Быстро денежки

«Сон в руку» – часто говаривала бабушка...

    
  Утром в кабинете не успел толком отдышаться-раздеться, затрезвонил внутренний. Интересовался директор с редкой фамилией Кореш (так в паспорте).
  – Вадимыч, у себя? – Молодец. Загляни-ка. И почту заодно возьмешь.
          В нос шибанул сигаретный дух; запашок отличного коньяка, будто раздавили гроздья винограда. Поручкался с нервным руководителем, старающимся не дышать на моложавого юриста. Толстый коротышка выглядел точь в точь родным братом Чубайса. В кресле: женщина бальзаковского возраста с простонародной, лоснящейся физиономией (циферблат). Модная шляпка; аквамариновый шарф, серьги-двухкаратники, плутовская улыбка – вполне завершённая композиция...
  Что-то скандальное витало в кабинете (избегали глядеть обоюдно).
          –  Алексей, проконсультировать бы так для интересу, – будто масло ножом отрезал директор. – Дело банковское, на вашем птичьем языке  абсолютно не секу... а ты знаток - говорят многие...
  Звучали никчемные слова-фанфары; глаза грустные, но возвышенные. Чмокнул толстыми губами, разгладив сосисочным пальцем лощёные рыжие усики.
  – Дела у воров, у нас же коммерция... Тонко огрызаться он не умел.
     У шествовали в кабинет юрисконсульта.
          –  Кофе сделать?
  –  Не-а.
   Вымятая рыжая дама с хорошей гладкостью лица не притягивала глаз; неуловимо отталкивающее что-то было в фигуре. Заступник услышал малоинтересную сагу от Татьяны Осиповны Черноуцан, 50 лет. Разведёнка по жизни. 
   «Ну, значица, обозначилось дело так - начала трезво-манерным голосом. – В городе, известно, цветёт рекламно-кредитный бум. Знакомые, выкручиваясь из ахово-жизненных ситуаций, брали деньги. В тучные годы меня, именинницу жизни, ассигнации ох и любили... Впервые без шарма оформила кредит на ремонт жилья типа «европейский стиль». Жужжащие советчики-прихлебалы; трень-трень, будет всё о, кэй... Чёрт бы их забрал... Кумекаю сейчас, на кой ляд «лимон», в «трёшке» одна живу?
     Передых, улыбка, очередная сигарета. "Что за дерьмо курит?" –  юрист слушая внимательно. Чуткое, немного беззащитное лицо немного сморщилось. 
         – Да-а, если бы предвидеть, куда ситуация загнётся! Ежемесячно здорова- лась с кассиром, график соблюдая, то сё, чертовы накрутки. Процентами отдала  чуть ли не треть, где ж это видано-то! Грабёж среди бела дня! Анархия финансовая! Долг гасила с помощью родных, опосля брала микрозаймы, узнав хоро- шенько и заведующего ломбарда... Да-а... Против совести не иду, в долгах, как в шелках... А сальдо-то всё равно отрицательное, чёрт его дери!
        Голос зычно-мужеподобный, будто у коменданта рабочего общежития. А слу-
жит бухгалтером гримированного предприятия «Рога и копыта». 
–  Ближе к сути, если можно! – морщился некурящий Алексей. 
–  Ну, а затем не так потопали катушки и горе от этого. – Начались звонки-вопросы, как раз урезание и перебои с деньгами; коллекторы, что за агентство – не ведаю! Карточку зарплатную блокировали... Отношение близких – понимаете; казалось бы, кровиночки, могли и вникнуть, успокоить! Взрослые сы- новья юркнули по норкам... ушло в лоскуты сочувствие, ёк-морёк... Замолчала. Что-то вспоминала, криво улыбаясь истомлёнными губами...
Алексей не перебивал именинницу жизни, ушки на макушке, делая заметки в блокноте. Одновременно вспоминая вещий сон о перепалках с Фемидой. Грибы и кос- мос, точняк....
– Дальше – больше. Поручители – младший любимец и невестка. С ней рыт- вина-чересполосица (на субботу не оставляет внучку-лапочку). Младшенький – гео- лог-археолог, вахтой живёт-работает... При встречах скрип зубов, как бы миро- вая. Тормоз, ёк-морёк! Старший шалопут – моряк, в рейсах, жена – ох, с ленцой, трубку не берёт, чумароза...
