Жёлтые глаза смотрят на меня из темноты

Я пришёл сюда снова сегодня, в то же самое место, что и вчера. Что-то тянет меня сюда — сила, которая живёт в бездне в конце узкой тропинки под холмом, в нескольких километрах от моего дома. Я уже давно не могу нормально спать. Сны больше не приходят. Мой разум беспокойно блуждает, кружит обломками воспоминаний, касается бессознательного, задевает каждый момент, что когда-то оставил след. Но жёлтые глаза — они начали появляться в моих отрывистых снах только недавно. Я уже не знаю, что значит спать хорошо или хотя бы просто спать больше нескольких минут. В этих коротких провалах в реальность начали приходить странные взгляды — глаза, поднимающиеся из пустоты. Из темноты. Я чувствовал их на своей коже. В этих снах у меня не было собственных глаз. Я должен был слушать, угадывать, куда идти дальше, пробираться наощупь через тишину и дыхание. Каждый раз боль возвращала меня в реальность. Я поднимался с кровати и начинал ходить — сначала по комнате, потом по всей квартире. Останавливался у кухонного окна и просто стоял. Не могу сказать, что я на что-то смотрел. Я просто стоял и ждал, пока мысли и ощущения успокоятся. В груди ощущалось, будто душа упала с большой высоты на бетон — и что-то глубоко внутри неё разбилось. Она попыталась покончить со всем одним решительным движением. Но не получилось. И теперь боль ощущалась как постоянный перелом души. Одним утром, стоя у окна, я увидел гору. Не знаю, была ли она там всегда. Раньше я её никогда не замечал. Будто она выросла за одну ночь — появилась из ничего. Небо было красным. Земля тоже светилась красным в свете раннего солнца. И в этом багровом мареве мой взгляд зацепился за силуэт горы. Я почувствовал, что за мной наблюдают. Сначала ощущение было смутным — как воспоминание о чём-то знакомом, но утраченном. Потом оно росло, медленно, пока убеждение не укоренилось глубоко внутри: я должен туда пойти. Это было недалеко. Не больше часа ходьбы. Сначала было легко — я мог идти вдоль реки, которая огибает северный край моего района. Но чем ближе я подходил к горе, тем сильнее река отклонялась вправо, и мне пришлось продолжать в одиночку — только я, мои мысли и бесконечный голод по сну. Сонливость и истощение стали моим нормальным состоянием. Веки были тяжёлыми, будто из свинца. Иногда я чувствовал, что даже идя, я уже вижу сон — как машина, как робот, проваливающийся в микросны, пока тело продолжает двигаться вперёд. Между изгибом реки и горой лежит небольшой лес. Высокие, старые деревья. Сухие ветви над головой. Под ногами — гниющая листва, влажная, тёмная, слой за слоем. Лес казался полумёртвым. Были и молодые деревья — широколистные, полные жизни, — но рядом с ними стояли пустые, хрупкие стволы. Они протягивали ко мне свои ветви, как высохшие руки. За лесом была гора, а под ней — что-то вроде пещеры. Когда я вошёл внутрь, стало ясно: это проход. Я чувствовал влагу в воздухе, сквозняк, который кружил вокруг меня, слабый запах плесени и чего-то древнего. Тропинка под ногами стала болотистой — ботинки проваливались в глину, песок, воду, листья и сломанные ветки. Солнце ещё светило во вход позади меня, но с каждым шагом свет слабел. Как бы высоко ни стояло солнце в небе, его лучи не проникали дальше деревьев, закрывающих вход. Они что-то прятали. Я иду почти вслепую. Руки вытянуты вперёд, ищут — боюсь удариться о стену или провалиться в яму. И вдруг тепло касается моего лица, и даже сквозь закрытые веки я ощущаю свет. Я останавливаюсь. Ещё мгновение назад была только темнота. Выход ещё далеко впереди. Я дышу коротко и прерывисто. Не решаюсь открыть глаза. Но тепло усиливается — оно начинает жечь, как огонь — и я медленно поднимаю веки. В шаге от меня, зависнув высоко в воздухе, — жёлтые глаза. В них нет зрачков. Они светятся бело-жёлтым пламенем — горят и пульсируют теплом. Их взгляд давит меня вниз. Сонливость накатывает волной. Ноги слабеют. Я падаю на колени. Парализованный. Сквозь меня проносятся жар и холод. Пот течёт по спине — ледяной, острый. Жёлтые глаза медленно приближаются. Бежать некуда — позади темнота, впереди только они. Моё тело больше мне не подчиняется. Оно сдалось. Теперь оно молча ждёт их приказа. Я понимаю: я больше не управляю. Я лишь пленник в собственной плоти. Глаза уже совсем близко. Они сияют. Они жгут. Я дрожу. Руки безвольно висят. Пальцы касаются влажной земли. Перед глазами — вспышки воспоминаний: мой дом, день, когда я впервые увидел гору, момент, когда почувствовал, что она меня зовёт. Неужели так выглядит смерть? Вчера я стоял у входа — но не решился зайти глубже. Что-то меня удерживало. Сегодня тяга была сильнее страха. Глаза опускаются.Из темноты начинают формироваться руки — сначала нечёткие, потом твёрдые. Они протягиваются и хватают меня. Темнота густеет — тяжёлая, удушающая. Дышать становится невозможно, будто я вдыхаю жидкость. Руки кладут меня на землю. Из земли поднимаются ещё руки — одни только с одним пальцем, другие — больше чем с пятью. Они человеческой формы, но сморщенные, обтянутые тонкой, как пергамент, кожей. Они начинают тянуть меня вниз. Я проваливаюсь в землю. Жёлтые глаза не отводят взгляда. Они светятся тёплым, пульсирующим светом. Это последнее, что я вижу. Воздуха нет. Только почва. Только темнота.