Пушкин мчится в Болдино. Тайна осени 1830

Осень 1830
Пушкин едет в Болдино
От невесты и ее клана за тридевять земель ...

(1)

Зачем едет

Пушкинистика  захлебывается, славя пушкинскую болдинскую осень 1830-го
Ширм у этой осени много, включая ставшие основой казенной пушкинской мифологии:
- вступление во владение свадебным подарком – нижегородским сельцом Кистенево = свадебным подарком отца, обрадованного известием, что сын женится – значит перебесился и остепенился … ( а на ком, зачем, отчего  и для чего = не суть)
- сбор с крепостных (за счет их душ по праву помещика-крепостника) денежных средств из-за женитьбы с «приданным наоборот»  (фактически для выкупа Натали Гончаровой и превращения невесты в жену по условиям торгов с бедными родителями Таши)
- для отдыха от нравов клана Гончаровых, с которыми Пушкин провел много времени со дня помолвки и сговора.
Хорошо. Это так. Дела…
Но это можно было поручить выполнить по доверенности иному лицу – специалисту.  Тем более это надо было проделать именно так, ибо поэт в таких делах был профан. Как впрочем и в его ближайшие предки. Тем более это надо было проделать именно так еще и потому, что с юга шла эпидемию холеры.
Но Пушкин рванул …
Приехав в кибитке, он с порога записал не веселую свадебную песнь, не гимн Гименею, не эпиграмму на тещу (кою звал Карс) и не оду невесте Таше … Нет. Он пишет Бесов. Он весь в мистике и прогнозировании  схолий женитьбы на нелюбящей Натали. Не любит и не полюбит – полбеды. Беда что необычайно красива.  И в тревожных мыслях трезвеющего жениха звучит мотив измены, греха, рогачества и душу терзает его идэ фикс= неверность жены …  В Бесах он свое провидение беды и погибели отметил формулой, не применяя тайнописи:
Ведьму замуж выдают …
Прогноз  завершает плачем:
Мчатся бесы рой за роем
В беспредельной вышине,
Визгом жалобным и воем
Надрывая сердце мне ...

Но это (и Бесы («Мчатся тучи, вьются тучи...»), и Элегия («Безумных лет угасшее веселье...»), и повесть «Гробовщик» с макабр, и повесть «Станционный смотритель»; итд вплоть  до Маленьких трагедий (поэту не до радостей... жениха и жития молодоженом), Выстрела и Прощания)  только ширма - творческий фон, хотя  необычайно продуктивный и сильно говорящий

За этой ширмой скрыта тайна. Завершение романа Евгений Онегин!  И не простое! Кодированное, легендированное и мистифицированное!

Для такого «Конца» романа требовалось полное уединение, без гостей, друзей и шпиёнов = никаких свидетелей, абсолютно. Пушкин готовил операцию по самой мощной своей мистификации!

18 сентября после «Станционного смотрителя» (символично – оно о судьбе женской красоты и девицы, соблазненной, соблазнившейся и ставшей в итоге содержанкой)  Пушкин пишет  главу «Странствие» о путешествии Онегина.
Глава потребовалась, чтобы  куда-то деть  Евгения, пока Татьяна Ларина ( ур. Грандисон по версии  кузины ее матери московской княжны Алины из огородной слободы  …)  - эта пушкинская Золушка,  выпорхнет из куколки и превратится в обворожительную светскую даму, княгиню, владелицу салона и подругу Нины Воронской, но главное – в «милый верный Идеал».  А куда деть того кто убил Ленского (брата моего по словам Татьяны)? Пустить в бега от уголовного преследования. Вот Пушки и отправил Онегина странствовать  …

Как утверждает Левкович Я.Л. в ст. «Глава "Евгения Онегина" "Странствие" (1986) https://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v20/v20-1533.htm  : «Почти все черновые строфы «Странствия» действительно писались в 1829 г. в Москве и в имении П. Вульфа Павловское, куда Пушкин заехал на пути из Арзрума в Петербург. Эти строфы записаны в так называемой «арзрумской» тетради Пушкина (ПД, ф. 244, № 841). В тетради они занимают л. 121 об. — 116, 113—112. Во время арзрумской поездки Пушкин рассказывал М. В. Юзефовичу (ближайшему другу Л. С. Пушкина), как он намерен закончить свой роман. Онегин, по словам Юзефовича, «должен был или погибнуть на Кавказе, или попасть в число декабристов».

Онегин путешествовал три года (с июля 1821 до осени 1824 г): СПб  - Москва (проездом) - Макарьеевская ярмарка - военные поселения – Кавказ - Крым  (сентябрь 1823 г.). Затем он переезжает в Одессу, где встречается с Пушкиным… 

Глава «Странствие» тогда была 8-ой…

ВАЖНО: в ней разрабатывалась т.нзв. «декабристская тема» в романе Евгений Онегин.

