Глава 7. Кто такой Иной

Это чувство, о это чувство, что я давно не испытывал. Настоящая боль от ударов, и собственная слабость. С Трого мне не казалось, что я настолько неопытен, настолько слаб. Я сразу вспоминал первые месяцы занятий боксом, когда ты пытаешься увернуться от удара, но натыкаешься прямо на кулак. То чувство, когда ты пытаешься победить опытного противника в шахматах, думая что выставляешь идеальную атаку, занимаешь центр, но попадаешься на двойные удары и не понимаешь как так получается. То самое чувство собственной слабости и беспомощности от которого закипает ярость внутри.
Первая тренировка была полная боли.
Я стоял на рассветном пустыре, в руках – моя надежная дубинка, а в другой – сколоченный наспех щит из деревянных прутьев, связанных между собой. Хрофф появился вовремя, как и обещал. Он был в простой кожаной рубахе, меч у пояса, а в руках держал боевой щит.
Рассвет едва тронул горизонт бледной полосой, окрашивая края редких облаков в цвет старой меди. Хрофф, спешившись с коня, остановился в десяти шагах, воткнул меч в землю так, чтобы тот стоял вертикально, взял в левую руку своей щит, испещренный старыми зарубками, а в правую деревянный меч, непонятно откуда взявшийся.
Он не стал дожидаться готовности. Хрофф просто двинулся вперед. Он не бежал, не атаковал с ревом. Он шел ровным, грузным шагом, прикрывшись щитом так, что видны были только глаза и лоб. Когда до меня осталось три шага, Хрофф сделал резкий, короткий выпад ногой подняв пыль, и мелкие камни полетели в лицо.
 Я естественным образом моргнул, закрывая глаза от пыли и камней, и постарался отпрыгнуть назад, чтобы было время восстановить фокус на Хроффе, но этого мгновения хватило.
Край щита Хроффа врезался в дубинку, отбрасывая её в сторону, раскрывая корпус. Следом пришел удар кулаком в плечо и пинок в колено.
Ноги подвели меня. Внезапная атака выбила из равновесия и внутри закипела злость.
Я поднял голову и уставился на Хроффа с презрительной жестокостью, а он только ухмыльнулся и отошел, встав на изготовку.
– Ну вот тебе первый урок. Враг не будет тебя предупреждать. Ты не на турнире, а в бою, где на кону жизнь. В следующий раз держи у себя это в голове.
Как обидно было чувствовать собственную слабость, но это же чувство и подстегнуло меня стать сильнее.
Я закусил губу, встав с колен и подобрал свою дубинку. Затем попытался поймать ритм, настроился, встал в боевую стойку, занеся дубинку за голову и вытянул свободную руку, как бы пытаясь почувствовать дистанцию.
– Ну давай, нападай – усмехаясь сказал Хрофф.
Дубинка была гораздо короче меча, что висел у Хроффа на поясе и короче того, что он держал в правой руке. Нельзя было наброситься, тогда бы он прикрыл удар щитом и свободной рукой ударил. Даже если бы у меня был щит, первая атака мне кажется опасней, чем ответ на контрвыпаде. Тем более я не искусный воин и не фехтовальщик, что точно не позволит мне играючи его поразить. Хрофф же больше, тучнее и сильнее, тут надо что-то другое.
– Ну чего же ты ждешь Иной, небось думаешь о щите? – Хрофф оскалил улыбку.
Мы медленно кружили друг напротив друга пока я не решился на него напасть.
 Я завел правую руку за левый бок, а переднюю руку поставил в блок перед лицом. Рванул ему за левый бок, ныряя под щит. Выставив левую ногу вперед и попытался ударить с разворота. Действовал я быстро, но Хрофф защитился щитом. Все же я смог вынудить его закрыть правую часть тела из-за чего он не смог ответить ударом меча, а я смог в этот момент схватиться за край щита, толкая вытянутой рукой его на Хроффа, чтобы он не мог освободить себе пространство для удара и начал бить его дубиной по незащищенной левой части корпуса.
Хрофф получив два удара пока был вынужден отступить на несколько шагов развернулся вокруг, а я провалился вглубь из-за того что сильно давил на щит. Пока я летел вперед, прежде чем свалиться на вытянутые руки по спине прилетел увесистый удар. Хрофф явно разгорячился и этого удара хватило чтобы я потерялся на несколько мгновений. Второй удар пришелся ботинком мне по лицу, после чего в голове зазвенело и я потерял сознание.