        Вздох, мелкое шмыганье носом, охи, ахи, белый плат к глазам. Тишина,   точь-в точь первое свидание девятиклассницы.
  – Да-а, затем убеждающим спехом черте куда двинулась история. Огласка – вина личная, молва, естественно, худая, ассигнации не занять даже под проценты. Тупик! Потюхала к юристам банковским, замашки хунвэйбиновские, ряшки – во! Точно в душу слюнявых окурков  набросали! Срамили хохоча, грозя забрать квартиру... А где жить, нищебродствовать под окном что ль? Сердце паникует!
  Молчок. Вздохи. Носовой платочек. Ещё сигарета.
  – А дальше история ещё и цирковая. Прихлебатели улетучились сигаретным дымком, как-будто от чумовой. В суде, где пекут и варят, очевидно, у банкиров знакомства. С горя-безнадёги и закурила-то, тут и алкоголь в соседях, ёк-морёк... Набузякалась как-то: гаишники прав лишили. Эдика Скоробогатского с бандюганами шьётся, знаете же? Рассказывал о Вас, на похвалу щедр (дело-то его было аховое). Что делать – ума не приложу, по ходу запуталась совсем, кулёма. Вот как-то так, если телеграфно и по-бабски".
        Бранчливой мелодией выдала диалог на «гора» не обмерная гостья. Что тут скажешь, не Вивальди!
– Взять кредит, извините, как описаться на морозе. – Сначала тепло-приятно, но зате-е-ем... Чувствую виноватой не считаете... по усмотрению зашли в потёмки...  Водрузив круглые правдоискательские очки, чек крыжа фирменной ручкой изучал дотошно бумаги. О,займы не оплачиваются. Ряд услуг явно навязан;страхов- вка иной фирмы, пеня – ох, как завышена. И проценты ежемесячные зашкаливают. Швейк нервно курит в сторонке...
– Что ж, картина ясна и отнюдь не маслом, если по чесноку. – Шанс: не выкаблучиваясь сильно, кое-что отсудить у ростовщиков. Адвокат нужен въедливый, ибо пластинка долгоиграющая. Изыскивайте монету, расплачивайтесь хотя бы чуть-чуть: фарш прогнать назад трудно. Иначе хана, займы чужды исстари. Сейчас офисов кредитных, что тараканов в блочных домах... Трудно что-ль рассчитать дебет с кредитом, азы ведь? Фитиль закономерен, тыры-пыры-растопыры... Вот адрес и теле- фон, хлопцы-мытари грамотны...
Через неделю увидел у дверей уютного обиталища. Вид уныл и непрезента- бельный, о-хо-хо... Страдальческий голос, кисло-виноватая улыбка на лице; буланый хвост волос на затылке, непорядок в одежде. Вздохнула, апатично облизы- вая запёкшие губы, – лиса загнанная, точняк. 
–  Были у ребят? Как показались? – указывая на кресло.
–  Запрошена сумма... хотели обмишулить шустрые сала боны... думаю вслед костерили...  "Эх, как дни бегут, печали умножая ¬ юрист."
        – Не хочу Вас травмировать, однако же прошу извинить за резкость. – Плевак на всех, а сейчас особенно - не наберёшься. Бюро лицензировано; молодняк вкалывает только по договорам, радея клиенту до финиша. Дотошно-цифровое поко- ление, зародыш современной юриспруденции, шибко уважаю. Два. Деньги не выщёлкивают, профаны отсутствуют, так сяк не катит. Бесплатно папа маму не целует, година тревожная, далеким от крючкотворства юридического – завидую. Кредит ¬ хуже бомбёжки, чёрт побери!.. Так, извините, всё таки шашечки или ехать? Оклематься уже пора бы...
        Рысий взгляд, губы – туз червей, шевелила ошейник из не хилых бус. Опять без разрешения закурила. Поморщился уже в открытую, распахивая форточку, в душе матерясь.  Платочек к глазам, робко-осипший лепет: а Вы... не смогли бы... это ... мотню распутать? Сноровка... известны в городе оказывается... да и Эдик... деньги после решения... а.
Эх, крокодил ворону давит... на выставке басет-хаундов  дали бы место за преданный взгляд. Без кумпола явно... вслух: не тешьте иллюзиями всуе... фонтан-
чики Бахчисарая, как и марка сигарет, не по нутру...
