Однажды у меня появился велосипед

У меня не было велосипеда.

Хотел ли я, чтобы у меня он был? Нечестно. На мозоль давите.

Да я готов был почку продать. Я мечтал о нем днями и ночами. Мне снилось, как я мчусь через Альпы и Перенеи в Тур де Франс, продолжаю биться за розовую майку в Джиро д'Италия и преодолеваю легендарный подъем Альто-дель-Англиру в Вуэльта Испании.

Я считал, что если у тебя есть велосипед, то обязательно носишь «Ранглер», жуешь  «Джуси фрут». Это престижно, да ты в числе первых.

Тебя уважают, и здороваются по-взрослому. Я знал, что в нашем классе у всех есть велики, даже у Костяна, который по праву своего прикида считался «живущим за чертой».

А у меня не было. Конечно, я говорил, что у меня был, ВРАЛ БЕЗБОЖНО, даже два, только... СЕЙЧАС НАЧНУТСЯ СКАЗКИ... один я утопил в пруду прошлым летом, а ВТОРОЙ позапрошлым летом разобрал, чтобы провести опыт по физике. Хотя в позапрошлом физикой еще и не пахло. ПАЛИЛСЯ!

Прихожу я как-то домой. После соревнований. Неудачно по канату съехал. Не мой день и все тут. Руки стер до крови. Еще щеку ободрал. До слез обидно. А физрук как-то равнодушно прожевал "Ничего, ничего".

Это он меня перед всем классом НЕУДАЧНИКОМ назвал. Только по-другому. Учителям нельзя прямо говорить. Им нужно придумывать маскировочные слова.
Лучше бы прямо сказал, только лично. Я бы это проглотил. А тут если проглотишь, то застрянет век воли не видать.    

Иду и плачу. По-мужски: без соплей и хныканья, только одна скупая слеза на щеке.
Мечтаю: вот приду, и пожалуюсь на школу. За чаем с мармеладками. Чтобы посочувствовали и наутро не будили спозаранку кефирный гриб пить. 

Родной подъезд, старик с мусорным ведром под завязку с торчащими морковно-картофельными очистками.

- Здрасьте вам.

Не здоровается, как будто бы меня нет.

Лестничная площадка. Соседская "лающая" дверь, еще одна "мертвая", вот стою перед своей...СЛЫШИТСЯ ВОЗНЯ ЗВУКОВ, уже хочу постучать, как обычно ногой, уже занес... ЩА КАК..., так и замер…. Он.

Апельсиновый красавец. Два колеса, руль, звонок… ПОТЕРТЫЙ "ШКОЛЬНИК", НО ВСЕ РАВНО КРАСАВЕЦ...что угодно говорите, МЕЧТА такая, что зубы застучали, я про все забыл. ПРО ВСЕ!

Вхожу. Думаю, что кто-то пришел. Приехал к нам на этом мустанге. И он не решился во дворе оставить. Двор у нас разный. Могут и... взять покататься. А там ищи свищи.

Но на пороге три пары уличной и тапочек гора в виде индейского вигвама... все дома. Улыбки, моргания через раз... вынуждено. Ну, да, мы же семья, никуда не денешься.

Сперва переоденься, потом барьеры из тем про выборы и «лето уже заканчивается, а мы еще здесь».

Наконец, возникла пауза – мама открыла холодильник, папа раскрыл «Вечерку», Жанка хотела пройти к себе, но на дороге стоял я.

- Чей он?

- Кто? А, ты про этого птеродактиля. Твой, вроде.

- Как мой?

Я не верю. Потому что у меня В ПРИНЦИПЕ не может быть велосипеда. Родители так долго мне его не покупали, что я отнес себя к той касте, представители которой ходят исключительно пешком.

К папе. Он морщится, громко шелестит газетой, сворачивает ее трижды и говорит:

- Разве это велосипед?

Для него может быть ЭТО и не велосипед, для него вообще велосипед - что-то вредно-опасно-бесполезное, но для меня… владеть им, стать счастливее короля, получить все от жизни и перестать мечтать вообще.

Детство. Счастье в эту золотую пору кажется таким близким, лежит себе на ладони и не двигается, как божья коровка. Оно с тобой, не бросит тебя, останется ждать,  когда ты отвлечешься на другое счастье. А когда ты вспомнишь о нем, не сразу раскроет крылышки и улетит в неведомое.   

Когда я сделал свой первый лук из ивовых веток, то был безмерно счастлив. А как мы были счастливы дожевать жвачку, которая уже побывала в чьем-то рту, оставив там свой сладкий вкус.

Папа забыл, когда был ребенком. Божьих коровок он быстро смахивает с руки, не дожидаясь, пока те улетят за хлебом.

- Наживается на тебе тетка Фарида, - недовольно сказал он.

Мама привыкла все покупать на работе. Коммивояжерам тоже было удобно, что у них есть постоянный клиент. Конечно, велосипедами они не торговали. Фаридой папа называл всех, кто приходил к маме.

