Демоны Истины. Глава 26 Подножие оскверненного бог

Глава двадцать шестая: Подножие оскверненного бога
Твари из тумана лезли без остановки. Они были слишком материальны, чтобы назваться видениями, - хрящ, плоть, горячая кровь. Длинные, вдавленные в плечи шеи. Костлявые руки, чересчур длинные, будто вытянутые скруткой. Слюна, липкими нитями тянущаяся с клыков. Многоуровневый хрип, будто несколько глоток пытались дышать одной пародией на легкие.
Верракт встретил очередное такое создание на стене. Существо ударило прежде, чем он успел поднять клинок, но охотник перехватил его руку, наощупь находя ключицу. Плоть была горячей, влажной, словно под кожей у него что-то кипело. Одним движением он развернул тварь, всадив палаш в мягкий промежуток под мышкой. Лезвие вышло у основания шеи. Кровь брызнула на зубцы стены, будто из лопнувшего бурдюка. Существо затрепетало, издав негромкий, совсем не человеческий всхлип, и рухнуло вниз.
Верракт выдернул клинок, и взгляд его задержался над домом лорда Манрека, там, где полыхал зеленый шторм.
Туман там не просто сгущался, он рос, как дерево из яда. Он поднимался ввысь вихрем, втягивая в себя рваное фиолетовое свечение, которое рождалось где-то в глубине.
Агония Виллока, треск пылающих крыш, запах крови, рев королевских орудий, вой и визг одержимых, все это будто питало светящуюся язву. Она надувалась, пульсируя, будто жаждала прорваться наружу.
Воины Истины видели похожие знамения ранее. Но это, - было необычным даже для них. Бой за крепостцу затихал. Будто море после шторма.
Еще слышен был влажный шорох мечей и копий. Булькающий хрип умирающих тварей и раненых солдат Ансаранда.
Посреди заваленного трупами подступа к крепости стоял Талис Валлир. Его меч с влажным шорохом покинул тело последней дерзнувщей атаковать слугу Серого Трона твари. Он тяжело дышал, не теряя бдительности. Медленно осмотрелся по сторонам.
- Затихают, - протянул он сквозь оскаленные зубы.
- Отвлеклись на город, - вставил Ирвинг, встряхивая оружие, выходя из ворот. Он повернул голову к восточной стене. От туда донесся голос королевского рога. В восточной части города кипел бой. Сквозь расстояние доносились сдавленные крики и приглушенный звон стали.
- Королевское войско явилось, - добавил Фабий, крутнув скимитары в руках.
Стражи Ансаранда помогали раненым, стаскивали убитый с дороги. Достойно погребсти их, или просто сложить как того требует человеческие обычаи не представлялось возможным. От того убитых стражников сваливали в кучу вместе с телами одержимых и тварей Пустоты.
- Что это? - снова спросил Гвидо, подойдя к Верракту. Ему, должно быть, казалось, что этот ведьмолов знает все ответы.
Командир тяжело дышал. Руки его едва заметно вздрагивали. То ли от усталости, то ли от страха. Верракт поверил бы в оба варианта.
- Демоны? - спросил Гвидо, не решаясь отвести взгляд от бурлящего вихря над домом лорда. - Снова Врата Пустоты?
Верракт не спешил отвечать. Он перезаряжал пистоли, примостившись у дальней стены.
- Намного хуже, - хрипло вставил Тирас Анувиэль. Он встряхнул молот, стряхивая с него демоническую кровь. Она густыми пенными кляксами упала на каменную брусчатку.
- Демон, поглощающий силу мертвого бога.
Верракт поднял на Анувиэля взгляд. Потом снова принялся чистить пистоль от нагара.
- Поэтому Орден против богов? - спросил Гвидо, пытаясь унять дрожь в пальцах.
- Мы не боремся с богами. Мы боремся с теми, кто их порождает, - ответил Эмануэль, опуская пулю в дуло. Протолкнув ее шомполом, он заткнул один из пистолей за пояс.
- С богами невозможно воевать, - тихо добавил Анувиэль. - Но если демону удастся пожрать этот осколок… тогда тварь станет по-настоящему всесильной.
Вихрь над домом Манрека на мгновение дернулся, будто внутри него что-то огромное ударилось о невидимую стену.
- Орден считает, что культ формирует божество, - вставил Фабий, присаживаясь на поваленную колонну. - Вера смертных создает сущность в Пустоте. Эта сущность набирает ту силу, которой ее наделили смертные. Питается тем, чем ее кормят. Если это Свет Элиона - добродетелью и самоотверженностью. Если это кровавые боги Ассур - кровью, болью и страхом. Соответственно, их дары и силы будут соразмерны.