        У него зло ворохнулись пальцы. Однако, как бедолажке помочь? – думал скучливо. Впрячься в дело? Тяжба длится месяцами, суета-беготня, экспертизы, уйма бумаг... И совсем не факт, что выиграешь. И свистопляска на основной рабо- те. А дамочка прижимиста, лукава, бедность честную тая. Ассигнаций нет, а в ушах золотишко с брюликами, совсем не хилая тачка «Лексус». На ширмочка желает прос- кочить, Лиса Патрикеевна...
        Ах, минутки-часики, где же вас найти? Смикитил и одной ногой к руково-   дителю. Объяснив черновые швы материала (на ёлку хочет сесть и задницу не поца- рапать. Писано-говорено, уйма фильмов и книг на тему! Классиков, естественно, не читала, хорохорится... От нытья, будто отложение солей в ногах...
        Директор без интеллигентской пыльцы от услышанного ошарашен. Гулевой мужик теоретически как бы неплох. Однако! Чересчур смущала деловая жилка, холо- дные навыкате буркалы, кудря на голове. Узкая длинная талия. Частенько ехидна ирония и не здоровый климат в пятой графе...
        С форсом задумчиво курнули, уничтожив содержимое в бутылке настоящего армянского (бар супер пойлом забит). Приятничали горячим кофе...
– На личное усмотрение, Алексей Вадимович, – брови повелительно сраста- ются. – Ещё с института знавал её мужа. Живой разве допустил такое – вертя серьёзный перстень. Прискрипеться к жизни не может. К выпивке не чуждая. От дела! Кстати, о тебе молва по гланды, но на уровне!
– Напрягаю не совсем трезвые мозги: в судах проблемы... не на всякой кочке могу запеть.
– Не сердись на Татьяну... знаю годы... без отдыха... как цуцик влюблён был по молодости, воркотливый говорок... грызоватая и разноречивая тема.   
– Чего обижаться-то? - Уже обижена: бабой родилась... а без лоха и жизнь плоха... Эх, ек-мокалёк, опустевший бутылёк...
Не так страшна «Армата», как по-киру танкисты. Вперёд, на малом тормо- зе! Заявление составил с трудом – оригиналы документов утеряны.  Чёрт-те что и сбоку бантик! Впервые оторвался на клиентке-идиотке, приобретшей диплом по блат- няку... Йэ-эх! Иди оно всё в пень!..

         ... Денёк выдался раскалённо-асфальто-жарким. Тополя с акациями шеле- стели пожухлой листвой, воздух дрожал и слоился.
          Двойка расположилась в уютно-модном кафе за бутылочкой «Каберне». Чудный крымский сухарь, а запах – обалдеть! Сквозь бокал вина иногда полезно   глядеть на жизнь! Сердцегрейный обычай ёлочки точён...
–   Как и обещано: царю деньги – белке честь! ¬ Довольны? В люлю...
–   Ой, ещё бы, сумма больше запрашиваемой. – Ни шиша, кулёма, не поняла вникая в речь: сочно-плотский язык, а вы – говорун! Матрёшкой разобрали доку- менты годового отчёта... не врубалась лишь в дебитах законов... Отупевшее от жа- ры лицо сияло и лучилось; радость крепла-дружнела,  платочек уже не в чести. Доверительница игриво перекатывала улыбку по щекам  слева направо, в торжествующих очах мыслей не видно... Обошёл селезень уточку!
        Усмехался и законник: жданная радость – алая веха календаря. Чувствуя ногой, вынутой из тесного армейского сапога.
– Если апеллировать не будут, то шик. – Ни сиво, ни буро, не избалован драконовским кривосудием... Это трагедия к большому сожалению наша...
Звонок от Кореша, чмоканье, шкодливый тон: Лёш, дорогуша, восхищаюсь потенциалом! – Это же фантастика, не ведаю, кто бы в реале наказал банкиров! Многое, брат, шептали за тебя, стыдоба прямо... извиняй.
– Эхо бывает звонче голоса – на доброжелателей фиолетово, крой угловато иной. – И эрудицию не пропьёшь, деньжат не хватит, ясен хрен. Поручение ваше – муторное, харэ. Себя железно корю лишь за хлипкость. Навар меньше, чем от бульона при варке яиц, – цепко занёсшийся даур...