Пушкин, задумав приобщить героя к декабризму, решил задержать его в Петербурге, а потом дать мотив «тура на юга».   Но от приобщения Евгения к декабризму Пушкин вынужденно отказался… НО в этом случае пропадала необходимость и всей главы

В разделе «Записок» из собрания сочинений  Пушкина есть такая его фраза (считай признательное показание):
«Автор чистосердечно признается, что он выпустил из своего романа целую главу, в коей было описано путешествие Онегина по России. От него зависело означить сию выпущенную главу точками или цыфром; но, во избежание соблазна, решился он лучше выставить вместо девятого номера восьмой над последней главой Евгения Онегина... »

В Болдино Пушкин переработал материал в соответствии с изменившимся замыслом. Путешествие Онегина» было начато 2 октября 1829 г., закончено 18 сентября 1830 г. Ряд строф, введённых в эту, первоначально восьмую, главу, был написан ранее (строфы об Одессе — в 1825 г.).

Онегина не убьют на Кавказе в составе картельного отряда … Он не станет декабристом (даже в варианте «без декабря») Он останется никем … и уже даже не пародией

Итак,  поездка в Болдино была крайне необходима по ОДНОЙ причине – надо было прикончить роман  Евгений Онегин!

(2)

Что стало с последними главами романа

Написав Бесов, Элегию и Гробовщика (!), Пушкин принялся за цель визита – за Онегина.

Перед ним лежали две главы роман  = 8-я и 9-я, а в голове хранилась 10-я …  заветно-запретная.

Из нее нам  стало бы ясно отчего Евгений - член тайного общества Степь-21 - отказал в любви Татьяне, почему бился с Ленским и отчего дева пошла в усадьбу сбежавшего и нашла в кабинете беглеца нечто ей непонятное и потому из-за профанского неведения показавшегося ей чем-то странным.  Метафизика любомудров, тайнопись тайников и выкрутасы либертенов с либералистами (Буяновыми да Петушковыми в романе)  были ей непонятны и оттого казались какой-то ернической пародией!

Какова мотивация переработки трех глав?

Одна – автор ЖЕНИТСЯ. Благословение дал сам Царь. Можно предполагать, что оно стало следствием или итогом второго сговора Поэта и Царя. «Огончарованный» Поэт на это пошел: перед ним маячила Мадонна (таково было его религиозное обоснование своей болезни = любви), пред ним лежало обязательство построить семью, продолжиться  и дать счастье жене и благополучие деткам. А это значит материал  романа, даже уже с куцыми декабристскими и либерального толка  намеками надо казнить … А это значит он снова отступник …

И он казнил!

8-ю перелопаченную и 9-ю он скомпоновал в одну

Потом записал 10-ю

Потом …  налил жженки, вызвал Калашникову (она жила в Лукоянове), передал ей рукопись   и заплакал

Он понял сердцем = он женится на…  и погибнет

Потом, опустошенный, которому как Тане «все жребии были равны», записал в одной тетради:
«сжег X песнь»

Затем в конце 8-ой, ставшей финальной жирно написал:
КОНЕЦ

Но графики его не привел… 

(3)

Миф о сожжении

Упоминания Пушкиным десятой главы
Тетрадь № 2379, в конце автографа «Метели», датированной 20 октября (1830 г.) помета: «19 окт. сожж. Х песнь». Помета относится конечно к 1830 г. Что это было за «сожжение», трудно теперь догадаться. Во всяком случае какие-то копии этой главы оставались у Пушкина после 1830 г.

Истопник: Томашевский Б.В. Десятая глава «Евгения Онегина» История разгадки –  // [Александр Пушкин]. — М.: Журнально-газетное объединение, 1934. — С. 379—420. — Примечания. — (Лит. наследство; Т. 16/18)//  https://feb-web.ru/feb/litnas/texts/l16/lit-379-.htm

28 ноября  Пушкин пишет  незавершенное   Предисловие к «Евгению Онегину»:
«У нас довольно трудно самому автору узнать впечатление, произведенное в публике сочинением его. От журналов узнает он только мнение издателей, на которое положиться невозможно по многим причинам. Мнение друзей, разумеется, пристрастно, а незнакомые, конечно, не станут ему в глаза бранить его произведение, хотя бы оно того и стоило. При появлении VII песни «Онегина» журналы вообще отозвались об ней весьма неблагосклонно. Я бы охотно им поверил, если бы их приговор не слишком уж противоречил тому, что говорили они о прежних главах моего романа. После неумеренных и незаслуженных похвал, коими осыпали 6 частей одного и того же сочинения, странно было мне читать, например, следующий отзыв:
«Можно ли требовать внимания публики к таким произведениям, какова, например, глава VII «Евгения Онегина»? Мы сперва подумали, что это мистификация, просто шутка или пародия, и не прежде уверились, что эта глава VII есть произведение сочинителя «Руслана и Людмилы», пока книгопродавцы нас не убедили в этом. Эта глава VII, — два маленькие печатные листика, — испещрена такими стихами и балагурством, что в сравнении с ними даже «Евгений Вельский» кажется чем-то похожим на дело). Ни одной мысли в этой водянистой VII главе, ни одного чувствования, ни одной картины, достойной воззрения! Совершенное падение, ch;te compl;te... Читатели наши спросят, какое же содержание этой VII главы в 57 страничек? Стихи «Онегина» увлекают нас и заставляют отвечать стихами на этот вопрос:
Ну как рассеять горе Тани?
Вот как: посадят деву в сани
________________________________________
1) Евгений Вельский. Прошу извинения у неизвестного мне поэта, если принужден повторить здесь эту грубость. Судя по отрывкам его поэмы, я ничуть не полагаю для себя обидным, если находят «Евгения Онегина» ниже «Евгения Вельского». (Прим. Пушкина.)
И повезут из милых мест
В Москву на ярманку невест!
Мать плачется, скучает дочк …»

(4)

А, сукин он сын,  сжег ли…?