Шторм над домом Манрека прогудел над городом, словно разрыв звериной пасти.
- Демон, явившийся сюда, присосался к местной пастве элионитов, - вставил Тирас. - Исказил их волю и разум. Напитался их силой. А затем извратил округу, получая эманации осколка и напитывая его своей скверной.
Тирас сплюнул под ноги.
  - Это объясняет, почему Эмануэль не мог понять, что происходит с Виллоком, - добавил Фабий. - Слуги Истины редко сталкиваются с подобным.
Верракт закончил чистить второй пистоль.
- Какой у нас план? - спросил он.
- А он у нас когда-нибудь был? - устало усмехнулся Валлир. Перстень на его руке слабо поблескивал, будто отзывался на завывания вихря.
Звуки городского боя становились ближе.
- Идем к дому… - Валлир мотнул головой. - К тому, что от него осталось.
Гвидо посмотрел на Верракта.
- Вам когда-нибудь бывает страшно?
Лицо ведьмолова оставалось все таким же спокойным и холодным. Ни дрожи в руках, ни страха в глазах. Он зарядил пистоль и заткнул его за пояс.
- Сейчас, - коротко ответил он.
Солдаты устало поднялись со своих мест. Помогли подняться раненым. Крепче сжали оружие и щиты.
Валлир посмотрел на них с легким пренебрежением. Они выстояли, с них достаточно. Больше толку не будет.
- Командир Гвидо, отведите своих людей на восток. Как увидите белые или черные сюрко, сложите оружие. Они могут принять вас за одержимых, - сказал Верракт, выходя за ворота крепости.
- А если кто-то из них уже поддался злой воле демона? - усомнился Гвидо.
Инквизиторы переглянулись.
  - Маловероятно, - попытался обнадежить Фабий.
Инквизиторы стойки и преданы Истине. Слабо верилось, что кто-то из них поддастся шепоту из тумана.
- Тогда нам уже ничего не поможет, - сухо вставил Верракт.
- Кажется, я снова вляпался в дерьмо, - пробормотал Тирас, будто и не слушая разговор.
- Не так все хреново, - вяло усмехнулся Валлир, встряхнув мечом.
- Да я не об этом… - ответил Тирас задирая ногу. Сапог был замаран чьими-то внутренностями.

Верракт двинулся по улице, прорубая себе путь. Его пистоль изредка выдавал дымную вспышку, но больше орудовала короткий палаш.
Камни под сапогами были скользкие от крови. Сзади подоспевший Фабий смахнул очередного туманного пса. Тот разлетелся, будто сделанный из гнилой плоти. Рядом гудел молот Тираса Анувиэля и клинки Валлира и Ирвинга.
Слева снова ударил рог. Королевские тяжелые копейщики напирали. С правого переулка, врезались храмовники. Люди Истины и короля смыкались в один поток, как две реки поднимающейся паводковой воды.
- К дому Манрека! - кричал кто-то из офицеров.
Не было нужды повторять. Все видели, куда движется буря.
Площадь перед домом Манрека кипела боем, будто сама земля под ногами стала раскаленной. К ней со всех улиц сходились, ломясь сквозь горящий город, отряды королевского войска, разрозненные группы защитников уцелевших бастионов, инквизиторские когорты и, словно хищные вороны, Псы Серого Трона. Дым стлался по плитам. Тени, рожденные туманом, выскальзывали из щелей между домами, и те, кто еще оставался человеком, сражались сразу на два фронта. Против обезумевших горожан и против подступающей Бездны.
А дом Манрека уже не был домом. Он стал раной, зияющей в самом сердце Виллока. Оттуда текло нечто куда хуже тумана.
Псы Серого Трона сомкнулись естественным клином. Слева Фабиан ибн ат Сейдул и Таллис Валлир, которых почти невозможно различить в месиве брызг крови: матово-красный клинок и пара скимитаров. И везде рваные, неровные штрихи их боя, словно кто-то рисует бой кровавыми линиями.
Справа Тирас Анувиэль, как живой таран, прорубающий дорогу. Каждый его удар отзывался колоколом: плоть, кость, мостовая, все дрожало под тяжестью его молота. Ирвинг шел впереди, слегка пригнувшись, с перекосом плеч, почти на грани оборота. Глаза светились звериным, губы растянулись в улыбке, в которой было больше хищного, чем человеческого.
Зеленоватые отсветы тумана тянулись к перстню Валлира и головешки на поясе, дергали-зацепляли будто нити. И порой туман, казалось, сам помогал его движениям чуть ускорял, чуть сглаживал траекторию удара. Спина прямая, клинок точен, руки точнее любой машины.