Через какое-то время я открыл глаза. Сначала не понял, что произошло, затем в голове зазвенело, а при попытке подняться в глазах потемнело и побежали звездочки.
– Вот это ты приложился, – держась за голову сказал я.
– Кто ж знал, что ты такой бойкий. Я зашелся и сдуру дал. Сам не понял как тренировочный бой перешел в битву.
– Я даже не думал, что смогу тебя ударить. Старался застать врасплох.
– Ну у тебя получилось. Я сначала даже не понял что ты сделал. Но когда получил пару ударов в задницу разозлился.
– Сам виноват, что на щит налегал сильно.
– Это точно.
– Знаешь что Иной? – Хрофф присел рядом на корточки и положил руку на плечо, – тебе нужен щит, либо длинный меч. С длинным мечом ты будешь способен защититься от короткого меча и достанешь до такого противника. Но я советую меч и щит, так надежней. Давай придумаем тебе оружие.
Я отошел от сотрясения и поднялся. Хрофф направился в сторону деревни, увлекая меня за собой.
Мы подошли к его дому. Точнее к дому его отца. Хрофф сказал подождать на улице. Спустя некоторое время он вышел. В левой руке у Хроффа был круглый корзинчатый щит, а в правой однолезвийный деревянный меч с широким клинком.
– Вот Иной! Этот щит из ивовых прутьев крепко и хорошо связанных, он весит в два раза больше боевого, но это то что надо для тренировок. А меч из дуба, он тоже тяжелее боевого.
Хрофф протянул их мне.
– Их делал умелый мастер, – принимая учебное оружие сказал я.
– На них еще я с братом учился, когда был младше тебя.
– Спасибо! – в широкой улыбке расплылся я.
– Пойдем тренироваться. Ты будешь отличным соперником для меня когда натренируешься.
Мы вернулись обратно на поле и занялись вбиванием в землю высокого деревянного столба.
– Смотри внимательно, Иной, – Хрофф встал напротив столба, держа деревянный меч на уровне плеча. – Дерево не дышит, не устает и не просит пощады. Оно – твой самый честный учитель. Именно с ним ты будешь оттачивать свое мастерство пока я не решу, что ты достаточно готов для учебных боев.
Затем началось очередное мучение. Тяжелый дубовый меч норовил выскользнуть из вспотевшей ладони, а щит из ивовых прутьев невыносимо давил на плечо. Хрофф заставлял меня наносить удары по столбу снова и снова: сверху, сбоку, снизу, колющие выпады. Дерево глухо гудело в ответ, посылая неприятную вибрацию в руку, но я не смел останавливаться.
– Ноги шире! Не руби, как дрова, работай корпусом! – покрикивал Хрофф, сидя на траве и терпеливо поправляя меня. – Воин бьет всем телом, а не только рукой.
Фехтование у столба было изнурительным. Мы занимались утром, когда солнце только поднималось над горизонтом, и снова после полудня. Хрофф объяснял, что это основа основ: столб учит чувству дистанции и точности. В бою нельзя промахиваться – промах стоит жизни. Каждый удар по податливой коре должен был ложиться ровно в тот сектор, куда я целился. Если лезвие соскальзывало или уходило в сторону, Хрофф заставлял начинать все заново.
– Ни на арене, ни на поле боя не выживают те, кто пожалел себя у столба, – говорил он, проверяя, правильно ли я ставлю блок. – отец говорил, что войны рубятся с тенью годами, прежде чем выйти на битву. Дерево – безжалостный враг, но оно же и лучший друг.
Иногда, когда усталость достигала предела, а мышцы наливались свинцом, Хрофф вставал напротив меня. Он не атаковал, лишь медленно водил своим мечом из стороны в сторону, заставляя меня повторять движения щитом, перекрывая направления. Мой тело плавилось от напряжение, но руки постепенно сами начали тянуться туда, куда, как я уже знал, должен был прийти следующий удар.
С каждым днем ивовый щит переставал казаться таким уж неподъемным, а дубовый меч слушался все лучше. Столб из немого истукана превращался в грозного противника, которого мне, пусть и ценой мозолей и сбитых костяшек, удавалось сдерживать все дольше.
