Третья волна

Глава шестая.

     Людвигу так хотелось побыстрее избавиться от старухи, что он сам не заметил, как пробежал Никольскую, здесь улицу 25 октября, и вышел к Красной площади. Над Кремлёвским дворцом пламенел победно красный флаг, на башнях алели рубиновые звёзды, двухглавых орлов не наблюдалось. Площадь отделяла решетка, вдоль которой стояли милиционеры. На ней не было гуляющих, только растянулась очередь в Мавзолей, да с барабанным боем вошёл отряд пионеров в красных пилотках и галстуках. Остановились напротив Мавзолея, горнисты прогорнили, барабанщики отбили дробь, вожатый, молодой паренёк, зычно крикнул,-
                - К борьбе за дело Ленина будьте готовы!
Тут же взметнулись руки и звонкий хор детских голосов дружно ответил,-
                - Всегда готовы!
И, чеканя шаг, под бой барабанов, с песней Взвейтесь кострами… , покинули площадь.
     Людвиг, наблюдая за детьми, испытывал ностальгию и недоумение,-
                - Ведь и я когда-то так ходил и верил, и чувствовал плечо друга и товарища.
                А потом? Куда исчезли идеалы? Почему пропала любовь к ближнему            
                и жизнь превратилась в выживание, а кому повезло- в потребление.
Впрочем он не стал погружаться в философские глубины, а поспешил в ГУМ.
       ГУМ встретил его лёгкой прохладой и сказочным изобилием. Как и в его реальности он увидел то ли магазинчики, то ли отделы, но бренды ему были незнакомы: Ива Сева-Лора, Ша
Нинель, Арман Гаспарян. Он зашел в один, полюбопытствовать и прицениться. Народу не было, продавец скучала у прилавка.
                - Здравствуйте!-
 Вежливо поздоровался Людвиг, в ответ, оценив его костюм, ему небрежно кивнули.
                - Я бы хотел сделать подарок жене и сыну, мне выдали премию. Правда сумма
                небольшая,-
смущённо добавил Людвиг,-
                - Может быть Вы мне посоветуете?
Продавец, не удостоив его ответом, махнула рукой в угол. Людвиг посмотрел и увидел объявление Распродажа. Он подошёл и оцепенел, там было женское бельё самых разных форм , нежнейших расцветок из ажурнейших кружев. Казалось, сейчас из этой пены родится прекрасная и соблазнительная Афродита.
Он наугад выхватил бюстгальтер и стал прикидывать, подойдёт ли он Наташе? Бросив взгляд на перечёркнутый ценник, аккуратно положил бюстик на место. Даже уценённый, он стоил две его месячные зарплаты.
       Не прощаясь, он тихо покинул бутик. Больше не рисковал и никуда не заходил, прошёл в третью галерею и остановился  перед Гастрономом. За стеклянными прилавками чего только не было! Колбасы, ветчина со слезой, сосиски, сардельки, всевозможная рыба, бутылки с вином, фрукты, выпечка, и над всем этим изобилием витал запах свежеиспечённого хлеба.
На минуту у Людвига закружилась голова, желудок сжался , ведь он не ел с утра.  Развернулся и побежал на центральную галерею.
                - Может быть хватит на мороженое? Есть хочется, сил нет,-
думал Людвиг, -
                - А как же Наташа и Миша? Я хочу купить им подарки.
Незаметно для себя, он оказался у фонтана, вспомнил поручение старухи, поморщился и стал ждать. К нему подошёл молодой человек, по виду продавец, в фирменной рубашке и с бейджем,-
                - Вы забыли у нас в отделе!-
он протянул Людвигу штанглас тёмного стекла, на котором была этикетка Нитроглицерин.
Людвиг взял пробирку трясущимися пальцами и сунул в карман,-
                - Спасибо! А не подскажите ли Вы, где купить недорогую игрушку ребёнку трёх
                лет?