- Да не купила. Списали. На нем наш курьер ездил.

Я был на вершине счастья. Не важно, что он был чей-то, что его нужно там-тут поправить, но в целом – он мой.

- Смотри, не сломайся, - ёрничает сестрица, - смотрите, смотрите, как грудь выгнул.

Да зовите меня как хотите. У меня есть свой велик. Усталость как рукой сняло. Я даже мог обнять Жанку и расцеловать.

- Вот чего не надо того не надо.

Только я собрался с духом – съел все что положили (эту ненавистную печенку), вышел к своему двухколесному другу, погладил руль, потрогал камеру, надо бы накачать... объявился  Ринатыч с первого этажа. Тут как тут.

- Дай, за квасом сгоняю.

Не доверяю я ему. Он из неблагополучной. Конечно, когда папка это сказал, добавив "стороной обходи", мама на него шикнула, что нельзя так, он же не виноват, что мать у него к бутылке прикладывается, а отец любит рассказывать неприличные анекдоты во всю ивановскую. Конечно, но я тоже не виноват, что не хочу ему давать.

Но я же был на вершине, когда готов делать добрые дела...У МЕНЯ ЕСТЬ ВЕЛИК, ТЕПЕРЬ Я ВСЕ МОГУ... к тому же надо было еще с мамой-папой посидеть за столом, обговорить, где я могу на нем кататься, где нет... поэтому я недолго думал. Дал. Он вскочил на него и просто скрылся, буркнув «Спс».

Жанка тут как тут.

- Где твой «Скульник»?

- Здесь.

- Я знаю, ты Ринату отдал. Дурак. Ты думаешь, он вернется?

- Конечно, вернется. Он живет здесь.

- Ну и что живет? Пробежит мимо, скажет, что поставил у ворот, а где не знает. Угнали. Мало ли кто.

Она меня с небес спустила. А такой был настрой. Нереальный. Любит она меня, как сестра брата.

Я в слезы. Так обидно стало, что я еще сам не успел на нем ветер словить. А тут еще папа:

- Ты что этому птенцу свой лясик отдал? Мать, ты слышала?      

Нагнали все страху.
 
Действительно, чего это он за квасом поедет? У них же вечно денег нет. Они и хлеб у соседей просят.
 
Но не успел я как следует поплакать. Приехал герой. 

- Пей, - протянул он мне квас. Свежий. Из бидона. И правда квас. Вкуусный.  Но все равно правильно папка сказал. Хорошо, что все обошлось. Транспорт со мной, Ринатыч ушел свою родню квасом угощать.

Я успел подкачать колеса, выправить руль, смазать цепь тефлоновым составом. Раздумывал, где раздобыть оранжевую краску, как снова он.

- Одолжишь? ПЛИИИИИЗ! Мне к девушке сгонять. Тебе мороженко купить?

К тому времени я уже не был на вершине, и он, конечно, заметил мое нерасположение.

- У нее сеструха есть. Вот такая! Хочешь, познакомлю?

Знает чем бить. Я был чертовски стеснительным и понимал, что с помощью велика смогу щегольнуть и обратить на себя внимание, но пока еще не знал как. А он знал  и подвернулся вовремя.

- Все, решено. Сейчас я к ней еду, скажу что ты зачетный парень, и у тебя свой велик. Она ЗНАЕШЬ КАКАЯ спортивная. Ее Катюхой зовут.

Уехал, пока я думал, как же я буду ее звать. Катей или как он Катюхой. Сперва Катей, а там уже как пойдет. 

На этот раз Жанка висела на телефоне, мама с папой решали сканворды.

- Самая длинная рука, - прочитал папа. - Начинается на "а".

- Рука? - удивилась мама. И я тоже, и Жанка. Все в ступор впали. Что за рука? Рука баскетболиста? Самого высокого человека в мире?

- Ну что, несите карту, - скомандовал папа.

- Зачем?

- Чтобы реку найти.

- Какую реку?

- Самую длинную.

- Так нужно реку найти? Не руку.

- А я что сказал?

На этот раз его не было долго. Я даже успел уроки к понедельнику сделать и посмотреть «Улицу Сезам».

Пошел к ним. Стучу. Знаю, что дома – слышу, как кто-то вошкается. Не открывают. Вышел на улицу – и правда, точно. У окна сидела его сестра. Какая-то напуганная Говорю, открой. Она знаками, что одна, все ушли. Вот, невезуха.

Поздно уже было, когда в дверь позвонили. Родители уже легли, папа конечно не сдержался, вставил свои три копейки.

- Ну что, покатался?

Мама его шустро увела, понимая что еще немного и будет взрыв.

Я дождался.   

Он был весь потный, взлохмаченный, как будто убегал от кого-то. Посмотрел на велик, который он прятал за спиной – ЧТО? О, УЖАС!!! на заднем крыле вмятина – четкая и царапина волной на руле.

