Неправильная аватарка ч2 Чума и кошелёк интерлюдия

Интерлюдия 5

Август Хагге в парчовом расшитом золотом халате на голое тело полулежал в кресле с ножками в виде драконьих лап. Пятикомнатная келья с высокими расписными потолками и балконом, выходящим на море была обставлена дорогой мебелью равной которой не было в большинстве дворцов . Тёплый морской воздух втекал сквозь высокие распахнутые окна, колыша лёгким дуновением гардины из тёмного шёлка смешивая запахи моря, изысканных благовоний коньяка и парфюма. Пол из мраморной плитки застилал ковёр с длинным ворсом и затейливым восточным узором, стены украшали гобелены ручной работы, изображающие сцены различных мистерий. Рядом, на столе из красного дерева и яшмы, инкрустированном перламутром, стояла трёхъярусная подставка с изысканными пирожными и конфетами, а рядом — хрустальный графин с выдержанным коньяком. Свет от ламп Господ освещавших жилище настоятеля, был ровным, неестественно белым, без намёка на дрожание свечного пламени.
Попивая изысканный напиток, и почёсывая дряблый, волосатый живот он рассеянно слушал рассказ негритянки о ночи, проведённой ею с новым гостем. Ничего необычного. Но Грициус был прав: очень опасный, пусть и не особенно умный следователь, этот Шрэк. Заметил, как быстро заживали шрамы на сбежавшей тушке. А ведь все проморгал, не только служители монастыря, а в том числе и Господа. И эта его странная реакция на иероглифы, которые она оставила на стене. Настоятель усмехнулся про себя, вспомнив, как тот отлепил кусок краски, понюхал, лизнул и спросил, что это. И как потом долго полоскал рот вином и отплёвывался.
— Маркиза де Руассон, — обратился он к женщине, которая сидела перед ним на коленях и пыталась оральными ласками ублажить настоятеля святой обители. — Мне кажется, вы не прикладываете должных усилий. Видимо, пора вас отправить в коровник, или в свинарник… а может, сразу на маяк?
— Нет, нет, мой господин! Я буду стараться, — в голосе женщины послышались истерические нотки.
— Плохо стараетесь, маркиза.
Настоятель откинулся в кресле, наслаждаясь ласками и страхом женщины. Первая красавица королевства Озии, которая пыталась влиять на султана Куффа и из-за которой он был готов провести реформы, открывающие социальные лифты для большинства населения. Женщина, у ног которой валялись принцы и короли, поэты и художники посвящали свои творения. Изысканная аристократка, чей вкус задавал направление моды в ближайших странах… теперь она стояла на коленях на персидском ковре в его спальне и ела из собачьей миски, лишь бы не пополнить стадо «коров». От былого величия остались лишь точеные черты лица да гордая осанка, которую не могло сломить даже это унижение. С её головы были сбриты в роскошные каштановые волосы сводившие мужчин  с ума как и полагается монахине, а в огромных глазах застыла смесь ненависти и животного страха.
Ему нравилось каждый день унижать надменную суку, мать которой когда-то отвергла его предложение руки и сердца. Приятно видеть, как дети страдают за гордыню своих родителей . Видеть, как она дрожит от страха и ненависти, подчинять её без всяких препаратов Господ. Интересно, насколько её хватит, прежде чем она окончательно смирится и не сломается? Когда из её глаз исчезнут искры страха и ненависти которые его так возбуждают и придётся отправить её в стадо? Помнится когда церковный суд предложил ей вместо костра побрить голову и стать монахиней обители святого Менгеле она так обрадовалась.
А ведь были все основания для вынесения сурового приговора. Показания служанки и отвергнутых любовников, и главное книга заклинаний с Южного монастыря найденная при обыске.
Грициус посмотрел на изящную спину своей новой игрушки со следами от хлыста и хихикнул. Не удержавшись он плеснул немного коньяка девушки на спину с удовольствием наблюдая как она дернулась ожидая видимо, что это будет кипяток. Кстати неплохая идея надо будет попробовать.
Ну ладно, хватит о приятном, надо и о деле подумать.
Так что же делать с этим Шрэком? Нельзя допускать, чтобы он нашёл сбежавшую — как там её? — Ольгу. Господа могут решить, что он плохо справляется со своими обязанностями, и поменяют настоятеля, не спросив его мнения. Просто мешать расследованию или отравить нельзя. После происшедшего Господа везде оставили свои глаза. Тогда убрать выскочку пытавшего его брата как-то иначе. Например, кто-то нападёт в дороге или к примеру вызовет на дуэль. Так что там про него пишет этот пройдоха Тшалл?
Настоятель взял папку, на которой было написано «Александр Шрэк», и погрузился в чтение.
— Вы плохо стараетесь, маркиза. Я вами недоволен.
Бросил он почёсывая своё дряблое пузо.
С пола донёсся приглушённый всхлип, смешанный с влажными, почти захлёбывающимися звуками. Маркиза старалась. Очень старалась