Тернист путь возрождения ахтынского ковроткачества

Тернистый путь возрождения ахтынского ковроткачества.
Иллюзии и реальность.

По возможности, лучше читать эту статью на дзен по ссылке, так как там можно смотреть фотографии изделий, о которых идёт речь: https://dzen.ru/a/aa9XIw-izgErrJAd?share_to=link



Предисловие: медия и скрытая реальность

Эту статью я решила написать сегодня, посмотрев замечательный телевизионный сюжет известного журналиста, поэта и телеведущего РГВК «Дагестан» Владика Батманова. Он посетил Ахты, чтобы снять воодушевляющий репортаж о кружке ковроткачества при Доме детского творчества имени К. Меджидова в с. Ахты и его руководителе Афизат Демировой. В красивом сюжете Афизат дает трогательное интервью, прекрасно исполняет народные песни за станком и рассказывает о возрождении промысла. Я с большим уважением отношусь к работе журналистов, которые искренне хотят показать красоту нашей культуры. Но проблема в том, что объективы телекамер видят лишь ту картинку, которую им предлагают.

Но не знают предыстории.

Мало кто осведомлен, что до нашей встречи в августе 2023 года Афизат жила совсем иными заботами. Долгие годы она занималась мелкой торговлей в своем магазине «Всё по 500», а ее творческая натура находила выход в сельской самодеятельности — выступала в местном клубе и пела песни.

Любая деятельность хороша и уважаема, если она честная и не вредит никому в социуме. Мне не было известно практически ничего об этой женщине. Да и не пыталась ничего узнать. Мне важно было только одно, кто из местных женщин имеет навык ковроткачества и помнит процесс. Более ничего меня не интересовало. Поэтому я записывала всех, кто заявлял об этом и мог продемонстрировать хоть один сотканный ею коврик или матак. Именно мое появление в августе 2023 года в Ахты с проектом возрождения ковроткачества и привело Афизат Демирову к станку, за который она не садилась более 40 лет. По её словам: она помнила процесс ткачества и была готова обновить свои знания и работать под инструктажем профессионального мастера. Но я не успела сделать всё то, что я планировала в 2023 году и ради чего я начала работу в этом направлении в районе. Дальнейшие события оказались неудачными для задуманного мной проекта, но неожиданно сделали из никому неизвестного ялакъского коммерсанта Афизат Демировой медийную фигуру, которую сегодня видят зрители.

Увидев сюжет Владика Батманова, который не поленился приехать в Ахты снимать фильм о возрождении ковроткачества, я поняла, что обязана рассказать реальную историю появления этого кружка. И не ради упреков, а ради того, чтобы искусственная имитация не погубила реальный шанс на восстановление великого лезгинского искусства.

Почему фабрика не может существовать без Школы ковроткачества.

С 2018 года я глубоко исследую историю народных промыслов и вынашиваю идею создания профессиональной Школы традиционного ковроткачества. Будучи уроженкой Ахтов, в 2023 году я приехала в родное село с хорошо обдуманным, логически выверенным пошаговым проектом. На встрече глава администрации района принял меня весьма доброжелательно и созвал совещание, пригласив начальника районного Управления культуры Къистер Ганиеву и других руководителей.

Я изложила суть проекта: создание школа ковроткачества в качестве специализированного учебно-производственного центра для подготовки мастеров, предполагает обучение женщин разного возраста (от детей до пожилых) и стимулирование формирования домашних семейных цехов.

Под инструктажем профессионального мастера с фабричным опытом производства (Бесиры Магомедрасуловны Мусаевой), которая имеет опыт работы за рубежом (Иран, Турция), будут сотканы изделия высокой художественной ценности для республиканский и общероссийских выставок и конкурсов, а профессиональным художником по ковру Бесен Нуховой будут восстанавливаться старинные утраченные чешнеяр, по типу музейных ковров прошлого, по образцам которых мы планируем ткать изделия.

При всех благих намерениях чиновников, утраченный промысел нельзя восстановить одним указом сверху, для этого обязательно необходим учебно-производственный центр (школа ковроткачества), где будут обучать с нуля — от технического обращения со станком (как собирать и разбирать станок) и натяжения основы (как с нуля самостоятельно сделать основу сумаха или ковра) до правильного сочетания цветов и чтения старинных орнаментов.

На тот момент (август 2023 года) я попросила у главы района всего лишь два больших помещения в любом месте села, гарантируя, что остальное сделаю сама: найду профессиональных преподавателей, изыщу средства на покупку оборудования, материалов. При этом для начала проекта самое важное это удачно найти подходящее помещение, где спокойно можно начать обучение и производство. Место начиная крайне важно для успеха ремесла!

Глава Ахтынского района, человек мыслящий масштабно и амбициозно, ответил, что лучше сразу строить новую большую ковровую фабрику, озвучив необходимость привлечения 70-80 миллионов рублей государственных инвестиций. Конечно, это прекрасная цель! Но я попыталась объяснить основополагающий закон экономики ковроткацкого ремесла: фабрика — это просто здание, нужно начинать с того, чтобы обучать и готовить кадры.

В советское время фабрики строили только там, где уже трудились сотни выпускниц ковровых школ и техникумов. Без профессиональных кадров фабрика, как её не строить, останется пустой. Нужно или делать оба дела параллельно, или сначала создать Учебно-производственный центр.

К сожалению, этот диалог не нашел понимания у местного Управления культуры. Начальник управления культуры Ахтынского района Къистер Ганиева заняла весьма прохладную позицию, выступила против проекта, заявив, что в селении уже имеются школа искусств и художественная школа, и что «третья школа в Ахтах не нужна». К сожалению, приходиться констатировать факт, что именно Къистер Ганиева сыграла главную отрицательную роль: не желая привлекать к работе профильных специалистов, она отговорила главу района от реализации вполне реалистичного проекта в 2023 году.