У МЕНЯ РУКИ ДРОЖАЛИ.

- Прости. Но тут такое было. Я те, щас расскажу.

Он слюной давился, рассказывая. 

- Понимаешь, только я приехал на окраину, они же не близко живут, а у нее подруга, та самая для тебя. Она как увидела велик, как завизжит, что всегда мечтала покататься. Я же не мог отказать – думая, тебе плюсик.

Катька. Катюха.

 - А это что?

- Она неумеха. Не волнуйся. Мы Толяну отдадим. Он живо сделает. Сейчас.

- Час ночи. Толян спит, наверное.

- Он никогда ночью не спит. Круглосуточная лавочка. Хочешь, я сам отдам, а завтра к обеду привезу. Еще лучше, чем был станет.

Я не согласился. А утром сам пошел.

Дядя Толя был известным в округе мастером склеивать несклеиваемое и собирать несобираемое. И с удовольствием согласился мне помочь.

- Я тебе могу и мотор поставить.

- Не надо мне.

- Ты вперед смотри….

Но я не хотел смотреть  так далеко – я видел, как мама с папой меня к стулу привязывают, чтобы я не смел садиться. А за ней кирпичная стена.

Жанка рассказывала, что когда мне было три, я очень захотел в цирк посреди ночи... УСТРОИЛ ИСТЕРИКУ "почему мне три, а я еще не был в цирке?", то РЕШИЛИ ВОПРОС БЫСТРО... меня просто привязали к кровати. Конечно, я не помню и не верю, ШУТЯТ ОНИ ИЛИ КАК – но порой они так на меня смотрят, что я хочу взять свои слова обратно. 

К обеду появился  Ринатыч. Он как знал, что мой велосипед прошел все процедуры и был готов к большому велопробегу. 

- Она хотела и сегодня.

- Катька?

Все же Катька.

- Она.

Я не был готов. Прошло слишком мало времени.

- Она ждать не будет. Ты думаешь, только у тебя есть велик?

Это меня быстро привело в чувство. И правда, кого я из себя возомнил. Единственным обладателем гоночного "Феррари"? У меня старый списанный в тираж "Школьник", на котором когда-то курьер ездил. 

- Тогда может я. Договорюсь, чтобы мы вместе в кино, кафе. Я плачу. Твой велик, значит расходы на сочок и кинцо с меня. 

- Лааадно, - неуверенно согласился я. - Езжай, а я подожду.

Его снова не было долго. Я выше на улицу, чтобы он не звонил и не провоцировал Жанку на издевательства. Ринаткина сетрица снова сидела на окне и облизывала ложку. У меня был в кармане коржик, оставленный после обеда.

- Хочешь?

Она радостно кивнула и открыла окно. На этом наше общение должно было закончится, если бы она не сказала:

- Он твой велик в аренду сдает.

Я сперва не поверил. Точнее не услышал. Мало ли что она может сказать. Маленькая, дома сидит, от скуки всякие глупости сочиняет.

А потом увидел. Точнее, когда на следующий день он снова уехал, обещая, что на этот раз ТОЧНО!!! договорится об общей встрече. В прошлый раз он ПОЧТИ ДОГОВОРИЛСЯ.

Не знал, что будет так трудно следить за великом. Это вам не за идущим человеком, даже не бегущем... А Ринатыч лихо гонял. Хорошо, что на пути было два светофора и две толпы (первая с детсадовцами, другая с заводскими рабочими).

Он въехал в парк. Остановился. Вытащил табличку. Крупными буквами ВЕЛИК НА ЧАС. ПОМИНУТНАЯ ТАРИФИКАЦИЯ. МИНУТА... Сразу появились ребята. Они были готовы платить...

Короче, я стал свидетелем того, как был сильно одурачен. 

ПРАВ БЫЛ ПАПА, ЖАНКА ТОЖЕ. ТОЛЬКО МАМА ПОЧЕМУ-ТО ВЕРИЛА, ЧТО ВСЕ ОБОЙДЕТСЯ.

Я просто подошел и забрал у него велосипед. Он понял, что попался. Конечно, пытался выкрутиться:

- Хотел для тебя денежки собрать. Соберем тебе за пару дней на мотор. Дядя Толя поставит. Он тебе такую футуру сделает. Не пожалеешь. 

Но я уже ехал. Наконец-то я просто ехал. Сам. Ветер обдувал, мимо пролетали такие же как я горе-гонщики, медленные люди, деревья в цвету.

Я видел перед собой лицо этой самой мифической Катюхи, которой может быть и не было вовсе, но понимал, что КАК ЖЕ ЗДОРОВО, ЧТО ЕСТЬ ТЫ, КАТЮХА и КАК КЛАССНО, ЧТО МНЕ НЕ НУЖНО К ТЕБЕ ЕХАТЬ!