Неслучившееся

Новелла

Отпусти иллюзию, будто все могло бы сложиться иначе.
Не могло!
Экхарт Толл;

Я не знаю этого Толл;, писатель какой-то, но я его не читал. Однако мысль, высказанная им, пришлась здесь кстати.
………………………………………………………………………………………..
В одной из моих недавних новелл «Все начинается хорошо: друзья, женщины и сам я», я даже не упомянул о ней. О моей однокласснице – Ларисе Ковальской.
Эта новелла – часть книги «Те, кто были со мной», которую я начал писать три года назад после тяжелого «столкновения» с прошлым, оставившем рану в душе. Но она не связана с нашей школьной жизнью.

Именно эту книгу я считаю теперь главным плод;м своей жизни. Ни две мои диссертации, ни две монографии, ни сонм научно-технических статей и патентов – ничто так не важно для меня, как это книга.
Я знаю, что ее мало кто читает, поэтому пишу в основном для своих дочерей. Сейчас им почти нет дела до нее, как, впрочем, и до меня, своя жизнь намного интереснее, а если и читают, то выборочно, из уважения…
Они еще молоды. Дай Бог!
Но придет время, когда и они состарятся, и тогда, наверное, им захочется поговорить со мной, спросить о чем-то, но будет поздно. Меня не будет.
Я знаю, это придет и к ним, как пришло ко мне, после смерти отца.
После его похорон прошло несколько месяцев и в моей голове начала свербеть одна и таже мысль: «я забыл спросить отца»…О чем-то важном, глубоком, потаен-ном, о чем спросить можно было только его…
Но спросить уже нельзя, и ты остаешься с этими не заданными вопросами...
……………………………………………………………………………………….
И все же мою книгу читают, и отзывы, когда они есть, почти всегда хорошие.
Вот один из них. 
«Толенька, за душу берут твои новеллы. Ты очень хорошо пишешь! Еще в школе, я это хорошо помню, Таисия Ивановна (наша учительница по русскому языку и литературе) всегда тебя хвалила.
Жду твоих следующих новелл, не пропускаю ни одной»…
Это фрагмент ее письма. Письма Ларисы.
………………………………………………………………………………...............
В этой новелле, где все начинается хорошо, я размышлял о том, были ли близкие мне люди счастливы, любили ли они, были ли любимы, хорошо ли сложилась их жизнь.
Причислить Ларису к тем, кто были со мной, к моему кругу я не могу, потому
что тогда мы даже не перешагнули еще из отрочества в юность. Мы были детьми, и назвать ее девушкой, а меня – юношей, было бы странно.

Мы учились в одном классе, и, так уж случилось, оказались за одной партой. Кажется, это произошло в седьмом классе. 
Я замечал ее и раньше, правда видел только глазами.
Она мне нравилась, и не просто как человек, а именно как девочка, ведь мы уже несколько лет понимали, что мы разнополые, и что много разного в наших телах.

Вокруг нее крутилось несколько подружек, она была у них не формальным лидером, потому что была умной, пожалуй, харизматичной, и уж точно благородной, как будто родилась она в дворянской семье.
Лариса хорошо училась, была прилежна, в ней проявлялись лидерские качества, сильный и смелый (пока еще по-детски) характер, и она была красивой.
Это сейчас, наполненный опытом жизни и знаниями, я могу таким языком рассказать о ней, а тогда… Тогда все это было на уровне интуиции. И, тем не менее, я отлично «помню» душой, какою она была.
А я был гадким утенком, с конопатым и прыщавым лицом, да еще и рыжим. Поэтому сильно страдал комплексом неполноценности, хотя и не знал, что это так называется.

Когда мы оказались за одной партой, то начали разговаривать, и чем больше я ее узнавал, тем сильнее влюблялся. Признаться в этом мне, наверное, хотелось, но я не признавался. Боялся…
В нашем классе учился Женька Петров. И тогда он был моим первым другом в классе.   

Так вот именно в него была влюблена Лариса. Она часто спрашивала, о чем мы разговариваем, а я пересказывал, но ей не было интересно. Лариса хотела хоть что-то услышать о себе самой. Я знал от нее, что Женька ей нравится, завидовал ему, но он о ней, похоже, и не думал.
Все как в одной песенке из фильма «Кража» на слова Б. Окуджавы:
Музыкант в лесу … наигрывает вальс,
он наигрывает вальс то ласково, то страстно,
а что касается меня, то я опять гляжу на Вас,
а Вы глядите на него, а он глядит в пространство…
………………………………………………………………………………………...
Это, конечно, из взрослой жизни, а мы были еще почти детьми.
И все же, так оно и было!

Женька был хоккеистом, и все остальное, похоже, было ему «по фигу»…
Сейчас то я понимаю, что Женька этот стоял на ступеньку ниже на «лестнице» одухотворенности, а мы с Ларисой – на ступеньку выше! Да, именно так, только мы тогда не осознавали этого. В Советские времена все люди были равны, так учила нас КПСС.
Но люди не бывают равными.