                -  Поднимайтесь выше, там цены ниже. Зайдите в Славные зайцы, хороший отдел,
                и у них распродажа,-
ответив, юноша растворился в толпе. Людвиг стоял опершись о фонтан, не в силах двинуться с места,-
                - Она вытащила меня сюда, решив использовать втёмную. Сделать из меня живую
                бомбу и уничтожить Мавзолей, и меня вместе с ним. Принести в жертву на
                алтарь революции. Но я не хочу! Я жить хочу! Я встретил Наташу, мою единст-
                венную женщину и я хочу жить! И быть счастливым! И воспитать сына, а потом   
                дочь! И никакая старуха мне не помешает! Но что же делать с этой пробиркой?
                Ведь там не лекарство, там смерть! Где же Евгений Игоревич? Где вездесущее
                КГБ?
  А этот момент его часы завибрировали и запищали, словно сработал будильник. Людвиг поднёс часы к уху.
                - Подойдите на первую линию к мороженщику в центре в белой кепочке.
                Отдайте ему полученное Вами,-
прозвучало из часов.
      Позабыв о Славных зайцах и подарках, Людвиг поспешил в первую галерею. Ему очень хотелось отделаться от полученной взрывчатки.
Чтобы не ошибиться и не сдать смертоносный штангласс в чужие руки, он пробежал по галерее от входа, до входа. К его облегчению мороженщик в белой кепочке был один, остальные — девушки в белых наколках.
        Людвиг рысью направился к белой кепке,-
                - Пломбир у Вас имеется?
                - Закончился. Будет через двадцать минут. Подождёте?
                - Да.
Людвиг протянул кошелёк, под которым был штанглас, мороженщик ловко перехватил и вернул кошелёк Людвигу,-
                - Можете на скамеечке посидеть, пока мороженое принесут. Я предупрежу
                очередь.
Людвиг отправился на скамеечку. Около мороженщика собралась очередь. Он, сказав что-то, ушёл минут на десять. Поднесли мороженое, Людвиг поднялся и подошёл.
                - Этот товарищ первый, он оплатил, я предупреждал,-
 он сунул в руку Людвигу мороженое и штангласс, укрытый бумажкой, успев шепнуть,-
                - Безопасный.
Людвиг отошёл в сторонку, штанглас сунул в карман, начал поедать мороженое.
Часы на руке снова завибрировали,-
               - Ничего не бойтесь! Таблетки подменили. Выполняйте их инструкции.
                Будьте при часах. И загляните в кошелёк, Вам премия.
               - Служу России!-
прошептал Людвиг.
    Он расчувствовался: и от избежной опасности, и от слова Товарищ, обращенного к нему, и от доперестроечного пломбира, и от того, что Железный Феликс с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками защищает его и страну от врагов видимых и невидимых.
Доел мороженое, заглянул в кошелёк. Сердце его сладко стукнуло и он помчался  наверх
в Славные зайцы.
      Людвиг быстро нашёл отдел, около которого на деревянном пеньке сидел огромный ушастый заяц с хитрой мордочкой и балалайкой в руках.
В отделе был народ. Там было всё — эдакое сельпо: уценённые продукты с истекающим сроком, детские и взрослые вещи, вполне хорошие, но у одних были маленькие пятнышки или дырочки, либо оторванные пуговицы. У Людвига разбежались глаза. Он терпеливо ждал, когда продавщица, средних лет женщина  с усталым лицом, освободится от дотошного клиента и поможет ему, не менее дотошному.
      Когда подошла его очередь, он быстро показал свою сумму, объяснил ситуацию и попросил помочь.
                - В какой зоне живёте?
                - В третьей.
Она повела его к развалам вещей и игрушек по дороге опрашивая о возрасте и предпочтении Наташи и Миши, их размерах.
                - Понимаете, я в этом ничего не смыслю и не знаю. Жена у меня сама шьёт
                и вяжет, а с сыном мы ходим в кружок плотницко-столярный.