– Хорошо, Иной, — однажды сказал Хрофф, когда я после десятка ударов стоял ровно, тяжело дыша, но не пропустив ни одной ответной атаки его воображаемого клинка. – Чувствуешь? Теперь мы можем начинать по-настоящему. Поработаем в учебном бою, но только на щитах. Без меча.
Я удивленно замер, все еще сжимая в руке тяжелый меч. Хрофф перехватил мой недоуменный взгляд и усмехнулся.
– Думаешь, щит нужен только прятаться? Глупости. Хороший боец щитом бьет не хуже, чем мечом. А для тебя это будет лучший урок защиты. Если пропустишь удар – почувствуешь только деревом по бокам. Давай, отставь меч к столбу.
Я послушно прислонил дубовый меч к потрескавшемуся дереву и поднял щит. Ивовый, тяжелый, с добротной кожаной петлей для предплечья. Хрофф встал напротив, поигрывая своим круглым щитом, словно тот был продолжением его руки.
– Щит– это стена, – начал он, медленно приближаясь. – Но стена должна уметь наступать. Смотри.
Он сделал резкий выпад вперед, и я едва успел выставить свой щит. Глухой удар – бум! – сотряс мое предплечье до плеча. Я пошатнулся.
– Хорошо, держишь, – кивнул Хрофф. – А теперь отступай и думай. Я буду атаковать только щитом. Твоя задача – не просто закрываться, а сбивать мои атаки и пробовать достать меня в ответ. Но меча у тебя нет, только щит. Понял?
– Понял, – выдохнул я, входя в стойку.
Хрофф двинулся на меня. Он шел уверенно, как настоящий противник. Первый удар пришелся сверху, я встретил его плоскостью щита. Второй – сбоку, я едва успел развернуть плечо. Третий был не ударом, а толчком – Хрофф просто врезался в меня всей массой тела, и я, не удержав равновесия, полетел на спину, больно приложившись лопатками о жесткую траву.
Пыль осела на лицо. Хрофф стоял надо мной, даже не запыхавшись.
– Поднимайся. В бою упал – считай, умер. На земле тебя добьют раньше, чем ты успеешь вдохнуть. Теперь главное правило. Встретил удар – и сразу отвечай. Не жди, когда тебя снова ударят. Иначе я тебя завалю еще десять раз. Щитом можно сбить противника с ноги.
Мы снова сошлись. Теперь я старался не просто держать оборону. Когда его щит летел в меня, я не только ставил блок, но и сразу же толкал свой щит вперед, пытаясь отбросить его руку. Хрофф довольно хмыкал, когда у меня получалось, и безжалостно бил с другой стороны, когда я ошибался.
Мы кружили по вытоптанной поляне. Солнце стояло высоко. Моя рука, привыкшая к тяжести, работала лучше, чем в первый день, но дыхание уже сбивалось. Хрофф был как скала – он не уставал, не замедлялся, только его глаза становились все веселее.
– Щит – это не стена, Иной! – крикнул он, снова обрушиваясь на меня серией быстрых ударов. – Отошел и накрывай снова!
Я поймал ритм. Удар – блок – ответный толчок. Удар – уклон – снова толчок краем щита в его открывшийся бок. Мои удары были еще слабыми и неуклюжими, но я перестал думать о том, что у меня нет меча. Щит в моих руках вдруг перестал казаться куском дерева с лозой.
– Хорошо! – вдруг рявкнул он, останавливаясь и опуская щит. – Отлично, Иной! Ты перестал прятаться за щитом и начал им драться. Запомни этот день.
Я стоял, согнувшись и упираясь руками в колени, хватая ртом воздух. Пот заливал глаза, рука гудела, но внутри разливалось странное тепло.
– А теперь подними меч, – кивнул Хрофф в сторону столба. – Отдохни немного и снова становись к дереву. Бить. Сто раз. С левой руки.
Я выпрямился, чувствуя, как дрожат ноги. До вечера было еще далеко и я занялся тренировками.
