Тарелка

ТАРЕЛКА
Вечером позвонила Бубликова – умер муж нашей общей приятельницы. Начались подробности его умирания, драматические возгласы, причитания и прожекты на безнадежное будущее всей семьи. Значит, предстоит бессонная ночь в мучительно-отупленном состоянии, когда не можешь понять, как себя вытянуть из этой затягивающей тоски.
Утром дежурство по отделу, нужно прийти рано. Единственное развлечение – рисование, правда тема урока скучная – план улицы. Следующее занятие – натюрморт. Может, чему-нибудь научусь? Все равно кроме переписывания карточек в этой комнате, переполненной разговорами о политике и хапужной православной церкви, заняться ничем невозможно. Но рисовать можно, пока никого нет.
За шкафом, где все пьют чай, уже от дверей видна как всегда грязная посуда. На окнах сохнут цветы - надо полить.
Среди полного хаоса что-то белеет на обеденном столе. Тарелка. Похоже, осталась уже одна – ждет своей очереди, а совсем недавно был целый чайный сервиз, принесенный за ненадобностью, чтобы освободить место дома. Сервиз начальницы. От греха подальше, даже не останавливалась на нем взглядом – на все, что относится к ней, лучше не обращать внимания – иначе не выживешь.
Прибрать на столе, что ли. И тарелку помыть. Что-то в ней притянуло – узор необычный, только активно заляпан старыми остатками непонятной еды. Стала вспоминать сервиз - на белом фоне тонкие неуверенные серо-голубые линии, чашки в форме ступенчатого цилиндра и эти бороздки по всему полю. Интересно, откуда он был?
Под водой тарелка начала освобождаться от придушившего ее презрения и оживать. Расписана от руки. И эти кресты, всюду, ненавязчиво, каким-то пунктиром, вылезающие из слегка намеченных цветов, овальных линий, обода.
Кто ее создавал? С любовью явно, и очень деликатно. И в руке лежит послушно – легкая. На дне клеймо в виде цифры «10».
Отец начальницы долго работал в незавидной должности при посольстве в Китае. Может оттуда? Он привез много разного фарфора, яркого, который она потом дорого продавала. Этот, в ту картину не вписывается. Сделан был очень тонко и сдержанно, явно для европейца, потому и с крестами, только кресты какие-то католические, хотя по типу вся композиция близка голландцам. Ну, мне почему-то так кажется. Говорят, в Европе интерес к китайскому фарфору появился еще в XV веке и, как пишут исследователи, просмотревшие, наверное, множество документов: «Еще с середины XVI века в Китае безуспешно пытались основать свои миссии - иезуиты, францисканцы, августинцы и доминиканцы». И наверное,, не только они, а еще и многие другие, о которых история умалчивает. И честно говоря, миссии эти, завуалированно, были прежде всего связаны с интересом к фарфору, вернее к тайнам его создания.
Похоже, у нас с этой случайно бросившейся мне в глаза тарелкой начинают завязываться какие-то отношения. Есть в ней какая-то своя жизнь. Домой, что ли взять? Все равно здесь ее дни сочтены, не оставлять же на верную погибель. Думаю, фрукты на ней хорошо смотреться будут. Можно и порисовать –  очень стиль необычный. Кажется, что так и просится в уютное место. Какая-то она беззащитная. А здесь всегда все, что требует заботы - лишнее. И цветы тоже.
Ладно, возьму домой. Жаль, что ничего о ней не знаю – без биографии она. Но приютить можно. Хотя дома так всего много, избавляться нужно. Но нет, возьму, уж очень просит.