Если бы Управление культуры Ахтынского района поддержало проект школы ковроткачества, то в селении Ахты сейчас бы функционировала уже такая школа и мы бы имели шанс перейти к следующему этапу развития промысла. Но увы. Надо сказать, что глава Ахтынского района не стал сразу же отказывать проекту, несмотря на категорическую позицию Къистер Ганиевой, а дипломатично обещал: «мы подумаем».

Потому надежда у меня ещё оставались на тот момент.

Я продолжала полевую экспедицию в Ахтынском районе.

В 2023 году я посетила многие окрестных селения и записала в блокнот множество имен и контактов женщин разного возраста, желающих обучаться, если будет открыта школа ковроткачества, обещала им привезти инструктора, который будет обучать их на местах или они смогут приезжать на обучение в Ахты, если будут созданы такие условия. Некоторые опытные пожилые мастера помнили ещё те времена, когда в Ахты была ковровая фабрика и они работали надомницами, они любили это дело, была ностальгия, даже некоторые готовы были немедленно приступить к работе. К сожалению, за эти 3 года некоторые из них уже ушли в Лучший мир: их знания, умения так и не удалось мне зафиксировать по причине последовавшего в итоге отказа проекту от главы администрации Ахтынского района и отсутствия средств на создание самостоятельного частного УПЦ.

Могу уверенно сказать, что в народе я видела огромную поддержку!

И что было также показательно, что в Министерстве культуры РД мой проект создания школы ковроткачества в селении неожиданно сразу же получил поддержку. Как и в Комитете по туризму и народным художественным промыслам РД. Я посетила оба этих учреждения в августе 2023 года ещё до того, как получила окончательный отказ проекту со стороны главы Ахтынского района, с целью понять насколько моя идея реалистична и соответствует интересам республики, а также с целью выяснить, смогу ли я рассчитывать на помощь, с желанием хоть как-то уравновесить своё положение в связи с тем, Управление культуры Ахтынского района выступило против идеи создания школы ковроткачества (в лице Къистер Ганиевой). Чтобы данное Управление хотя б просто не мешало реализации проекта, если не хочет помогать.

Сотрудники Министерства культуры РД объяснили: чтобы открыть государственную школу ковроткачества в с. Ахты, в первую очередь, нужен официальный запрос от самого главы Ахтынского района. Если такой запрос будет, то можно будет обсудить варианты дальнейших действий в этом отношении с привлечением к проекту Комитета по туризму и народным художественным промыслам РД, а также двух колледжей народных промыслов (Махачкала, Дербент), которые по договорённости смогут отправлять на обязательную годичную практику выпускниц отделений ковра и гобелена. Я уже была знакомы с заведующей отделения ковра и гобелена дагестанского художественного училища им. М.А. Джемала колледжа народных промыслов в Махачкале, Магомедовой Айбике Шахбановной, которая предварительно обещала мне от себя лично всю необходимую помощь в случае реализации проекта школы ковроткачества в с. Ахты.

С большим оптимизмом и надеждой, я передала положительную информацию о поддержке такого проекта со стороны Министерства культуры РД и Комитета по туризму и народным художественным промыслам главе Ахтынского района и озвучила просьбу отправить официальный запрос на имена двух министров на возможность создания школы ковроткачества в с. Ахты. Мало того, оба ведомства ждали такое письмо от главы Ахтынского района. Это я знаю совершенно точно и ко мне даже перезванивали и уточняли насчёт запроса.

Но в итоге, такой запрос так от имени главы Ахтынского района так и не был отправлен никуда. Начальник управления культуры Ахтынского района убедила главу, что школа ковроткачества в селении Ахты никому не нужна.

Проект школы ковроткачества был отвергнут.

Нет слов чтобы описать наше общее огорчение, как меня лично, так и всех тех, кто ждал появления такого учебно-производственного центра в с. Ахты. Однако был и положительный момент, хотя и крайне мизерный: Управление культуры Ахтынского района, оценив привлекательность идеи для туризма, предложило взамен компромиссный скромный формат — кружок ковроткачества в Доме детского творчества имени К. Меджидова.

Таким образом, вместо того, чтобы поддержать серьёзный и реалистичный проект профессиональной Школы ковроткачества, получивший одобрение в Министерстве культуры РД, способный за несколько лет подготовить кадры (как и надомниц) для возможной будущей фабрики, строить которую как раз и желал глава района, местные чиновники, из-за узости мышления и страха перед приезжими специалистами, свели весь мой проект к детскому кружку. Видимо они решили, что для отчетов хватит и одной женщины, посаженной за станок. Населению района пустили пыль в глаза, убедив, что этот кружок и есть «возрождение». Желая хоть с чего-то начать, я не стала отвергать и столь мизерное предложение. И сразу у главы района возник вопрос: а кто будет работать в кружке? Где у нас мастера?

Никаких предложений ни у кого не было.