Что бы привлечь ее внимание к себе, я отважился на смелый, но и дурацкий поступок.
Было уже тепло и можно было открывать окна. На перемене, когда весь класс вышел в коридор, я вылез в окно. Там, за окном, я видел это глядя с улицы на фасад школы, был межэтажный карниз, расположенный как раз над окном, где стояла наша с Ларисой парта. Я посмотрел вниз и понял, что моего роста хватит, чтобы встать на него ногами. При этом я рассчитал, что мои плечи и голова будут торчать в окне, а я буду смотреть на входящих одноклассников, когда прозвенит звонок.
Звонок прозвенел, и они стали заходить. Но увидели
меня не сразу, а когда увидели, я услышал какой-то ропот, шум, и даже вскрики.

Увидела меня и Лариса, подбежала и начала меня спасать, видимо отнеслась к этому серьезно, осознавая опасность. Она и еще кто-то пытались мне помочь выбраться, но только мешали.
Все обошлось, и я легко залез обратно.
Хорошо, что этого не увидел никто из учителей, иначе бы они подняли тревогу, сообщили бы родителям и пошло, поехало… Не знаю, не помню, какое впечатление я произвел на мою возлюбленную и на остальных. Но, думаю, что она стала больше смотреть в мою стороны.               
Кажется, что именно после этой истории мне было дозволено иногда провожать ее домой, по крайней мере пол пути мы точно проходили вместе, и я нес ее портфель.
Но Женька все же продолжал жить в ее сердце.
………………………………………………………………………………………...
В восьмом классе я еще оставался с ними.
Однажды мы отмечали какой-то праздник на квартире у Леньки Саунина, под присмотром его родителей. У нас было «чаепитие». Я очень рассчитывал, что может быть нам удастся выпить втихаря (с дворовыми друзьями мы уже «познали» алко-голь), я расхрабрюсь и приглашу ее танцевать. Но, кажется, выпить у нас не вышло.

У меня до сих пор сохранилась фотография с того мероприятия, где Лариса стоит ко мне лицом, улыбается, протягивает руку вперед, а ладонь немного свисает вниз. По позе можно прочитать, что она говорила в этот момент: «ну, чего ты ерундой занимаешься»?
Я ее фотографировал, и если бы она отвернулась тогда, у меня не было бы ни одной ее фотографии. Жаль только, что снимок получился не в фокусе, а напечатан
он был слишком маленьким размером.
………………………………………………………………………………………...
После восьмого класса отец «выдернул» меня за шиворот из школы, не дав доучиться до конца, и определил на учебу в Ангарский политехнический техникум. Я помню их с матерью разговор: «пусть хоть техникум закончит… В институт ему с такими оценками не поступить».
И действительно, я тогда подружился с одним хулиганом – Толькой Жуковым, недавно пришедшим в наш класс, и скоро скатился на тройки.
Но если бы я остался с классом, то возможно, что мы сошлись бы с Ларисой и наши жизни сложились бы иначе. Мы бы закончили школу и потом она, возможно, стала бы моей женой?
………………………………………………………………………………………...
В новелле «Все начинается хорошо - 2» я уже приводил эти слова, сказанные умным и опытным человеком:
 «Выбирайте людей, кто живет на вашем уровне ценностей. Иначе вы будете объяснять очевидное, доказывать простое и страдать от чувства вины за то, кем вы являетесь».

Я и тогда уже понимал, впрочем, скорее чувствовал, что мы с Ларисой люди одного уровня. Разве ее недавние слова из письма: «Толенька, за душу берут твои новеллы», не доказывают это?
У нас могло получиться и все пошло бы по-другому.
Была ли моя жизнь с ней лучше, чем с моей женой? Определенно.
А ее жизнь со мной?

За нее сказать не могу. А про себя точно знаю, что Лариса одна из всех, с кем сводила меня жизнь, и до женитьбы на Татьяне, и после этого, была самой подходящей из всех женщин, чтобы стать моей женой. Конечно, абсолютно уверенным я быть не могу. Слишком молоды мы тогда были.
Но глядя на эту ее фотографию, где ей, как кажется, немного за пятьдесят, я вижу прежнюю, красивую, благородную и умную женщину, которую с удовольствием бы обнял…
……………………………………………………………...
Когда я жил и работал в Братске, был женат и имел уже дочь, я часто вспоминал Ларису, меня тянуло к ней…               
Тянуло в наше общее детство.               
Каждое лето, когда мы на нашем «Москвиче» приезжали в отпуск в Иркутск, я все время порывался поехать в Ангарск и найти ее. И даже ездил пару раз, но доезжал только до своего двора. Я помнил ее дом, наверное, нашел бы и квартиру. Мне думалось, а что, если она еще не вышла замуж? А вдруг…

Нет! На вдруг бывает только «пук»! Не могло все сложиться иначе.
Она, как потом выяснилось, вышла замуж почти сразу после школы, и вместе с мужем они уехали в Москву.
………………………………………………………………………………………...
В 1995 году я работал в приемной комиссии нашего политеха. И вот тогда она мне позвонила. Мобильной связи в Иркутске еще не было, и она нашла меня через кафедральный телефон.
Оказалось, что они регулярно собираются классом, частенько вспоминали и меня на этих встречах, но найти не могли. А она нашла.
В 1975 нам всем было по тридцать семь лет.