Но все же я видел больше, чем думал о себе Хрофф. Видел, что Хрофф и его брат, яркий и вспыльчивый Карсти, на самом деле были не закалёнными в боях ветеранами, а… подростками с оружием. Они патрулировали окрестности с важным видом, но защищаться, по сути, было не от кого. Разве что от забредшего медведя или слишком любопытного бродяги из другой долины. Их работа была игрой во взрослых войнов, в королевских стражниках. Их жестокость – подражанием отцу, попыткой выглядеть столь же неоспоримо и грозно.
Они мечтали. Это стало ясно в редкие минуты отдыха между отработкой ударов. Когда Хрофф, сидя на бревне и точа настоящий меч бруском, вдруг начинал говорить не приказами, а задумчиво, глядя куда-то за холмы.
– Говорят, на юге, за Великим Рвом, у лордов есть настоящие рыцари. В сияющих доспехах, из лучшей стали. У них не длинные мечи, что рубят коня пополам. И служат они не за еду и кров, а за честь и землю.
И замки у них! Каменные, выше самых высоких сосен! Не эти дерновые крыши, а настоящие башни! Отец говорит, что это всё сказки для слабаков.
Иногда на тренировки подъезжал Карсти. Он тоже заинтересовался в этом и даже принимал участие в дружеских поединках. Также отрпабатывал удары. Сходился с Хроффом, а я наблюдал.
Когда заходился очередной разговор про рыцарей Карсти высказывал недовольство в адрес своего отца – Отец не видел юга. Он воевал с такими же, как мы. С Вульфстаном из Долины Пепла, с кланом Черного Камня. Это… это другое.
В их голосах звучала не просто зависть, а тоска по чему-то большему, по миру с иными правилами, где доблесть измеряется не умением отнять кусок мяса у соседа, а славой, гербами, кодексом. Они были дикарями, мечтающими о рыцарстве. И в этой мечте была их уязвимость.
Я не лез в их разговоры. Я слушал. И тренировался.
Дни слились в череду утренних, работы в поле, охоты или рыбалки с Трого и тренировок с Хроффом, к которым присоединился и Карсти. Месяц пролетел незаметно.
Моё тело преображалось. Плечи и спина, обрели плотную, рельефную мускулатуру. Живот, вместо впалости, стал плоским и жестким. Руки могли уже не просто удерживать щит, а активно работать им. Я научился чувствовать щит как продолжение тела.
Мои тренировки с Хроффом перестали быть просто избиением. Теперь это были спарринги. Короткие, жестокие, но диалог. Он атаковал – я защищался и контратаковал. Я начал улавливать его шаблоны. Он любил мощный удар сверху, за которым следовал тычок щитом. Карсти был быстрее, вертлявее, предпочитал финты и удары по ногам. Я учился против каждого.
Как-то раз, после особенно удачного парирования и ответного удара дубинкой по ребру Хроффа, он отступил, потирая бок, и неожиданно усмехнулся.
– Скоро, глядишь, и с настоящим мечом можно будет попробовать.
Мысль о настоящем железе зажгла во мне огонь. Но я сдерживался. Сначала нужно было идеально освоить дерево.
За этот месяц я не только стал крепче. Я стал ближе. Ближе к жизни деревни. Я уже не был призраком на окраине. Меня знали. Со мной здоровались. Женщины иногда давали лишний кусок хлеба, глядя на мои исцарапанные руки. Мужчины, видя, как я не отлыниваю от самой тяжёлой работы, начали воспринимать меня как младшего, но полноправного работника. Даже Грот как-то раз, проходя мимо, кинул сквозь зубы – Щит не забывай на пашне.
Однажды вечером, после спарринга, в котором мне впервые удалось чистым движением выбить дубинку из руки Карсти, на что он потом долго дулся, мы сидели у костра, который Хрофф развел, чтобы погреться. Разговор снова зашел о юге, о рыцарях.
– Чтобы стать рыцарем, нужно посвящение, – говорил Хрофф, глядя на пламя. – Нужен хозяин, который признает твою доблесть. Нужен герб. Нужны доспехи…
– Нужна война, – мрачно добавил Карсти. – Настоящая. Не драка из-за поля. А большая война, где можно отличиться.
Я молча слушал, а потом осторожно сказал,
– Слушайте, а вы никогда не задумывались, как тут все устроено? Ну, в смысле власти?