Так как я не хотела упускать и эту маленькую, но всё же возможность с чего-то начинать большое дело, я рискнула предложить главе району пригласить на работу в качестве преподавателя детского кружка одну из тех женщин, данные которых я записала себе в блокнот при моих полевых исследования в районе. Я вспомнила шуструю и очень разговорчивую женщину из числа переселенцев из с. Ялакъ в Ахты, некую Афизат Демирову. Я нашла её, когда посещала дома сельских женщин, имевших навык ткачества, которых планировала привлечь к проекту школы ковроткачества. Афизат Демирова пришла мне на ум также и потому, что на мой вопрос готова ли она будет обучать детей ткать, после прохождения необходимого курса обучения, она сразу же ответила согласием. Мотивацией для неё служило то, по её словам, что торговля в магазине «Всё по 500» идёт день ото дня слабо, покупателей мало, потому некая другая работа, тем более официальная и оплачиваемая, была бы очень кстати. Вспомнив этот разговор, я озвучила её имя главе Ахтынского района и порекомендовала Афизат как возможного преподавателя для кружка. Главное для меня было, чтобы глава подтвердил создание хотя бы кружка, а всё остальное я надеялась скорректировать со временем и улучшить.

У Афизат Демировой нет профильного образования (10 кл.), как нет и фабрично-производственного опыта. Бойкая, весёлая и говорливая, она пела песни от радости получения официальной работы, которую рассматривала как хорошее подспорье к своей пенсии. Надо отметить, что ни Къистер Ганиева, ни Тамила Аллахвердиева (директор Дома детского творчества имени К. Меджидова) не желали брать её работу. Возможно они имели на то свои основания и лучше меня знали сельских людей. В любом случае, после моего отъезда Афизат много раз подходила к ним с вопросом о кружке ковроткачества и своём трудоустройстве, но её всячески игнорировали.

Прождав месяц, я отправила её к главе района от своего имени.

Надо отдать должное, глава района выполнил своё обещание насчёт создания кружка. Он сразу отдал приказ оформить Афизат Демирову в качестве преподавателя кружка ковроткачества, чем выказал заинтересованность в запуске данного кружка. Но приходя в Доме детского творчества, Афизат попросту не понимала что делать и первые дни просто сидела без всякого дела. Поняв, что никто с ней не будет и не сможет работать в данном направлении, а тем более объяснять ей что-то, мне пришлось взять на себя и этот труд. Стоит отметить, что изначально Афизат была далека от темы ковроткачества. Она радовалась единственно тому, что получила работу и зарплату.

Чтобы запустить работу кружка и не терять времени даром, я стала над ней работать, объяснять, что от неё в кружке требуется. В первую очередь, я дала ей понять, что её главная функция – передавать все свои навыки и умения другим людям и обучать ткать с нуля всех, кто только будут обращаться. Параллельно, можно ткать какие-то изделия, но обязательно соблюдая традиционные каноны лезгинского орнамента и цветовых сочетаний, желательно, перерисовывая рисунки с музейных ковров и воспроизведя их современные аналоги.

Находясь в Махачкале, мне было сложно удалённо контролировать, но совершенно точно могу сказать, что первые самые важные полгода я шаг за шагом курировала ее работу: просвещала, инструктировала, передала ей множество старинных рисунков (чешнеяр), чтобы она увидела разницу между старинным рисунком и советским. Сначала я пыталась собрать в кружке детей для обучения, пыталась послать её в школы с рассказом о кружке и с приглашением всех желающих детей на обучение. Но Афизат не проявляла никакого энтузиазма в этом отношении, апеллируя к тому, что директор дома творчества сказала ей, что нужно получать разрешение от родителей.

Поняв, что никто не желает заниматься собиранием в кружке учениц и даже ищут причины не делать ничего, в итоге, я приняла решение, что может лучше всего будет, просто начать что-то ткать, возможно это привлечёт и детей, и получится показать всем, что даже в кружке можно что-то сделать полезное и соткать. Я выбрала старинное чешне «Лезгинская звезда» в сине-бело-красных тонах в качестве образца и послала Афизат к главе для решения вопроса насчет закупки пряжи. Надо отдать должное, глава района сразу же выделил ей средства на покупку пряжи.

Лезги гъед - старинный чешне, которое я дала в сентябре 2023 года Афизат Демировой как образец для изготовления первого ковра в кружке Доме детского творчества имени К. Меджидова в с. Ахты. Ковёр, сотканный по нему находится в администрации района.
С самого начала было мало понимания со стороны работников Дома детского творчества (можно сказать, что не было понимания вообще никакого ни от кого там, вся работа работников данного культурного учреждения заключается в бессмысленном (вахт рекьин) времяпровождении), но я настоятельно рекомендовала Афизат показать всем пример, привести в порядок станок и начать ткать, ткать до тех пор, пока не закончит полностью ковёр. Также я помогла Афизат подготовить стенд на праздник фестиваль Ахтынских яблок 13 октября 2023 года: дала ей все полезные советы как оформить ковровый стенд, как самой одеться и вести себя: надо сказать, что первоначально, она слушалась, все мои рекомендации впитывала и следовала им.

Первые полгода я во всём поддерживала Афизат Демирову.

Первый ковер в кружке создавался под моим ежедневным контролем — приходилось постоянно следить, чтобы Афизат не уходила в изменение рисунка и цветов. Надо сказать, что у Афизат, как и у каждого человека, есть свой устоявшийся вкус в рисунках и цветах, она любит всё яркое, аляпистое. Но для ковра это не есть хорошо. Поэтому мне приходилось с трудом её удерживать от её желания вносить в изделия свои цветовые вкусы и следовать образцу. Тем не менее, она умудрилась вставить в этот ковер ярко-лиловые фрагменты, который нет в оригинале. Когда ты даешь конкретный образец и сто раз просишь ткать именно как там и не менять, но мастер всё равно везде пытается внести свои изменения, полагая, что она имеет право ткать как ей самой нравится, то это тяжелое дело получить искомые благородные старинные цвета. Но я не унывала и надеялась, что Афизат постепенно поймёт красоту неярких натуральных цветов. Я надеялась, что если мы покажем достойный первый результат, то администрация района осознает важность профессионального подхода. Ковер, в итоге, получился действительно неплохой.

