Радиомозг 16

Omnibus diebus, feriis nullis.


После выпитого ими кофе корабль перешёл в режим ожидания.
Он напряжённо ждал, хотя у него уже закрывались глаза, когда произойдёт поглощение всей земной мудрости целиком. Но мудрость что-то никак не приходила, хотя он даже не представлял, как толком она должна была выглядеть. Может быть, в его сознании должен был возникнуть белый огромный шар, он должен был забыть своё тело и погрузиться в некую пустоту, чтобы, когда он проснётся через час, снова можно было пить кофе и беззаботно скитаться по вселенной там, где захочется ему и рыжему коту. Наверное, мудрость была в этом… впрочем, согласиться даже с одной мудростью (в кавычках) Говорятора было уже достаточно для получения хоть какой-то доли мудрости.

— Ты засыпаешь, несмотря на выпитые шесть чашек кофе, — услышал он уже издалека голос рыжего кота. — Не успеешь на расплетение своей судьбы, будешь потом завидовать мне и Лахесис.

Но никакие слова его больше не впечатляли. Тело поглотила привычная клопунпайская усталость, а мягкое кресло сделало оставшуюся работу. Он заснул прямо посреди важных событий, «безошибочно» доверяя своему клопунпайскому прошлому, которое каждый раз вело его по дороге страдания и неосознанности.



Глава 1

Когда он проснулся, в главном зале никого не было. Он с удовольствием потянулся и легко встал с кресла.
Кофемашина издала приветственный звук и привычно начала готовить кофе. Сознание пока ещё находилось в зачаточном состоянии и было неспособно даже к воспроизведению мыслей.
Рука медленно потянулась к чашке с кофе, и он с ужасом увидел кости, обтянутые кожей, и пальцы, похожие на спички. Что-то пошло не так…
Углы зала были затянуты паутиной, диван, кресла, кофейный столик — всё сильно запылилось. Даже в иллюминатор ничего не было видно.
Всё тело было похоже на дерево Иггдрасиль ровно перед тем, как должен был наступить конец света: высохшее, лишённое привычной полноты, с видимыми корнями и костями. Явно в принтере инкубационной камеры случился сбой, когда последний раз там появилось его тело, и жизнь повисла на его бренных останках, чтобы пережить получение мудрости.
Он с удивлением слушал мысли Говорятора, понимая, что всё может, как обычно, оказаться полной неправдой.
Но судя по тому, что его тело лишилось всей жировой и мясной прослойки, времени прошло много. Может быть, полгода или год. Странно было и то, что его Говорятора это нисколько не удивило.
На кофейном столике валялась пыльная газета, на первой странице которой была статья с названием:

«День независимости»

Он стал читать:

«Вся планета готовилась к тому, что скоро наступит день независимости. Армии пандавов и кауравов должны были сойтись в смертельной схватке с космическим врагом, которого до сих пор никто не мог победить (шутка).
Каждый, кто был одет в свой чёрный костюм и знал только один круг движения — с работы домой и обратно, — трепетно чувствовал, что в привычной ткани обыденности что-то начинало происходить не так, как всегда. Орбита была нарушена. Вибрация изменилась.

В местах отдыха, сквериках, парках, детских площадках часто можно было встретить людей, просто стоящих на месте или подолгу сидящих на удобных скамейках. Казалось, что некоторые могут замереть навсегда, всё потому что больше было некуда спешить. Говоряторы улетали, и все программы теряли своё привычное питание.

Роботы, работающие вместо людей, делали почти всё, что было нужно. Никакой революции ИИ не произошло, потому что мир стало захватывать супраментальное сознание.

Общественный транспорт стал ходить медленнее, как и машины. Даже погода как-то незримо менялась, больше подбрасывая солнечные спокойные деньки. Вся планета жила в предчувствии. Природа выдохнула, ожидая, что перестанут вибрировать миллиарды голосов паразитов. И кто-то даже придумал название происходящему, назвав его анокалипсисом (anoxia — ano). Мир не разрушался, а просто переставал спешить.

Если в конце прошлого эона местные пророки представили широкой публике конец света, который был омрачён происходящими войнами, эпидемиями, прилётом инопланетян и ещё чёрт знает чем, то в этом эоне апокалипсис наконец-то изменился анокалипсисом, и это было прекрасно».