                - А машинка швейная у жены есть?
                - Нет.
Продавщица принесла откуда-то довольно тяжелую машинку в футляре,-
                - Вот, компактная, ручная, Подольская, практически Зингер. Не электрическая,
                надёжная.
Снова исчезла и принесла два набора рукодельницы — в одном были ножницы, иголки, нитки, в другом  разнокалиберные крючки и спицы. Снова исчезла и появилась с огромной коробкой с надписью Юный  столяр,-
                - Немного на вырост, одному не давайте, только с Вами. Там ещё и маленькая
                дрель есть, даже мужчины пользуются. А в качестве игрушки возьмите
                сборную модель из дерева — восемь домиков можно собрать разных.
       Людвиг от души сказал,-
                - Спасибо!
На кассе, после оплаты, ему уложили приобретённое в большие крафтовые пакеты с ручками и огромными буквами ГУМ. 
Нагруженный под завязку, Людвиг отправился на остановку и через полчаса оказался у пункта перехода в свою зону.
     Рабочий день закончился, народ спешил домой. Людвигу пришлось долго ждать, пока подошла его очередь на посадку и он влез в салон со своими покупками. На его пакеты смотрели с уважением, завистью, раздражением. Чужие эмоции выматывали, Людвиг с облегчением вырвался на своей остановке и поспешил домой.
      Наташа была дома, он увидел её силуэт в окне, его охватило тепло, что сейчас он увидит родные лица, услышит радостные восклицания при виде подарков и наконец-то нормально поест.
      Дверь открыл своим ключом, Наташа развернулась на стук двери. Он заметил, что в её лице ни кровинки.
                - Ты? Тебя отпустили? Где ты так долго был?
Людвиг улыбнулся и протянул пакеты,-
                - Это вам.
Наташа отшатнулась, в её взгляде был ужас.
Людвиг растерялся и забормотал,-
                - Меня вызвали на проверку перед Мавзолеем, потом на опрос по безбилетнику,   
                Очень опасный человек оказался. Следователь посочувствовал, что я весь день
                у них провёл, дал пропуск в ГУМ, а мне как раз премию перевели. Я быстренько   
                всё купил, и к вам. Обрадовать хотел.
Людвиг врал, и ему было тошно, но Наташа поверила. Её взгляд потеплел, а ему было стыдно и хотелось сквозь землю провалиться. Пытаясь  избежать большей лжи, он жалобно сказал,-
                - Целый день не ел, в ГУМе дорого всё.
Наташа спохватилась, стала накрывать на стол, Миша залез в пакет и нашёл сборный домик и инструменты. Его восторг был неподдельный,-
                -Мама, тут и для тебя что -то есть!
 Наташа бросилась к нему и пакетам. Людвиг уткнулся в тарелку.
Наташа, обнаружив сокровища, разохалась, аккуратно сложила пакеты и убрала на верхнюю полку,объяснив,-
                - На работе начальнице купим подарок и вручим в гумовском пакете, ей будет
                приятно.
Она открыла чехол, увидела машинку, и опять со страхом посмотрела на Людвига,-
                - Но это же очень дорого! Несколько месячных зарплат!
Людвиг поспешно проглотил кусок сосиски и первый раз честно ответил,-
                - Не дорого. Я всё купил на распродаже в Славных зайцах.
Наташа видимо слышала об этих зайцах раньше, начала задавать вопросы, на которые Людвиг отвечал обстоятельно и честно.
       Утром, Людвиг, собираясь на работу, спросил,-
                - Наташ, я своей начальнице ничего не купил, даже забыл про неё. Как-то
                неудобно получилось. Что делать? Может ей второй пакет подарить?
                Как считаешь?
Наташе не очень хотелось расставаться с пакетом, но резоны Людвига её убедили, с начальством нужно было ладить. Наташа нашла на верхней полке красивую упаковочную бумагу и ловко завернула в неё пакет, ещё и бантик сбоку приделала.