Когда наш (я имею полное право называть этот первый ковёр именно "наш", так как без моего участия его бы никогда не соткали) ковер был закончен, пришло время срезать со станка и я готовилась выезжать в селение, чтобы участвовать в снимании ковра, то произошло неожиданное.

На торжественное снимание первого ковра, сотканного Доме детского творчества с. Ахты, меня – инициатора создания кружка и куратора его работы – не пригласили. Директор Дома детского творчества не соизволила пригласить человека, который этот кружок создал. Чиновники спешили. 28 декабря 2023 года в Доме детского творчества местные чиновники устроили показательное мероприятие с местным ТВ и прессой: глава Ахтынского района со своей командой приехал и собственноручно срезал ковер со станка вместе с работницей местного телевидения.



Накануне 2024 года...

В большом предновогоднем интервью в декабре 2023 году на первой странице районной общественно-политической газеты «Новый мир» на вопрос о том, какие конкретные шаги предпринимаются для восстановления коврового промысла, возрождение которого является мечтой большой части ахтынского джамаата, глава района ни слова не сказал о проведенной мною масштабной полевой работе в этом направлении в районе, ни о предложенном ему в августе 2023 года проекте школы ковроткачества, ни о переданном администрации района 13 октября 2023 года проекте (30 с) пошаговой инструкции по возрождению ковроткачества в районе. В интервью он кратно и ёмко озвучил цель строительства ковровой фабрики, если так можно понимать сказанные им слова «капитальный дарамат эцигун…лезги нехишрин гам-халича хрун патал» и даже озвучил сроки запуска: до конца 2024 года.

Привожу дословно вопрос редактора районной газеты и ответ:

«И мукьвара Москвада Дагъустандин йикъар аваз, ВДНХ-диз чпин халкьарин гъилин-тупIун сеняткарвилерин чешнеяр гваз Къубачидай, Унцукьулдай, Балхардай, Табасарандай устIарар фенвай. Виликрай чазни халкьдин милли вири сеняткарвилер авайди тир, гьайиф хьи, къакъатна. Ахцегьа гьеле 1909-йисалай гам-халича храдай устIархана (кIвалера авайбур квачиз) ва 1930-йисалай машгьур артель (фабрика) хьана. Халкьдин надир милли сеняткарвилин искусстводин кьил тир адал чан хкиз хьанайтIа хъсан тир».

Ответ главы Ахтынского района прозвучал так:

«– И кардив чун эгечIнава. Сифте кам къачун яз аялрин яратмишунрин КIвале кружок ачухна, аялар желбзава. Яргъал техвена и мураддиз капитальный дарамат эцигун патал чилин участок тайинарнава ва проект туькIуьрнава. Аллагьдин куьмекдалди 2024-йисан эхирда ам бегьемарна бубайрин надир лезги нехишрин гам-халича хрун патал ам ишлемишиз вахкуда» [газета «ЦIийи дуьнья» №51 (8915), арбе. 20-декабрь, 2023-йис]

Стало очевидно, что долгосрочное и сложное обучение людей ремеслу (как мы предлагали) и восстановление преемственности руководством района не рассматривается, а интересен крупный объект капитального строительства и государственные дотации. Я буду рада, если действительно в селении Ахты построят здание, которое будет полностью отведено под ковровую фабрику.

Почему же не приступили к строительству до сих пор? Как видите из интевью конца 2023 года, было обещан «капитальный дарамат» к концу 2024 года, а сейчас уже весна 2026 года...

В официальных публикациях 2024 года ко Дню народных промыслов администрация района рапортовала: «…Появившийся в октябре прошлого года в Доме детского творчества имени К. Меджидова в с. Ахты кружок по обучению всех желающих ручному ковровому производству – полностью инициатива главы района. Тогда в учреждении установили один маленький ткацкий станок, на котором по очереди учились делать первые узлы и завязи юные воспитанницы педагога Демировой Афизат Идрисовны. В апреле учреждение получило уже 7 новых ткацких ручных станков…»

[Эл. ссылка на статью: https://akhtymr.ru/site/item?id=1631

Я ни в коем случае не виню главу Ахтынского района.

Руководители такого уровня всегда опираются на отчеты своих чиновников, они часто перегружены, и их видение ситуации формируют их подчиненные — начальники профильных отделов. Именно они пишут им справки, готовят релизы и часто топят чужие проекты из-за страха конкуренции, выдавая чужие идеи за свои. Факт, что Къистер Ганиева отговорила главу района поддержать проект создания школы ковроткачества в с. Ахты в августе 2023 года. Возможно, взамен она обещала организовать всё своими силами и потому местными СМИ озвучивается иначе.

В любом случае, в победных постах 2024 г. администрации Ахтынского района даже одним словом не упоминается человек, который много лет занимается исследованиями истории и технологии традиционного ковроткачества, объездила почти все районы Южного Дагестана, включая Табасаранский и Хивский, знает об этом промысле +- практически всё, в 2023 году привезла проект школы ковроткачества, подготовила методологию, нашла работницу для того самого кружка в Доме детского творчества (который ныне мелькает везде) и с нуля организовала его работу, передала 13 октября 2023 года через редактора районной газеты администрации района пошаговый инструктор-проект на 30 страницах, из которого культурные ведомства района с тех пор черпает свои «планы». Про этого человека они все умалчивают .

Простая констатация факта, начальник Управления культуры Ахтынского района и директор Дома творчества имени К. Меджидова в с. Ахты безо всякого стеснения присвоили чужой труд этом отношении, как и саму концепцию, выдав работу и проект исследователя за «гениальное озарение» местной администрации», рапортовали об «увеличении количества учеников» и закупке новых станков, но за всем этим уже третий год как – полная пустота.