Она меня пригласила, и я поехал в Ангарск на своем «Москвиче».
Встретились мы у родной школы, посетовали, что ее уже нет, что городу нужнее была поликлиника.
Да, ладно! Само место было святое!
Потом Алеша Белицкий устроил на стоянку мою машину на стадионе, где он работал директором, и мы пошли к Наташе Перцевой на квартиру. Она жила одна, так и не вышла замуж и не родила детей.
Потом разговоры, выпивка и все как обычно. Я рассказал им, что стал кандидатом наук, и они говорили мне: «О-о-о-о»…
Проговорили мы до полуночи. Пришло время отправляться спать, и я собирался остаться у Наташи – деваться-то мне некуда.

А между тем, Лариса приглашала пойти ночевать к ней. Такое приглашение говорило само за себя, но я изрядно выпил, она это понимала, и ушла вместе с остальными.
Тем все и кончилось. На другой день я уехал в Иркутск.
………………………………………………………………………………………...
Когда мы начали переписываться с ней в «Одноклассниках» после того, как я там опубликовал свои первые новеллы, она на мою просьбу рассказать о своей жизни ответила неохотно. Но вкратце все же рассказала.

Замуж она вышла за Юру Евстифорова, красивого парня, которого я немного знал, через своих дворовых друзей – Костю Можарова и Сергея Рахимова. Кажется, они учились с ним в десятой математической школе, но точно я не помню.
Хотя точно помню, что был с ним знаком.
Когда я во второй раз приехал на встречу с одноклассниками в 2012 году в начале лета (кстати, накануне защиты уже докторской диссертации), то мы собрались на квартире у Ларисы. И она показывала свои фотографии, в том числе свадебные.
Какой красавицей она была тогда! Она была как цветок, не земной красоты! Всего через два с небольшим года после восьмого класса, она превратилась в прекрасную, обаятельную женщину!
На этих снимках Лариса и Юра стояли рядышком, казалось, что лучшей пары не было на свете. Но я не восторгался. Чувство зависти теснило мне грудь.

Так вот, прожили они с Юрой не слишком долго. Он стал изменять, а потом и вовсе ушел к другой женщине.
Так Лариса осталась одна.
Она писала мне, сколько ей было лет, когда они развелись, но мой аккаунт в ОК был взломан, и у меня сохранилась только малая часть переписки, оставшаяся после того, как я его воссоздал.
Поэтому теперь мне сложно утверждать, что ее приглашение тогда в 95-ом году было попыткой сблизиться, потому что она была одна уже тогда. Или это просто было желание пошалить…
В той, потерянной переписке, я признавался ей, что был сильно в нее влюблен, но она не очень-то верила. Вот что она мне тогда ответила: «Пишешь, что любил? А тогда почему ты в пятом классе плюнул в меня? Я не забыла, но простила».
Мне трудно поверить, что такое могло быть, но Лариса не может врать. Значит так и было. Но почему я это сделал? Возможно, она сама спровоцировала меня, возможно, обидела чем-то, сама того не желая, а я дурак, так отреагировал. Мог бы словами что-то ответить.
Не знаю, что тут еще можно добавить…
………………………………………………………………………………………...
Жизнь подходит к концу и все это уже не имеет никакого значения.
И все же, если бы можно было стереть эти пятьдесят пять лет, и вернуться туда, согласился бы я? Только одно меня заставляет прежде подумать. Это мои дети. Они то, в чем виноваты?
Но я же не убил бы их этим «возвратом». Просто они родились бы от Ларисы.
Да! Я бы хотел прожить свою жизнь вместе с ней. Определенно!
………………………………………………………………………………………..
А сейчас я хочу вернуться к началу этого рассказа. Там вот что написано:
«В одной из моих недавних новелл «Все начинается хорошо: друзья, женщины и сам я», я даже не упомянул о Ларисе».
Почему я не упомянул о ней? Забыл, что она была? Нет, не забывал никогда. Просто ответить на вопрос, была ли она счастлива, я не мог. Ведь я почти ничего не знаю о том, что было в ее жизни за эти пятьдесят с небольшим лет.
Но если главное, что делает нашу жизнь счастливой, ну, или хотя бы хорошей, человек, который тебя выбрал, вдруг исчезает из нее на половине пути, значит нет, не была.
Не похоже, что она прожила счастливую жизнь. Как, впрочем, и я.
Но это я так вижу, а что бы сказала она?
………………………………………………………………………………………
На днях я получил известие от Тани Сазоновой, нашей одноклассницы, в котором она сообщила, что Лариса получила серьезную травму, которая не обещает ей счастливых дней в конце жизни.

Как же страшно ломает нас судьба…

Я помолюсь о ней, моей однокласснице, моей школьной любви.
И буду помнить о ней, пока жив.