                -Спасибо тебе, радость моя!-
и Людвиг с Мишей побежал в детский сад.
       На работе его дар был благосклонно принят Ниной Ивановной, он погрузился в рабочую рутину, но что-то его тревожило и вызывало дискомфорт. К обеду он понял, что в его присутствии все замолкали и обменивались фразами только по работе, по-человечески с ним никто больше не говорил,-
                - Наверное им сообщили, что меня вызывали на Лубянку, тьфу, в КГБ, и они
                боятся. А чего они боятся? Что я под следствием или что я сотрудничаю со   
                следствием? Может быть их попросили наблюдать за мной и моими контактами?
                Так они и так наблюдают, и отчёты пишут, сам видел в деле.
     Людвиг перестал ломать голову и тоже замолчал. Результатом стало повышение зарплаты и квартальная премия на уровне руководителя. Ему повысили рейтинг и расширили ассортимент товаров в закрытой секции близлежащего универмага, а также предоставили билеты в Большой театр ему и супруге на балет Спартак в третьем квартале следующего года.
   Не прошло и недели, как Людвига снова «вызвали», правда, уже не через фельдсвязь, а по звонку к заведующей. Он был занят, разгрузил машину и закрывал дебаркадер. Сама Нина Ивановна подошла и объявила официально, что завтра его ждут в Зональной Внутренней комиссии, где состоится экзамен перед посещением Мавзолея. Сообщив эту новость, она сунула ему бумажку с адресом и удалилась в свой кабинет.
                - Какая комиссия? Какой экзамен?-
ломал голову Людвиг по дороге в детский сад. Наученный горьким опытом, коллег расспрашивать не стал, решил разузнать у Наташи.
       Наташа поизучала бумажку, нахмурила лоб, вздохнула и сказала, что беспокоиться нечего,-
             - Хотя и приятного в том мало. В каждом районе есть своя Внутренняя комиссия,               
                которая следит за морально-нравственным обликом населения и образовательным
               уровнем.
             - А в какой форме экзамен? Как подготовиться? О чём спрашивать будут?
Наташа пожала плечами,-
             - Не знаю. Всё могут спросить что им в голову взбредёт.
  До посещения Внутренней комиссии, Людвиг нервничал, зубрил Обществоведение, читал Постановления, потерял аппетит и почти не спал.
     Наташа, видя его переживания, дала совет,-
            - Будут спрашивать по цифрам — лепи любые, главное с уверенностью, и смотри
              прямо, не отводи глаз. Они сами ничего не помнят.
Наташа зевнула и отвернулась к стене. Людвиг ещё долго ворочался, повторяя определения и даты из Обществоведения.
     Так он дожил до встречи с комиссией. В этот день он проснулся рано, как-будто его кто-то толкнул в бок. Накануне он договорился с Наташей, что она отведёт Мишу в садик. Время подремать у него было, но боязнь проспать выгнала из кровати. Он пошёл в душ, вымылся как перед решающим боем, выбрился, надел чистое. Быстро позавтракал и, чтоб не мешать Наташе и не давать поводов Мише капризничать, вышел на улицу.
    До комиссии был ещё час, Людвиг решил пройтись пешком по просыпающейся Москве.
Он шёл и восторгался зеленью и тишиной улиц, пением птиц. Пешеходов практически не было, троллейбусы с высокими рожками, шли один за другим.
    Минут за сорок он дошёл до нужного места и обнаружил там кучку людей перед закрытыми дверьми.  Людвиг подошёл и поздоровался.
     Некий крепыш, с тетрадкой в руке, спросил,-
                - По какому вопросу?
                - Не знаю. Экзамен перед Мавзолеем.
                - Тогда держитесь вот этой группы.
                - Запишите?
                - Нет, тех, которые в Мавзолей, не записываем. У них своя очередь.