Вместо настоящей работы с конца 2023 года пошла подмена смыслов.


Декорация вместо ремесла: где выученные мастера и ученики?

С августа 2023 года прошло неполные 3 года.
Настало время посмотреть на результаты.
Любой технолог скажет: обучение ковроткачеству начинается с фундамента — технического обращения со станок (собирать и разбирать) и самостоятельного натягивания основы ковра на станок. Это главный экзамен.

Кого за три года в должности преподавателя кружка Афизат Демирова обучила этому процессу? Где самостоятельные (пусть даже самые маленькие) коврики, сотканные руками местных девочек-учениц? Где хоть одна выставка учениц кружка с изделиями, сотканными детьми самими?

Вот так, обучение подменилось артистической иллюстрацией.

Привезти готовый станок с начатой основой на мероприятие, повязать платок, петь красивые песни и завязывать узелки перед журналистами — это замечательный номер сельской самодеятельности, но не имеет отношения к возрождению ковроткачества как промышленного искусства.Более того, отсутствие профильного образования сыграло злую шутку с «преподавателем» данного кружка. Желая, видимо, помочь руководству района получить финансирование на ту самую большую фабрику от Главы Республики С. Меликова, Афизат в 2024 году взялась соткать портрет Сергея Алимовича, чтобы преподнести ему во время его визита район. Без опыта сложнейшего портретного ткачества результат оказался весьма далеким от художественных канонов и похож на карикатуру.

Портрет С.А. Меликова, сотканный Афизат Демировой в 2024 г., не оказался таким. чтобы его можно было преподнести Сергею Алимовичу. Без всякой иронии, видимо, на этот портрет сильно рассчитывало руководство района, когда озвучивали план получить 70-80 миллионов и построить "капитальный дарамат" в конце 2024 года "лезги нехишрин гам-халича хрун патал". Если бы обратились к профессионалам, результат был бы совсем иным.

Увы, то же самое произошло с сюжетным ковром с панорамой села Ахты в темно-коричневом основном цвете, мало похожим на живое село. Когда Афизат Демирова в январе 2024 года обратилась ко мне с просьбой помочь ей сделать технический рисунок с панорамой села Ахты, то я предложила доверить подобный рисунок профессионалу, художнику по ковру Бесен Богаутдиновне Нуховой, которая имеет опыт составления сложных ковровых эскизов. После чего нужно будет показать эскиз технологу ковроткачества, который укажет точную плотность и размер ниток для чёткости рисунка и соответствующей цветовой гаммой. Для сюжетный ковров и портретов плотность нужна по всему рисунку разная, как и размер ниток. Этому люди учатся всю жизнь.

Я много раз посоветовала Афизат честно сказать главе района, который заказал ей данный ковер, что в таких случаях необходимо привлечь специалистов и ткать под их инструктажем, чтобы ей досконально расписали технику: где и какие размеры ниток использовать, чтобы рисунок получился чётким и красивым. Я готова была помочь найти и технолога. Но...

Афизат Демирова сама отказалась от помощи специалистов. Не могу точно знать, чем она руководствовалась, возможно, не желала никого другого к этой важной работе привлекать. Или просто переоценила свой талант. Кроме того, она без моего разрешения использовала специальную бумагу миллиметровку, высланную мною ей из Махачкалы специально для срисовывания потрясающего старинного орнамента ковра «БутIар», который лежит на полу краеведческого музея (исключительно ради чего я и выслала ей эту специальную бумагу), на то, чтобы отдать кому-то (скорее всего в художественной школе) нарисовать панораму селения Ахты.

У Афизат Демировой получилось в итоге то, что получилось…

И здесь мы подходим к главной проблеме.

Профессионализм ведь заключается не только в механическом умении ткать, но в объективной оценке своих сил и в готовности учиться и совершенствовать навык всю жизнь. Однако, Афизат, едва соткав первый ковер, который получился неплохим по цветам и рисунку (исключительно потому, что я буквально «висела» над ней все два месяца, пока она его ткала), и получив первую порцию своей медийной славы, решила, что она сама далее справиться и наотрез отказалась работать над собой.

После первого ковра Афизат сильно изменилась в поведении и речах.

Она стала очень нагло себя вести. Она вдруг стала заявлять, что «умеет ткать лучше любых табасаранских мастеров» и лучше, чем антикварные ковры в дорогих магазинах Дербента. Она ездила в Дербент и смотрела старинные коврики, которые стоили от 35 тысяч и выше, не понимая, что это действительно в некотором роде, произведения народного искусства, сотканные на натуральных красителях и высокой плотности. Если ткать на натуральных красителях и именно так, как ткали мастера в старину, то можно продавать изделия за достаточно высокие цены. Я ей пыталась объяснять: можно получить за ковер среднего размера от 50 тысяч и выше, но при условии, если ткать на очень качественной пряже, окрашенной натуральными красителями, полностью следовать цветам и канону старинного орнамента со всей его сложностью. И такие изделия ткутся долго и тщательно. Только в этом случае ремесло приносит высокий доход, а сотканные изделия смогут назваться высокохудожественными.

