Ерошка

Сегодня к нам в контору приходили представители негосударственного пенсионного фонда. Дело понятное – рекламировали свои услуги.

Предпенсионеры слушали внимательно. Задавали вопросы. Некоторые даже что-то записывали. По итогу разобрали почти все буклеты.

Я присутствовал не столько по возрасту, сколько по должности – мне как начальнику было сказано «контролировать явку». Вот я и сидел. Слушал вполуха. Но в какой-то момент словно током ударило: а как вообще на пенсию сегодня можно жить?  Ладно в прошлом. Там старики детям умудрялись помогать. А нынче? При такой-то инфляции?

В общем, из зала я вышел с мыслью, что надо затевать своё дело. Чтобы хватало на хлеб с маслом, когда уволят «по старости».

Раздумывая, чем бы таким заняться, я вдруг понял, что для любого дела всё равно нужны деньги, помощники. А у меня ни того. ни другого. И это пугало ещё больше.

Мрачными мыслями я поделился с Назаром, который как раз разливал по тарелкам только что сваренную похлёбку из утятины. Утку, по его словам, занесли знакомые мужики из соседнего охотохозяйства.
 
Закончив приготовления, старик уселся напротив и пристально посмотрел на меня.
— Значит, говоришь, воля тебя страшит?  Оно понятно – небось, привык к светлому офису и получке два раза в месяц…

Я, конечно, говорил немного про другое, но суть была верной. Поэтому неуверенно кивнул, продолжая размешивать суп, чтобы он побыстрее остыл до приемлемой температуры.

Назар же выдержал паузу, после чего, откинувшись назад и чуть развернувшись к окну, произнёс:
— Мужики-то, что добычей поделиться заходили, видели сегодня в лесу Ерошку. Говорят, здоровый стал. Заматерел...

Прочитав на моём лице недоумение, старик спросил:
— Ты что, не в курсе? Я думал, знаешь. Об нём даже в газетах печатали…

Я ещё раз отрицательно мотнул головой, и Назар продолжил:
— У нас хоть и хозяйство охотничье есть, но браконьеров от этого меньше не становится: лицензии-то покупать надо, сезона нужного ждать, а им невтерпёж ведь. Шастают по лесам – ни правил, ни порядка знать не хотят.

В общем, весной подстрелили они медведицу. А медвежонка как-то не приметили… Он тогда совсем маленький ещё был. Наши его потом нашли по голодному рёву…

Взяли с собой. А что делать? Они хоть и охотники, но душа-то правильная...

Клетку ему соорудили... На территории базы... Кормили, купать водили до пруда. Там же на базе, неподалёку... Ерошкой назвали – уж больно шебутной да пытливый был – везде нос совал.

Как-то раз застрял мордой меж железных прутьев забора. Еле вытащили. Другой раз кабель под напряжением на зуб попробовал. Завертелся на месте, что твоя юла. И смех, и грех.

При этом воспоминании лицо старика просветлело.
Отхлебнув ложку супа, Назар продолжил:
 — Любили его шибко, баловали. А время шло. Ерошка подрастал. И однажды встал вопрос, что делать дальше: в лес выпустить опасно – непривычный он, да и браконьеры опять же. В зоопарк какой отдать – жалко. Известно, как там животным… Оставить – тоже не вариант. Это поначалу кормили сытно, а нынче, порой и людям то не хватает…

А потом всё само собой случилось.    То ли сторож дверцу забыл закрыть, то ли Ерошка сам как-то умудрился... В общем, ушёл он в лес. Весной дело было. Может, инстинкт какой проснулся. Кто его теперь знает…

Мужики поначалу искать пробовали. Но бестолку. Думали даже, что украли его или подстрелили…

Погоревали, конечно. Но жизнь-то идёт. Стали потихоньку забывать…
А нынче, видишь, нашёлся! Издалека его увидали. Подходить уж не стали. Поняли, что прижился – справный стал, вальяжный даже. Идёт, никого не боится…

Ну, и помогай Господь!..

Лоб старика сморщился. Видно было, как он пытается то ли вспомнить, то ли посчитать:
— Это ж сколько годов-то прошло: три или четыре?..

Я ждал ответа, но старик внезапно перевёл разговор:
— Смотри-ка, Веня, луна какая яркая!
Я выглянул в окно. На улице совсем стемнело, но небо было чистое. Значит, планы с утра пораньше порыбачить остаются в силе.

Я помог старику прибрать со стола и, пожелав ему спокойной ночи, пошёл спать…

Мне снился тёмный густой лес, тревожно шелестящий листвой. В какой-то момент на его фоне проявились контуры большого медведя.
Он неспешно и как-то горделиво направлялся в мою сторону, то и дело поднимая  кверху массивную морду — видимо, шёл на запах.
Не знаю, почему, но мне было не страшно. Возможно, я подумал, что это тот самый Ерошка.

Не доходя до меня метров тридцать, медведь остановился и пристально посмотрел на меня…

Какое-то время мы так и стояли, смотрели, словно изучая друг друга. Потом Ерошка – теперь я был уверен, что это именно он – развернулся и побрёл назад в чащу, где теперь чувствовал себя хозяином…

Я проснулся от того, что Назар тряс меня за плечо со словами: «Вставай, Веня, не то проспишь своё рыбацкое счастье!»

Открыв глаза, я увидел комнату, которую только начинало касаться светом восходящее солнце. Похоже, день будет удачным...