Так что?  В самом деле, сжег!?
Нет!  Упаси Бог! Пушкин - величайший мистификатор в обойме Наше Всё навсегда

Он 10-ю главу зашифровал! 

И для этого у него был заготовленный и в самом романе уже показанный шифр – или секретный ключ – волшебный (магический у астрологов и нумерологов)  квадрат с цифрой … ОСЬМНАДЦАТЬ!

А мы, олухи профанации,  терзали себя вопросами:
 - отчего Тане 17 лет, а Женя дает только 13…
- отчего Ленскому всегда 17
- отчего кляч, везущих Таню невеститься в Москву на продажу, тоже 17
- отчего Германн в 17 нумере Обуховского дома скорби (желтого)

***
Источники для ликбеза:
Дьяконов Игорь Михайлович.  Об истории замысла Евгения Онегина. 1982
Левкович Я.Л. Глава  Евгения Онегина  Странствие - 1986
Томашевский Б.В. Десятая глава «Евгения Онегина» История разгадки – 1834
X глава „Евгения Онегина“: Версификация и комментарии Андрея Чернова. — СПб, 2013
Шульц Р. Опоясанный кругом квадрат Пушкина – 2006

***

Владимир Высоцкий. Большой Каретный
Где твои семнадцать лет?
На Большом Каретном.
Где твои семнадцать бед?
На Большом Каретном.
А где твой чёрный пистолет?
На Большом Каретном.
А где тебя сегодня нет?
На Большом Каретном.
1962

(5)

Фрэры и сёры! Это еще не всё

Наше Всё это вам не только григорьевская русскость Поэта

Пушкин 10-ю сохранил!

Вот  фрагмент из раздела «Упоминания Х главы в мемуарах и письмах современников Пушкина» упомянутой статьи Б. Томашевского:

«В дневнике П. А. Вяземского под 19 декабря 1830 г. читаем: «Третьего дня был у нас Пушкин. Он много написал в деревне: привел в порядок и 9 главу Онегина. Ею и кончает; из 10-й предполагаемой читал мне строфы о 1812 годе и следующих. Славная хроника; куплеты Я мещанин, я мещанин; эпиграммы на Булгарина за Арапа; написал несколько повестей в прозе, полемических статей, драматических сцен в стихах: Дон-Жуана, Моцарта и Сальери. У вдохновенного Никиты, У осторожного Ильи» (Сочинения Вяземского, т. IX, 1884 г., стр. 152).
Цитируемые в конце стихи вполне отождествляют 10-ю главу, о которой пишет Вяземский, с известными нам отрывками. Итак в декабре 1830 г. существовали строфы из Х главы, содержащие хронику о 1812 годе и следующих. Это придает особую значительность фразе Пушкина из его проекта предисловия к двум заключительным главам романа (по первоначальному счету VIII и IX): «Вот еще две главы Евгения Онегина последние по крайней мере для печати...» (датировано «Болдино, 28 ноября 1830»). Итак уже в Болдине возникла мысль о двух редакциях романа: одной для печати, оканчивающейся восьмой (первоначально девятой) главой, и другой не для печати. От второго замысла мы знаем о существовании строф из Х главы.
В «Журнале Министерства Народного Просвещения» за 1913 г. В. Истриным напечатаны отрывки из переписки Александра и Николая Тургеневых (Из документов архива братьев Тургеневых. II. Отрывок из «Путешествия Онегина». «Ж. М. Н. П.» 1913, март, стр. 16). В письме А. И. Тургенева из Мюнхена от 11 августа 1832 г. находится следующее: «Есть тебе и еще несколько бессмертных строк о тебе. Александр Пушкин не мог издать одной части своего Онегина, где он описывает путешествие его по России, возмущение 1825 года и упоминает, между прочим, и о тебе…»

(6)

Где покоится 10-я глава?

Там же где «не обнаруженные» рукописи (автографы):
- Гавриилиады
- Сцены оргии
- Царя Никиты с 40 дочками
- Альбом пародийной графики 36 поз с сонетами а ля Аретино
- Письма невесты и жены у поэту
- Любовная переписка Жоржа и Натали
- Подлинное январское письмо Пушкина к Геккерну
И др.

Часть их вынес из кабинета усопшего Пушкина царедворец Жуковский, чтоб передать кому надо
Часть спрятал сам автор
Часть забрала Натали