Но Афизат никак не понимала, что я ей пыталась объяснять. Она считала, что может ткать на химических красителях как попало коврик по своему вкусу, поменяв цвета оригинала и упростив максимально изначальный орнамент, и имеет право требовать за него ту же цену, как стоят старинные коврики в антикварных магазинах, только на том основании, что "шеъ зыз я, заз кини къиметзи маса гуза". Эта ничем не подкрепленная гордыня губительно сказалась на качестве ее работ. Она категорически отказывалась следовать старинным образцам, самовольно упрощала орнаменты и меняла бледные благородные цвета на яркие, которые нравились ей самой. На все мои замечания о том, что так ткать нельзя, что это искажение канона, она отвечала: «Как мне удобно, так и буду ткать. Мое начальство всё устраивает!». К сожалению, с таким подходом невозможно создавать ничего даже приближённое к народному искусству. Нежелание учиться плодит лишь ремесленный китч, чем она и занимается в данном кружке. Афизат всячески намекала мне, что не я её начальство, потому у меня нет права ей указывать, тем более, что в администрации всех всё устраивает и все её хвалят. Выходило, что единственный человек, который ей делал замечания и пытался направить её по более сложному для неё пути была я. Поняв, что сложно влиять на происходящее находясь в другом месте и не имея отношения к Дому детского творчества, я решила дать Афизат заказы на дому, чтобы она соткала несколько ковриков по конкретным образцам.

Я надеялась, что другие односельчанке также притянутся к ремеслу и начнут ткать. Я не одну женщину к ней посылала в те дни с просьбой показать им как делать основу. Афизат отвечала, что сама придёт к ним домой и натянет основу. Но люди хотели не этого, а чтобы их научили самих натягивать основу ковра. Но никого из них Афизат так и не обучила. Были и другие ахтынские женщины с навыком ткачества, которые также могли бы работать в кружке и обучать детей, которых я просила Афизат порекомендовать главе района. Но Афизат не желала никого подпускать к кружку, который монополизировала. Даже на это всё я закрывала глаза, пытаясь найти хоть что-то положительное.


Личное разочарование

Несмотря на все проявившиеся минусы, я до последнего поддерживала Афизат. Я считала, что идеальных людей нет и у каждого человека есть положительное и отрицательное в характере, что главное то, что она умеет ткать и это ценное качество в моих глазах нивелировала все остальные. Если бы я не была столь сильно увлечена идеей возрождения ковроткачества и не цеплялась за любую возможность хоть немного продвинуть дело с мёртвой точки, вопреки всем преградам и неудачам, возможно, я не попадала бы в такие ситуации. Время и последующие события показали насколько я ошибалась в своих оценках.

В 2024 года мое сотрудничество с Афизат завершилось не только профессиональным, но и личным разочарованием. Не желая отказываться от своей мечты возродить в селении домашнее ковроткачество, я предложила Афизат производить дома в свободное время изделия на заказ, готовая оплачивать ей их и собирать для будущего коврового стенда. Но в первую очередь, как глубоко верующий человек, я решила заказать ей молитвенные коврики. Афизат с радостью согласилась ткать дома, приняла все мои условия, что я дам ей чешне, которому она будет следовать и 1 в 1 цветовой гамме оригинала, не будет сильно упрощать или менять оригинальный орнамент. Дома у нее был купленный в пос. Билиджи в сентябре 2023 году маленький треснувший станок, который позволял ширину в 70 см и не более. Мне это не подходило. Так как у нее не было станка, который позволял бы ткать ширину в 1 метр, то я решила перевести ей деньги на покупку станка и пряжу, чтобы взамен она соткала мне несколько изделий

Так как хорошие станки достаточно дорогие, я в январе 2024 года перевела Афизат 50 тысяч рублей из своих частных средств. Кроме того, уговорила свою знакомую из Саратова, которая собиралась купить молитвенный коврик в Дербенте у табасаранцев, поддержать, если можно так сказать, «отечественного производителя» и заказать молитвенник у Афизат Демировой.

Эсмира также перевела Афизат 20 тысяч и попросила меня выбрать для неё старинный чешне, что я и сделала. Эти 70 тысяч мы перевели Афизат вперед единственно с тем, чтобы помочь ей купить хороший среднего размера станок и соткать нам коврика (два-три мне и один – моей знакомой). Мы очень верили в Афизат в те дни и даже представить себе не могли как она поступит с нами.

Получив средства...

Она так и не купила нормальный станок, начала ткать на том самом маленьком станке с трещиной у себя дома (по иронии судьбы, именно этого я и боялась, что она начнёт мой коврик на станке с трещиной, который позволяет ширину еле до 70 см). Мне стало нехорошо уже тогда, но деньги уже были переведены и я начала чувствовать, что совершила ошибку. Афизат всецело проигнорировала просьбу о соблюдении цветовой гаммы образца и орнамента. Ещё хуже было то, что она начала ткать на дешёвой хлопковой основе, вместо шерстяной. Чтобы понять разницу: хлопковые нитки стоят 1 кг 30-50 рублей, шерстяные стоят 1 кг от 800 до 1200 рублей (цены 2024 года). То есть, получив от меня 50 тысяч рублей Афизат потратила на основу копейки и сэкономила на материале (!). Всё это мне пришлось принять, чтобы не конфликтовать и получить хоть пару ковриков за деньги, которые я опрометчиво перевела ей.

Коврик она ткала долго: 2.5 мес. В итоге, мне прислали фотографию крошечного, аляпистого коврик (70x120) далёкого от старинного образца. Нет слов, чтобы описать моё состояние. Но я промолчала и ни слова плохого не сказала. Я смирилась и не хотела обижать её критическими оценками.

Самым неожиданным стало то, что Афизат поспешила выставить новый и отдельный счет в 40 тысяч рублей за этот коврик, чуть ли не в приказном тоне потребовав перевести ей, дословно: «у меня нет денег, а мне в Дербент ехать».