– Ладно, загляни в кассу...
... Через месяц ещё суд (банк таки зараза, апеллировал).
        Шло заседание мирно-буднично. Самодовольная истица расквасилась, бубнёж из другой оперы, хоть и зазубривала текст – ясно волнение, врагу не пожелаешь...
        Алексею дали слово и шкатулка мыслей тотчас загорелась в глазах.
– Уважаемые суд, достопочтимые участники! – Время на дворе злачно-мрачное: бал правит несправедливость, житейский смысл – экзотика. О допросах свидетелей, приобщении заверенных документов, решений по аналогии – ходатайствую. Акцентирую внимание на так называемый «ответ»: до судебную пре- тензию, любопытно. Акцент и на договоре о займе. Спускаюсь с банковских абстрак- ций на унылую юридическую почву.
        Без раздувания щёк отмечу: финансисты «мировую» не захотели, оно им надо? В сухом остатке добытые факты и частности иска убедительны, в лад мозгачат с законом. Право, без микроскопа ясно: с доверительницы незаконно-цинично взята кругленькая сумма. Расчёты эксперта-бухгалтера, справку гашений, за деяние с умыслом ходатайствую взыскать штраф... учесть судебные расходы... По рабоче-крестьянски: глас услышан, островок справедливости действует! Вспышка-догадка: некуда более крестьянину податься, только в суд, если говорить языком актёра Чиркова... Лишь с помощью дня видна тень.
        Жду аргументы ответчика...
В тихой атмосфере уныло-серого помещения висело электричество. Судьи оторвались от кипы документов, испепеляюще-снуло глядели на выступающего хлопца. Как гусеницы невзрачные клерки, приоткрыв рты, также...
        Банк, расчётливо-современный кулак-финансист, о плене не думал. Служивым в упряжке быть долго!Сварганив апелляцию вызвали зубра цивилистики. На помощь...
        Алексей мягко отторгнул от судебных хождений истицу: займитесь вышивани- ем гладью...
     Вновь нудно-формальное во многом словесное вече. Эмоционально доказывал сумму: отвечая на вопросы Фемиды, желе подобных ответчиков, цивильного мастера. Ходатайства, цитирование норм гражданско-процессуального и иных законов, коде- ксов, определений пленумов вышестоящих судов. Отбрыкивался от верещавших коллег, как мог...
      Они, малохольные, навалившись ватагой пытались в раже изволтузить. Заяв- ления, решение для них – «бутафория»; кисло-сладкая чепухенция – по нраву. Не врубилась таки прыщавая мелюзга, что себя же обгаживала. Сталь звенит – искры летят! В итоге хмарь-болотина с жиденькой слюнкой и у комариков имеется...
      Будто певец Карузо мэтр более работал на толпу в аудитории. Избито-дешёвый трюк – нагромождения фальши с юридическим подкладом! Знаем, видели, проходили... А доказательств, как ни артачился, тю-тю. Обмишурился Цырис; в  узком кругу хит- рец ещё тот. (Хотя толков в юриспруденции).И, о, радость, – не стыдный резуль- тат, жизнь колосится!Салют тебе удача неудачи.
      На выходе из здания  подошёл ерепенистый стратег-цивилист; улыбка фальшива у живчика, галстук-бабочка – на боку. Профессор, вытирая лоб платком:– Коллега, разрешите выразить... э-э-э..., но вы в дамках! Э-э-э...
      Алексей не дал высказать карамель интеллигентному болтуну – тошновато.
–  Профессионально работающему адвокату восторги ни к чему...  Ещё     впитывал жизнерадостные лекции на юридическом, Семён Борисович... Рад, что Вы в боевом строю...
– Тогда... э-э-э, почему не в нашей фирме? – Деньги хорошие, уважуху заработаете...
–  Корпорация как-то не близка... не лестна и репутация... я не в вос- торге, но это частные заморочки. Однако, мерси, ядрён батон, ушам приятно.
Алексей помотал головой, как вылезшая из воды собака.
        Подходя к кабинету следующим утром увидел даму, не поднимавшую опущенное лицо.
– Даурцев?
– Да.
– Я от Георгия Исааковича...
Законник где стоял, там и остановился...