на ладони. Терпят.

- И запомните – вы пришли сюда не для того, чтобы драться.

- Для чего же еще? – воскликнул самый худой.   

- То есть вы научитесь защищать себя. Это главное.

Мы просидели все занятие. Скрипели, чихали, слушали про ветки, плоды, корни, птиц которые садятся и поют какие-то гимны.

- А когда же будем заниматься?  - спросил кто-то. Тренер улыбнулся и сказал, что диалог занимают большую половину занятия. Отключите свет и уйдут все.

Я думал здесь драться, а тут – гимнастика какай-то, - вердикт всему тому, что мы увидели.

Я тоже был разочарован. У меня же была конкретная цель, а теперь – выясняется, что потребуются годы, а пока бег, крик и убалтывать.

Ходил я месяц. Помимо диалогов с философским уклоном, были танцевальные движения – мы ходили по залу и терли обувь (в одно из занятий я пришел без нее, и здорово повредил ногу).

Через месяц, когда я научился говорить на пространные темы, танцевать как учил тренер Сема, меня остановили.

Их было трое. Они силой завели меня за гаражи. И помесили. И слова, ни крик, ничего не помогло.

- На меня напали, - сказал я папе. Мама тоже услышала.

- Приехали, - сказала мама. - Ходишь где попало вот и результат.

- Вот когда я был маленьким, - сказал папа, - то дрался только тогда, когда хотел узнать стал ли я сильнее. Не более одной драки в год. Обычно перед школой – за лето растешь и крепнешь обычно.

Почему меня ругали? Я разве виноват, что они такие. Я же просто шел. Мне что нельзя просто идти. Да я шел, как меня учили в ушу, я вспоминал новые движения, чтобы не забыть…

В спортивном магазине я увидел ее. Но она была меньше, чем мне хотелось. Я обратился к продавщице.

- Мне нужна груша, только не настоящая. Только эта не подходит. Мне нужна побольше. У вас есть?

Продавщица напоминала сытую черепаху, готовая юркнуть в домик, чтобы неделю не вылезать.

- Других нет.

И тогда я решил сам сделать.  Из старой детской коляски. Меня в ней катали. И сетру кажется тоже. Никто о ней не вспомнит до того, пока Жанка не вздумает родить себе, только чувствую по ее попыткам не скоро.

Повесил в саду и стал тренироваться. По своей методе. Вот лицо. И бей его, уворачивайся, бей снова….

Этот давно переехал. Он подошел мне в тот момент, когда я битый час бил нарисованное лицо на груше.

- Поговорим?

- Давай.

- Ты пацан?

- Да.

- Обоснуй.

Я знал, что давно…. Существует эта дурацкая трепня…

- Зачем я должен это делать. Вот ты знаешь что  человек как дерево тянется вверх. дерево….

- Блин, а это интересно…

Один чувак кому-то навязал, теперь все…

И тогда мы вместе пошли есть мороженое на спор. Конечно, болели. Но болеть тоже приятно, особенно когда позади что-то важное сделано.