Я переслала фотографию коврика моему знакомому фабриканту Арифу Сулейманову и попросила его оценить работу. Ариф, посмотрев фотографию коврика, сказал, что его мастерицы ткут такие маленькие размеры за 10 дней и стоят они по рыночной цене не более 12 тысяч. Ариф Сулейманов сказал, что коврик сначала надо взвесить и оценить стоимость пряжи (в 2024 году 1 кг пряжи стоил в Дербенте 800-900 рублей, максимум 1200 р получше если пряжа) и оценить саму работу 1 квадратный метр в 10 тысяч рублей (так, как он платил на то время в 2024 году своим мастерам). Ариф Сулейманов сказал: «Стоимость данного коврика не превышает 12 тысяч. Если вы хотите просто сами от себя сверху накинуть мастеру, как своей землячке с целью поддержать её чисто как лезгинского мастера, учитывая, что у лезгин сейчас никто не ткёт, то можно накинуть сверх ещё 5 т, но это уже потолок для такого коврика».

Я не хотела обижать Афизат и дипломатично объяснила ей, что я не Ротшильд, слишком много я не смогу ей дать за этот коврик. Она начала спорить и ни в какую. Посоветовавшись с родственниками, мы приняли решение во избежание усугубления конфликта, предложить ей максимум 25 т за этот крошечный коврик, чисто символически чтобы закончить эту историю и разойтись с миром. Понимая нежелание Афизат вернуть остаток денег, но чтобы не усугублять, мы предложили ей или вернуть назад, или соткать ещё один коврик. Я решила, куда деваться, кому-нибудь из родных подарю или пусть останется дома.

Но не тут-то было. Афизат стала крайне конфликтно вести себя, требуя денег, настаивая на том, кто этот коврик лучше всех существующих на свете ковриков, такого чуда-коврика никто бы не смог соткать лучше и она сама оценивает свой труд в 40 тысяч и ни копейкой меньше. Если не устраивает, сказала она, то она продаст коврик другому человеку и за ещё большую сумму, чем мне, после чего и рассчитается. «У меня нет денег, чтобы возвращать. Ждите, летом приедут туристы, я продам и верну деньги». Делать было нечего. Так и договорились.

Ещё хуже то, что точно также Афизат поступила и со вторым заказчиком. Она соткала Эсмире далекий от желаемого оригинала коврик, без ведома и согласия заказчика сама от себя соткала надпись "Ахцах. 2024" и рядом поставила сердечко, чем очень сильно расстроила Эсмиру, которая просила соткать ей как оригинал и спрашивать у нее, если что-то Афизат желает привнести в рисунок от себя. Но Афизат просто поставила её перед фактом, представив уже сотканные по своему вкусу коврик и... выставила цену в 40 тысяч и ей.

Эсмира, человек очень мягкий и крайне деликатный, всеми силами пыталась договориться, просила Афизат отдать ей коврик за те 20 т, что уже ей перевела. Но Афизат ей не отдала коврик и не вернула деньги. Точно также, как и мне, Афизат ей обещала «сначала продать», а потом вернуть деньги.

Прошло более двух лет...

Мы не видели ни своих ковриков, ни денег.

Делайте выводы сами о том, с какого рода человеком мы имеем дело.

Сегодня наши (оплаченные нами) коврики выставляются Афизат на районных мероприятиях как часть успешной работы кружка Дома детского творчества. Их фотографии есть везде в интернете и в постах туристов. В 2025 году к Афизат подходил главный редактор районной газеты с просьбой вернуть нам деньги. К ней звонили наши родственники. Но уверенная в полной безнаказанности Афизат передала нам, что денег у неё нет, а мы, если хотим, можем обратиться в суд, она уже бывала в таких ситуациях и знает, что по решению суда с её пенсии могут нам по 500 рублей в месяц считывать и так в течении 5-7 лет и рассчитается. Это истинная правда и есть много свидетелей, что Афизат такое говорила и так себя вела. Видимо. Афизат не боится ни Бога, ни чёрта. Судите сами, до какой степени опустился этот «преподаватель» ради того, чтобы не возвращать чужие деньги. Вот о ком снимают репортажи, вот кто в платке вытянувшись гордо сидит у станка перед камерами, затягивает народные песни и бойко выступает на всяких «кимах». И ничего мы не можем сделать...

И каждый раз, когда видим ее благостные интервью про «любовь к народным традициям» — такие, как в фильме Владика Батманова, опирающемся на недостоверные данные из-за отсутствия полноценной информации — становится крайне тягостно и грустно. Главная трагедия этой истории — это не потерянные деньги (хотя 70 т.р. немалые деньги, которые присвоить и не возвращать очень нехорошо) и не личное предательство. Да, так случилось, что по своей доверчивости, мы понесли финансовый и моральный ущерб от недобропорядочности человека, которому поверили.

Но всё проходит и это пройдёт.

Плохо то, что остаётся наш народ с проблемой утраченного промысла, который с каждым годом всё сложнее и сложнее возрождать.

Особенно, если у редких энтузиастов будут опускаться руки...

Трагедия заключается в опасности имитации деятельности по возрождению ковроткачества как народного ремесла, когда на самом деле ничего такого и близко пока что в Ахтынском районе нет...

Мы потеряли 3 года с 2023 года по 2026 год на игру в «возрождение».

В деле спасения исчезающего народного искусства каждый год представляет собой бесценный ресурс, который мы безвозвратно теряем. Пока мы тратим время на показуху, угасает мотивация у тех, кто мог бы перенять этот великий опыт, и у тех, кто готов профессионально служить народу!
Мы должны честно ответить себе на вопрос:

А для нас такое возрождение ковроткачества?