– Чего? – Карсти поднял голову. – В смысле Грота? Так он наш отец. Ну и сильный. Все нормально.
– Нет, – я покачал головой. – Я не про то. Я про то, что если подойти с умом, тут же целые замки можно отгрохать. Понимаете?
Хрофф усмехнулся. Он вообще редко воспринимал меня всерьез, но слушал.
– И что ты предлагаешь? Натаскать камней и просто так построить? Без строительных дел мастеров?
– А почему нет? – я подался вперед. – Смотрите. Вот есть какая-нибудь земля. Ну, допустим, за лесом. Там сидит какой-нибудь местный, у которого десяток мужиков с копьями. Мы берем еще десяток, заходим, договариваемся. Если не хочет по-хорошему – ну, решаем вопрос.
Карсти хмыкнул.
– А дальше?
– А дальше я на этой земле ставлю замок. Не деревянную крепость, а настоящий. С камнем, с башнями. Чтобы все видели – это всерьез и надолго. Как построить я знаю
– Камень таскать кто будет? – лениво спросил Хрофф. – Мы с Карсти?
Похоже он не поверил, что я смогу построить замок.
– Зачем? – искренне удивился я. – Наймем людей. Заплатить им. А пока они строят, мы обживаем землю, ставим деревни, собираем налог.
– Налог? – переспросил Карсти, кривя незнакомое слово.
– Ну, дань. Часть урожая, часть скота, деньги от продажи на базаре. За это мы их защищаем. И суд у них справедливый.
Хрофф хмыкнул громче.
– Суд. Ты еще скажи, что законы писать будешь.
– Буду, – кивнул я, пытаясь собрать слова попроще. – А что? Тут как? Если подрались – бьют морды, пока один не сдастся. А если один прав, а другой нет? Если у одного семья, а у другого братья? Сильный всегда прав – это не закон, это беспредел. Я сделаю все по справедливость. Разбирательство, полицейские, доказательства.
Карсти переглянулся с Хроффом. Я видел, что они не понимают и половины, но слушают. Просто потому, что заняться нечем и костер хороший.
– А дальше больше, – я размечтался уже вовсю. – Берем вторую землю. Потом третью. Между ними дороги прокладываем, чтобы войско быстро ходило. На границах заставы. В замке – двор. Не просто сарай, а настоящий двор. Чтобы мастера жили, кузнецы, оружейники. Чтобы совет был – умные люди, которые разбираются в том, в чем я не разбираюсь.
– В чем это ты не разбираешься? – поддел Хрофф.
– Да много в чем, – честно признался я. – Это я знаю как сделать много чего, а делать сам то и не пробовал вовсе. Но я знаю, как это все организовать. Как сделать так, чтобы работало. Само. Понимаете? Чтобы не Грот бегал за всеми с палкой, а чтобы люди сами знали, что им делать, и делали. Потому что так написано. Потому что так договорились.
Тишина повисла над костром. Хрофф смотрел на меня странно. Карсти просто пялился.
– Слушай, Иной, – сказал наконец Хрофф. – А ты вообще кто? Таких разговоров я даже у ярлов не слышал.
– Я? – я усмехнулся. – Да никто. Просто думать умею. В прошлой жизни, наверное, при дворе сидел, бумаги писал.
– В какой прошлой? – не понял Карсти.
– Забудь, – отмахнулся я. – Короче, главное вы поняли. Замки, земли, порядок. Хотите со мной? Вам долю выдам и место при дворе.
Хрофф фыркнул и полез за мехом с водой.
– Доля. У него ничего нет, а он уже долю раздает.
– Доля в том, чего пока нет, – ухмыльнулся Карсти. – Это мы у отца в деревне работать будем, а Иной пока покоряет мир у костра.
Я засмеялся вместе с ними. Дураки они, конечно. Но хорошие.
И глядя на сыновей Грота, я понимал, что моё самое большое оружие пока скрыто не в мышцах и не в умении бить. Оно – в голове. В понимании, что сила без цели – это просто разрушение. А у меня цель появилась. Не просто выжить. Понять этот мир. И, возможно, изменить в нём хотя бы что-то одно. Начать, например, с себя. С превращения в того, на кого можно опереться щитом. Или того, кто сможет нести этот щит туда, за холмы, к каменным замкам. В превращении в короля.