Людвиг подошёл к отдельной группке, держащейся особняком. Поздоровался. Ему сдержанно ответили. Он попытался вывести на разговор,-
                - Что за экзамен предстоит? Что спрашивают? Как отвечать?
Но его не поддержали. Стояли молча.
Без пяти минут изнутри щёлкнуло, дверь отворилась и их впустили в холл. Первыми прошли мавзолейщики.
     Миловидная девушка в бюро пропусков быстро собрала их паспорта и выписала каждому пропуск,-
                - Вам на третий этаж в 325.
Людвиг вместе со всеми стал подниматься  по красной ковровой дорожке в 325.
Людвиг заметил и большие деревянные перила, и двухстороннюю мраморную лестницу,-
                - Прямо как во дворце!-
подумалось ему. А вот стены были блёклые , просто покрашенные краской с непонятным грязноватым оттенком.
       На стенах лестничных площадок  между горшечными пальмами висели  огромные в полный рост портреты Ленина в массивных золочёных рамах. На одном Ленин на фоне броневика, где броневик по сравнению с вождём казался детской игрушкой, на втором — Ленин  в Кремле , стоя около стола, с лукавым прищуром разговаривает с сидящими на буржуйских стульях ходоками в армяках, онучах и лаптях.
      Поднялись на третий этаж, в конце коридора нашли 325 и почтительно замерли перед высокими двойными дубовыми дверьми.
          Минут через пятнадцать из-за дверей вышел мужчина неопределённого возраста и пригласил всех,-
              - Заходите!
          Была открыта только одна створка, и группа быстро выстроилась в очередь, проходя  по одному.
          Людвиг вошёл последним.
 Комната, где они оказались была похожа на небольшой актовый зал или на игровую детского сада. У противоположной глухой стены был невысокий подиум, где полукругом, похожий на половинку бублика, размещался стол. За столом сидели пять мужчин и три женщины, все как один в тёмно-синих костюмах и белых рубашках/блузках. На женщинах были юбки, на мужчинах галстуки. Тоже тёмно-синего цвета. У всех гладко зачёсанные короткие стрижки, только в центре одна дама монументальных форм имела на голове пышный начёс заколотый шпильками на затылке в валик.
         За спиной комиссии на фоне государственного флага стоял гипсовый Ленин, уменьшенная копия статуи с протянутой рукой. Рука вождя указывала прямо на  валик монументальной дамы.
         Центр комнаты был пуст и покрыт огромным довольно вытертым ковром в восточном стиле. За ковром по бокам от двери стояли ряды стульев, куда усадили мавзолейщиков.
               - Начнём!-
торжественно провозгласила, поднявшись, тётенька с начёсом. Она развернула папку и стала зачитывать,-
            - Внутренняя комиссия по третьему зональному округу в составе Председателя
               Максютовой Дарьи Романовны и членов…,-
тут она перечислила фамилии скороговоркой, Людвиг не уловил,-
            - Рассмотрит социально-моральную готовность каждого из членов группы к
              посещению Мавзолея. Вызывать будем по списку. Вызываемый выходит в центр и 
              чётко отвечает на поставленные вопросы. Всем понятно?
Дама села. Опрос начался. Вопросы задавали придирчиво и дотошно, ответы не слушали, переходя к следующему, чем сбивали жертву и порой доводили до слёз.
            - Допрос в КГБ был более щадящим, чем у этих...социал-моралистов,-
подумал Людвиг.
    Время тянулось медленно и тошно. Вызываемые по одному выходили «на ковёр» и подвергались изощрённому допросу. Опрощенные уходили налево и сидели молча с угрюмыми лицами.
             - Кукушкин Алексей!
    Людвиг не сразу понял, что позвали его, но получив тычок в бок от соседа, вскочил,-
             - Я!