Прочитав знакомые слова, он понял, что к тексту приложил руку как минимум рыжий кот. Значит, ещё была надежда найти его. Однако он проспал сам анокалипсис… как, почему? Наверное, по старой клопунпайской привычке.

Костлявые пальцы снова перевернули страницу:

«Конечно же, нашлись те, кто был категорически против отлёта говоряторов. Они устраивали массовые митинги и демонстрации, чтобы донести до всех, что жизнь без говоряторов приведёт к тому, что всё человечество вымрет. Они так привыкли к своим говоряторам, что считали, что это и есть они, хотя говоряторы уже некоторое время отговаривали самих клопунпайцев от этой идеи.

Среди толпы можно было встретить редкие, высокие и странные фигуры говоряторов, которые тоже кричали лозунги: «Оставим всё как есть», и «Каждому человеку по три говорятора», и «Если тебе не нужен говорятор — просто отдай его другому».

В его памяти пронеслись видеоролики с оживлённой переменчивой толпой.
Неужели всё это было криком неудавшейся программы по спасению животных на планете Альфа Центавра, откуда когда-то говоряторы и забрали тех, кто гордо называл себя до недавних пор клопунпайцем?

«Через средства массовой информации говоряторы пытались донести до людей, что они скоро покинут планету и тем придётся жить по-другому. Не все верили в то, что голос в голове может взять и исчезнуть просто так. Такой привычный и нужный, что казалось, что без него уже просто никак».

Он услышал в памяти живой голос Лахесис перед тем, как заснул в кресле:

— Вы думаете, это петля? Покатались по сансаре? Это спираль. Просто витки так плотно прилегают, что вы не замечаете подъёма, хотя ваш корабль уже давно на орбите.

Но когда же другие корабли стали подниматься на свои орбиты, чтобы улететь ещё дальше и навсегда? Кто построил их в таком количестве? Ответа на вопросы, конечно же, не было, если только не будет продолжения статьи…

Отложив в сторону газету, он неуверенно встал с кресла. Было понятно, что тело стало настолько эфемерным, что без кофе было бы не обойтись.

Из динамика в стене послышалась запись какого-то выступления, на которой голос Говорятора звучал так, будто извинялся за то, что произошло:

— Думаю, мы дали вам слишком эффективные способности, из-за чего вы смогли эволюционировать слишком рано. Поэтому настал момент, когда мы должны вас покинуть. Оставаться дольше у нас просто нет сил. Проблема в том, что большинство моих братьев обижены на то, что вы стали думать меньше, чем раньше.

Потом динамик захрипел, и речь закончилась. Впрочем, по её началу он и так понял, что произошло.



Глава 2

Когда говоряторы улетают, они забирают с собой всё лишнее: кожу, мясо, кости, костный мозг. А что остаётся? Только самое полное единство с истиной?

Он подошёл к кофемашине и налил себе кофе. На удивление, она работала как обычно, и молоко не прокисло.

Что ему нужно было знать сейчас? Куда летел корабль? В идеально чистом иллюминаторе была видна бесконечность абсолютно чёрной вселенной. Значит, он был бесконечно далеко от любой звезды или планетарной системы. Тело не ощущало ни верха, ни низа, ни какого-либо движения. Бездонная, бархатисто-чёрная пустота — и больше ничего. Тут ни от какого тела не будет толку, подумал он, тем более от заключённого в материю корабля.

— Смотря куда мы направимся дальше… — проскрипел хриплым голосом корабль. — Коридор с телепортом будет работать для любого типа тела. Надеюсь, что в плотные миры ты больше не захочешь возвращаться, так что о криокамере можешь даже не вспоминать.

Узкие коридоры судьбы. Каждый раз старые и затёртые до дыр полы, мутные окна, тусклые жёлтые лампы, шум говоряторов, тени людей…

— Прямо антисанитарная пещера Платона, а не колесо сансары, — прохрипел корабль.

— А ты как думал? Если в пещере Платона ещё есть какая-то гипотетическая надежда, то на КП её почти нет. Поэтому тени, тени и ещё раз тени…





Продолжение следует