Заболоцкий в дланях Лесного царя

Заболоцкий прекрасный поэт. Со своим стилем и виденьем. Однако есть такая магнетическая поэзия, попав в орбиту которой невозможно вырваться. Помните сказку из 1001 ночи про магнитный остров, который притягивал к себе корабли, и когда корабль приближался сила магнетизма возрастала до того предела, что гвозди его скрепляющие выдергивались, устремлять к магнитному острову, а корабль разваливался, и матросы  и купцы тонули или спасались на шлюпках. Вот под такую невероятную магнетическую поэзию попал Заболоцкий. Прочитайте этот отрывок и постарайтесь угадать, какое стихотворение оно напоминает?

Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Старый ли дуб зашептался с сосной,
Или вдали заскрипела рябина,
Или запела щегла окарина,
Или малиновка, маленький друг,
Мне на закате ответила вдруг?

Да, оно напоминает стихотворение Гёте – «Лесной царь» , но далеко не всякое стихотворение Гёте производит такое впечатление, стихи с иностранного языка стоят на порядок ниже, чем созданные на русском языке. Однако когда переводчиком выступает не просто известный поэт, а классик, то своим вдохновением наполняет перевод подлинной поэзией и мы уже не отличаем стих от лучших образцов русской поэзии. Таким переводчиком стал Василий Жуковский.

Кто скачет, кто мчится под хладною мглой?
Ездок запоздалый, с ним сын молодой.
К отцу, весь издрогнув, малютка приник;
Обняв, его держит и греет старик.
«Дитя, что ко мне ты так робко прильнул?» —
«Родимый, лесной царь в глаза мне сверкнул:
Он в темной короне, с густой бородой». —

Этот потрясающий сюжет мгновенно захватывает наше воображение, мы с замиранием сердца следим за судьбой героя и понимаем, что неспроста так быстро скачет ездок, мы чувствуем надвигающуюся беду... И Заболоцкий попал под эту эмоциональную волну стихотворения Жуковского. Этот стиль, и речитатив буквально загипнотизировал его, и он уже в этом русле пишет свое стихотворение. Но смог ли он отойти от влияния Гете или с его поэтического корабля выпали все гвозди?

Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Ты ли, которая снова весной
Вспомнила наши прошедшие годы,
Наши заботы и наши невзгоды,
Наши скитанья в далёком краю, -
Ты, опалившая душу мою?

И все, мы уже не можем воспринять стихотворение Заболоцкого, потому что в нас уже звучит стихотворение Гете, оно трагично, оно пронзительно, и на стих Заболоцкого на его фоне выглядит бедным. Мы там в том напеве, как впрочем и сам поэт, который попал в длани лесного царя и не может из них вырваться, он хочет создать свое стихотворение, как бы по мотивам, но у него ничего не получается, он так и остается в этой лесной чаще как и душа мальчика.

«Ко мне, мой младенец; в дуброве моей
Узнаешь прекрасных моих дочерей:
При месяце будут играть и летать,
Играя, летая, тебя усыплять».
«Родимый, лесной царь созвал дочерей:
Мне, вижу, кивают из темных ветвей». —

И уже совсем слабенькая концовка, слово обессилев и осознав, что невозможно вырваться из магнетического притяжения стихотворения Жуковского. Заболоцкий дописывает.

Кто мне откликнулся в чаще лесной?
Утром и вечером, в холод и зной,
Вечно мне слышится отзвук невнятный,
Словно дыханье любви необъятной,
Ради которой мой трепетный стих
Рвался к тебе из ладоней моих.

И совсем по другому закачивается "Лесной царь". Это вершина поэзии. И тем более удивительно, что созданное на другом языке оно стало одним из самых лучших произведений в русской поэзии.

«Дитя, я пленился твоей красотой:
Неволей иль волей, а будешь ты мой». —
«Родимый, лесной царь нас хочет догнать;
Уж вот он: мне душно, мне тяжко дышать».
Ездок оробелый не скачет, летит;
Младенец тоскует, младенец кричит;
Ездок подгоняет, ездок доскакал…
В руках его мертвый младенец лежал.