   Он вышел «на ковёр», как гладиатор в Риме выходил на арену. Дама плотоядно облизала губы,-
             - В каком году родился Гений и Великий Вождь Владимир Ильич Ленин?
             - Двадцать второго апреля тысяча восемьсот семидесятого года. В Симбирске.
             - А в каком году умер?-
повисла коварная пауза.
Людвиг помнил дату смерти Ленина,но не торопился произнести,-
              - Если я скажу, что он умер в двадцать четвертом году, то как же труп формирует
                смыслы для живых? Что мне делать? Как ответить?
И тут его озарило, он чётко произнёс, глядя прямо в глаза председателю,-
              - Ленин и теперь живее всех живых.
Повисло молчание. Максютова одобрительно хмыкнула и что-то пометила в деле.
              - Следующий…!
Людвиг сел слева,-
- И всего-то? И из-за этого я не спал всю ночь и потерял целый день? Какая глупость!
    Его охватила сонливость, он боролся с ней и таращил глаза на председателя, на Ленина за её спиной, на отвечающих. Под ложечкой засосало, желудок напомнил о времени обеда,-
              - А поесть я ничего и не взял! Сейчас бы в буфет! Есть здесь буфет, интересно?
                И можно ли будет что-то купить за деньги? Или только по пропускам и талонам
                как в СССР?
Наконец экзамен закончился и их отпустили на перерыв, пока комиссия посовещается и вынесет вердикт. Все дружно рванули вон, испытывая облегчение.
              - Странно, почему такая несуразица? В СССР были деньги, но было трудно их
                потратить — всё было в дефиците, потом в капиталистической России появились
                товары, но стало трудно заработать деньги, у многих только на еду и коммуналку
               хватает. Почему такая несуразица? А здесь вообще всё за тебя решают: где жить, что
               носить, что есть. Неужели это Владимир Ильич так сгенерировал? Он же умный был
               , дальновидный. А может это и есть коммунизм: обществу - всё, человеку- что
                останется? А почему тогда деление на зоны? И людей делят. И говорят о справед-
                ливости. А решает кто? Комиссия? Ленин? Как-то это швабовским инклюзивным
               капитализмом попахивает.
Двадцать минут, пока комиссия совещалась, показались томительными и тягучими, и вот, наконец, вердикт!
      Снова вышел  невыразительный мужчина, объявил,-
               -Вся группа прошла. Завтра сбор у пункта перехода номер два в 11.30.
                за вами придет автобус. Не опаздывать!
Группа радостно выдохнула и рванула прочь.
     Людвиг с школьных времён не бегал так быстро по лестницам, а было б можно, он бы по перилам съехал.
      Домой добрался через полчаса. Ни Наташи, ни Миши не было. Он съел всё, что было в холодильнике и завалился спать.
      Сквозь сон услышал хлопнула дверь,-
                - Пришла Наташа!
Потянулся, и проснулся окончательно.
      Наташа вернулась одна.
                - А где Миша?-
Людвиг заволновался, присел на постели,-
                - С ним всё в порядке?
Наташа присела рядом, прижалась к нему,-
                - Всё хорошо, я просто оставила его в ночной группе. Мы так давно не были
                вместе. Ты прошёл?
Она заглянула ему в глаза.
               - Прошёл. Завтра в 11.30 у пропускного пункта. Нас повезут в Мавзолей.
Наташа вздохнула и потянулась к нему. В жилах заиграл огонь и он стал срывать с неё одежду и покрывать поцелуями такое желанное тело.
     Наташа отвечала ему, как хорошо настроенная скрипка отвечает умелым пальцам виртуоза. Людвиг растворился. Не было ни его, ни Наташи, ни мира вокруг, был только акт творения и искра Творца разгоралась и охватывала пламенем жизни пространство и время.
       Потом он уснул, а Наташа долго смотрела на него спящего,и из глаз её текли слёзы.
Наконец она шепнула,-
               - Прости!-
и заснула , уткнувшись в плечо Людвига.