***

    Утро оказалось пасмурным и немного дождливым. Седой туман, пока солнце ещё не поднялось, распустил свои космы по полям. Не забыл он и про речку, окутав её по всей длине густым локоном своей бороды.
    Кое-где уже начинали просыпаться птицы, радуясь новому дню и говоря всем и всему: «С добрым утром!»
    Лес потихоньку просыпался. Уже было слышно, что проснулась кукушка. С дальней поляны, что на краю леса, окружённой стройными соснами, доносилось её приветливое : «Ку-ку».
   А внизу, под старым дубом, раскинувшим свои огромные руки - ветки, уже копошились ёжики. Старый ёж уговаривал свою спутницу выйти из леса и отправиться за яблоками на соседнюю дачу, что была неподалёку от них.
   Семейка белок тоже уже проснулась и резвилась на верхушке дуба, как могла, со всей своей неуёмной энергией.
    Лес просыпался. Это чувствовалось во всём.  И то, что птицы запели, и то, что звери проснулись, и то, что туман над речкой поднимался выше и выше, и исчезал где-то в воздухе, на невидимой нам высоте. И то, что сам воздух становился прозрачнее и звонче. Как будто невидимый мастер налаживал природный рояль, подтягивая то одну струну, то ослабляя другую. И то, что капельки росы на цветах и на листьях, начинали переливаться и улыбаться восходящему над лесом солнцу.
    Немного распогодилось, тучи потихоньку разбегались по сторонам, освобождая место для нашего светилы. А солнце, довольное, что наступает новый день, своими лучами согревало все живое.
    Заброшенная деревушка, которая расположилась неподалёку от леса, на косогоре, была единственной достопримечательностью в этой местности. Полдня прошло, пока мы искали подходящий домик, где можно было бы провести вечер и заночевать.
    Избы, которые были срублены старателями ещё в прошлом веке, стояли покосившиеся на один бок, как бы говоря прохожим: «Чего надо? Проходи мимо, мил человек». От времени брёвна почернели, но были ещё крепкими, чтобы внутри держать тепло от натопленной печки.
    Вот в одной из таких избушек мы и остановились на ночлег. Выбрали мы её потому, что она ближе всех стояла к колодцу, чтобы за водой не далеко было бегать. И ещё потому, что она рядом была с речкой, которая пробегала ниже этой деревушки.
    С небольшого косогора вид на речку открывался красивейший. У самого берега стояла парочка белоствольных берёзок. Немного наклонившиеся к речке, они своими тонкими ветками - волосами  будто расчёсывали гладь воды. И за это речка их благодарила своей прохладной водой, освежая листву. На излучине, где река делала поворот, было мелковато. Там можно было порыбачить и перейти вброд на ту сторону реки. 
    Солнце, цепляясь за верхушки деревьев, уходило на покой.
    Уже вечерело. Мы совсем забыли про время, любуясь такой красотой, сидя на лавочке, которую, по всей видимости, поставил добрый человек. Дай бог долгих лет жизни этому умельцу, у которого были такие золотые руки. Знал, для кого делает лавочку.  Для людей. Для добрых людей.
    Мы вовремя спохватились, так как дел было очень много. Во-первых, надо было прибраться в домике. Во-вторых, приготовить ужин. Ну, и в -третьих, надо было приготовить место, где можно было бы отдохнуть после такого длинного перехода.
    Разобрав обязанности, мы взялись за дело, засучив повыше рукава. На всё про всё у нас был час с небольшим. Мы с Иваном пошли за вениками, чтобы можно было подмести в доме, а Арина нашла ведро и пошла за водой к колодцу.
    Веники мы нарезали быстро и связали, благо у нас была верёвка. В домике аккуратно открыли окна, чтобы вековая пыть выходила на улицу, и со всей своей дури начали подметать. Что тут началось! Арина со смеху чуть не упала. Один мёл в одну сторону, другой - в другую, а вековая пыль ст ояла столбом. Если бы Арина не открыла двери, чтобы был сквозняк, мы бы задохнулись.
    Кое-как с  уборкой мы управились. Но ужинать решили в саду. Там стол стоял. Еле живой, но всё-таки стол. Расстелили клеёнку и разложили продукты. Тишина стояла такая, что страшно было. Но мы спокойно сели за стол и за разговорами не заметили, как наступила ночь.

   (продолжение следует)

    18.11.25.