Верракт замыкал, каждый выстрел его пистолей был чист, точен и смертелен. Рука сталь. Глаза ледяной расчет. Его палаш уже был мокрым по гарде.

Вихрь рвал площадь на части. Пыль, осколки, обломки кружились в бешеном танце. В центре - пульсирующее свечение, густое, как расплавленный свет.
А в нем силуэт. Он парил в локте от земли. Тело вытянуто, неестественно прямое. Голова закинута назад, будто в беззвучном крике. Пальцы, или уже когти, вытянулись, истончились, удлинились до хищной уродливости.
Светящиеся потоки обвивали его, как живые. Прикасались и исчезали, будто растворяясь в самой плоти.
Инквизиторы и солдаты замерли не решаясь сделать шаг вперед. Свет перед ними был не просто светом, он давил, отталкивал. Внушал непреодолимый страх.
У края разбитых ступеней замер Талис Валлир. Его перстень вспыхнул. Пламя ударило вверх коротким языком. Черепок на поясе дернулся, сухо щелкнул сморщенными челюстями, словно что-то почуял.
Валлир сжал рукоять. Встряхнул меч и шагнул.
Граница свечения дрогнула, размытая, как поверхность воды. На миг показалось она отступает перед ним.
Следом за Рыцарем Серого Трона в вихрь вошли другие солдаты и инквизиторы.
И в тот же миг столп вздрогнул. Глубоко. Тяжело. По земле разошлась ударная волна. Пыль вспухла, каменная крошка взлетела вверх. Тех, кто не успел войти, отбросило назад.
Передний край солдат подкинуло в воздух. Тела на мгновение зависли, беспомощные, разорванные. И обрушились на мостовую с треском ломающихся костей, с выбитым из легких воздухом. С короткими, оборванными криками.
Верракт шагнул вперед и замер. Ударная волна врезалась в него, заставив пригнуться, прижаться к земле. Пыль и каменная крошка прошли над спиной шуршащим валом.
Фабий дернулся следом, но Ирвинг перехватил его за плечо. Резко. Без слов. Удержал.
В разрыве дыма блеснули черно-золотые латы Корвуса Дантиоха.
Рядом с ним Каэль Сирантис. Светлая броня покрылась пеплом, линии доспеха потемнели, будто впитали гарь. Над его головой вращался тяжелый шестигранный цеп. Металл гудел, рассекая воздух. В раскрытой клетке навершия, среди острых граней, мрачно дышал камень душ. Туман внутри него бился о грани. Рвался наружу, будто что-то живое пыталось выломиться из заточения.
От прежних улыбок не осталось и следа. Только холодная сосредоточенность.
Они шли сквозь тварей Пустоты. Сквозь рваные тени, скользящие в дыму. Сквозь крики и звон стали. Шаг за шагом сокращая дистанцию до вихря.
Рядом падали люди. Королевские солдаты. Инквизиторы. Черные храмовники.
Огромные обломки сорвались с орбиты вихря. С грохотом они понеслись по рядам солдат, сметая строй. Камень крошил щиты, ломал тела, оставляя за собой кровавые борозды на улицах.
Каэля отбросило вскользь прошедшим обломком стены, что еще мгновение назад кружил вокруг столба света.
Ирвинг успел пригнуться, пропуская каменный остов над самой головой. Фабий рванул в сторону. Эмануэля и Тираса снесло ударной волной. Их швырнуло на мостовую, выбив воздух из легких.
Над головами Габриэля Вентриса и Фауста Мэлкадара с воем пронесся кусок стены.
Габриэль резко отшатнулся. Сердце глухо ударило в грудь, сбившись с привычного ритма. Фауст даже не шелохнулся, лишь проводил летящий обломок холодным, внимательным взглядом.
Перстень на руке Корвуса ярко вспыхнул. Он бросил короткий взгляд на Каэля, с трудом поднимающегося из пыли. Убедился, жив. Взял боевой цеп товарища и шагнул в фиолетово-зеленое свечение.
Воздух загудел, как натянутая до скрипа тетива. Ударная волна ударила вниз, сметая людей, поднимая вихри праха.
Те, кто слишком близко подошел, обращались в пепел, исчезали мгновенно, вместе с запасом камней душ, что должны были защищать их от самой Бездны.
И все же кольцо вокруг пастора, теперь уже парящего в двух шагах над ступенями, окутанного зелеными сполохами и тенью, которая не приходилась ему, смыкалось.
Рыцари Серого Трона. Черные храмовники. Королевские солдаты.
Все, кто выжил, кто сумел пройти через охваченный безумием город, теперь стояли плечом к плечу в едином полумесяце, обращенном к чудовищу, которое когда-то было пастором Дарионом Ансейоном. Демону, что поглощает силу мертвого бога.