Человека можно назвать мастером – преподавателем ковроткачества лишь в одном случае: если он действительно всерьёз обучает. Если ученица научилась самостоятельно обращаться со станком, натягивать основу ковра, подбирать цветовую палитру, понимать орнамент, ткать и срезать готовое изделие. Подлинный наставник обязан ежегодно выпускать в самостоятельное русло новых учениц, хотя бы 1-2-х, которые смогут поставить станок у себя дома и продолжить традицию. Суть наставничества в том, чтобы ученики представляли свои собственные работы, а преподаватель стоял за их спиной, продвигая новые и новые имена начинающих мастеров. Ремесло живет по-настоящему лишь тогда, когда знания передаются из рук в руки, от старших к младшим, становясь достоянием всего народа, а не секретом одного человека. Именно поэтому на преподавателе ковроткачества лежит не только профессиональный, но и моральный и гражданский долг.

Бюджетное учреждение, созданное для просвещения и обучения новых поколений, должно действительно обучать и выпускать каждый год новых кадров. Потому что первый этап подлинного возрождения любого народного промысла это постепенное восстановление преемственности, без чего все громкие слова о «возрождении традиций» остаются лишь пустой и безжизненной декорацией.

Прошло около 3 лет, как создан и функционирует кружок ковроткачества в Доме детского творчества с. Ахты. На фоне красивых видеороликов, песен Афизат и выступлений в «кимах», возникает главный, закономерный вопрос:

а где обученные молодые мастера за три года работы этого распиаренного кружка в Ахтах?

Подобная имитация процесса отнимает шанс у настоящих тружениц, готовых вернуться в ковроделие, но лишенным возможности бесплатно обучаться и получать от государства помощь в первоначальном производстве. В своих поездках по Ахтынскому району в 2023 – 2025 гг. я встречала десятки замечательных женщин, желающих вернуться к ковроткачеству. Они нуждаются в инструктаже, обучении и кредитовании (станок, пряжа, чешне).

Некоторые просили одного: «Пришлите технолога, который научит нас делать основу ковра, остальное мы вспомним сами!». Им нужна реальная помощь: станки, качественная пряжа, чешнеяр и профессиональный Инструктор. Но вместо глубокой работы с этими потенциальными мастерами и спасения ремесла, ресурсы и время тратятся на создание медийного шума вокруг одного кружка, и одного человека, который пока что не обучил и не выпустил ни одного реального нового мастера, который бы представлял миру свои изделия.

Вот что происходит, когда за дело берутся местечковые управленцы и дилетанты (отодвинув профильных специалистов), создаваемое ими действо наносит прямой долгосрочный вред культуре. Со всем основанием, я могу сказать, что вместо настоящей работы по возрождению промысла идет пустая имитация процесса. По сути, это обман народа: имея в руках административные и финансовые возможности, профильное управление культуры Ахтынского района не делает ничего действительно серьёзного в этом направлении, в то время как ремесло продолжает умирать, а подлинные орнаменты забываются.

Я глубоко убеждена, что у главы Ахтынского района, как человека умного, серьёзного и с масштабными планами, еще есть все возможности взять этот процесс под свой личный контроль и дистанцироваться от всего того, что наносит ущерб народной культуре. Ему вполне по силам отойти от пустых «медийных» отчетов Управления культуры района и опереться на реалистичный фундамент. Я абсолютно уверена: если бы в августе 2023 года руководство района прислушалось и помогло нам открыть Школу ковроткачества, сегодня, спустя три года, мы выпустили бы десяток обученных мастеров и провели бы множество выставок самостоятельных детских работ, сотканных от основы до последнего узла руками наших учениц. Ситуация была бы иной для всех.

Никаких фарс-мажорных ситуаций, описанный выше, не произошло бы. Они все случились потому, что мы стали заложниками обстоятельств.

Пожалуй, моей ошибкой было то, что я доверила старт этого сложнейшего исторического проекта людям, которые оказались к нему морально и профессионально не готовы. Возможно, не стоило вообще ничего не предлагать в 2023 году и не рекомендовать никого никому. Но надеюсь, что когда-нибудь руководство Ахтынского района посмотрит на эту ситуацию объективно и поменяет свой подход на более конструктивный.

Некоторые считают, что даже неудачная попытка — это рост, а бездействие — это просто стояние на месте. Или что отрицательный результат — это тоже результат. Теперь мы хотя бы знаем как не надо.

Я всё еще убеждена: без профессиональной школы ковроткачества как учебно-производственного центра, восстановить конкурентоспособное ковровое искусство невозможно. Мой проект Школы ковроткачества никуда не исчез, как не исчезла и моя безграничная любовь к народной культуре. Великое народное искусство нельзя возродить красивыми песнями перед телекамерами и заявлениями в интервью — оно требует строгих канонов, дисциплины и честного самоотверженного труда. И если когда-нибудь в родном крае появится запрос на эту настоящую работу, я всегда буду готова помочь своему




Р.S Удивительные вещи продолжают происходить. Недавно рассказали, что в декабре 2025 году «преподаватель» кружка в Доме детского творчества с. Ахты в декабре 2025 и в начале 2026 года в лезгинских группах «кимер» просила денег «кто сколько может» на оплату, по её словам, долга за покупку станков у табасаранцев, которым она, по её словам, задолжала 33 т, а также сбор денег на покупку пряжи. Эти известия удивляют. Мне известно, что станки (7 станков) были полностью оплачены главой администрации Ахтынского района. На ковровую пряжу ей также вроде постоянно выделяют средства. Если речь идёт о покупке тех самых 7 станков у табасаранцев. Хотелось бы прояснить эти моменты. Мы считали, что функционирование кружка оплачивается администрацией Ахтынского района. Тогда почему Афизат Демирова покупает станки «в долг» и собирает на это в группах деньги?



12.03.2026