Дембель

Начало мая. Вокзал. Весеннее солнце уже жарило по летнему. Из только что прибывшей электрички высыпалась толпа людей. Навстречу их шли встречать знакомые и родственники. Среди приезжей толпы, колоритно выделялся статный дембель с белыми аксельбантами. Его никто не встречал, да и не надо ему было этого. Написал он в письме родным другую дату, чтобы приехать вот так, как говорится сюрпризом.
– Здорова дядя Леша! – крикнул дембель залезая в автобус.
– Ух ты Санька, отслужил уже? – удивился водитель. Два года уже пролетели?
– Для кого как, для меня проползли.
– Где служил то?
– Под Москвой.
Тут водитель немного отвлекся, проконтролировал все ли уселись, закрыл двери и автобус устремился в одну из деревень так сказать на малую родину дембеля.
– А в деревне чем заниматься то собираешься? Или в город поедешь? Уезжает молодежь то, все в город хотят. Много уехало, кто учиться, кто работать, видимо ловчее там молодым то, чем в деревне коровам хвосты крутить.
– Вот не поверишь, а я хочу хвосты крутить. Огляжусь, немного погуляю, да скотину разводить буду, бычков хочу выращивать.
– Бычков то это хорошо конечно, но... тут мужчина сделал паузу, задумался и ничего более не сказав сменил тему.
– Женится надо, а там все и прибудет, или вы сейчас по другому рассуждаете? Женщины в городах то вообще с ума посходили, карьера на первом месте у них, а рожать совсем не хотят.
– Я бы женился, да Юлька писать перестала, полгода не пишет, незнай что у ней случилось. Как бы не нашла кого.
– Это какая Юлька?
– Сафонова, дочь председателя.
– Ух ты, высоко забрался, молодец, – удивленно покачал головой водитель. Дай Бог.
– Дядь Леш, тормозни здесь, хочу прогуляться до деревни пешком, на родные края взглянуть. Долго ждал этого момента.
– А-а пешком решил, это хорошо. Как знаешь, хозяин-барин, – водитель съехал на пыльную обочину и остановил автобус на дороге напротив небольшого околка. Дембель вылез, махнул рукой и пошел пешком до деревни. Шел неспеша, рассматривая вокруг природу.
– Ух ты, как вытянулись! Недалеко от дороги в ряд стояли небольшие сосенки, за два года они хорошо подросли. Затем с шоссе он свернул на полевую дорогу и обошел околок. Тут перед ним открылся вид его родной деревни. Майское солнце еще сильнее стало жарить, время приближалось к полудню. Зеленище кругом.
– Вот она трава то где, – радовался Санька, держи скотину, коси не ленись, и все ладно будет. Вот она свобода! После казармы и плаца обычное поле, обычный лесок казались такими родными, что покинуть эти места он более бы не решился. Дом где жил дембель находился прям на краю деревни, вовсе не надо было шагать через весь населенный пункт. Неказистый, старый сруб уродливо начинал одну из первых улиц поселка. Сашка проживал вместе с матерью и сестрой. Мать сильно пила, таскали ее и по бабкам и к наркологу в город, все бесполезно. Перед уходом в армию вроде остепенилась, даже письма писала. Этот момент был самым трудным для Саньки, момент зайти в дом, вот так, не предупредив. Он прекрасно понимал, что перед ним может предстать любая картина, поэтому и написал в письме другое число, чтобы проверить как обстоят дела на самом деле.
Калитка была открыта, что сразу насторожило. Почерневший от времени дом казалось еще больше завалился на одну сторону. На веревке во дворе висело белье, что немного давало надежду на благоприятные обстоятельства, хотя постирать могла и сестра. Дембель зайдя на крыльцо довольно сильно постучал в дверь, сел на ступеньки и закурил. Окинул взглядом двор, работы было непочатый край, прошлогодняя старая трава перемешенная с уже зеленой, горы листвы от яблонь, завалившиеся сарайки, все это конечно нужно было прибирать. Докурив, так и не дождавшись ответа на стук в дверь, он с тревогой зашел в дом. В доме пахло табачным дымом. На кухне никого не было, лишь в стеклянной банке набитой окурками тлела недокуреннная сигарета. Дембель зашел в зал, мать лежала на диване.
– Мам, вставай.
– Сынок! – она накинулась на сына стала обнимать и целовать его.
– Сынка, а чего не предупредил, мамка то совсем не подготовилась. У нас даже и покушать то особо нечего. Ну ничего, сейчас Танька со школы придет, заварганит чего нибудь. Ты не злись на мамку, выпила я сегодня, а так не пью, как и обещала. У Сашки все перевернулось внутри, надежда что мать не пьет рухнула. По обстановке в доме было понятно, что попойки здесь происходят каждый день, и видимо все проблемы у него только начинаются. Сын с матерью прошли на кухню, сели за стол. Она спешно убрала со стола банку с окурками, достала початую бутылку портвейна, налила себе и сыну:
– Ну давай сынок, за встречу, – выпила залпом и тут же закурила.
– Покушать пока нет ничего, сейчас Танька придет со школы заварганит, – икая снова повторялась она, видимо уже забыв, что говорила пару минут назад. Вдруг скрипнула дверь, и неожиданно из спальни вышел мужчина средних лет, подошел к зеркалу, что висело в коридоре, достал расческу из кармана потрепанного пиджака, расчесался и покачиваясь подошел к Сашке протянув руку:
– Михей.
– Дембель нехотя подал руку, не представившись встал и вышел во двор.
– О какой гордый сынка у меня! Весь в отца, – еле волоча языком высказалась мать. Здесь нужно добавить, что отец Саньки был нормальный, работящий мужик. Но умер, сердце. Умер прям в комбайне, в уборочную. С тех пор мать и запила, любила его сильно. И вся жизнь их семьи соответственно пошла кувырком...
Уже около недели Сашка прибирался по двору. Свой дембель особо не отмечал. В первый вечер крепко выпили с ребятами, поплясали в местном дк и на этом все. Во дворе удалось навести порядок. Осталось перекопать огород и нужно было срочно восстанавливать сараи, уж больно хотелось ему завести живность. В голове было много идей, но финансовые трудности непременно напоминали о себе, нужно было идти в контору, разговаривать с председателем по поводу работы. Также из головы не выходила Юля, ведь ее он так и не видел. Не знать о том, что он пришел на дембель она не могла, знала точно. Сашка все собирался дойти до нее, но постоянно откладывал эту встречу, предчувствуя ее плохой исход. Более-менее прибравшись во дворе и в доме, разогнав шалман и выгнав Михея, он все-таки решил дойти до нее. Поискав одежду стало понятно, что одеть то особо нечего, из рубах которые были в шкафу он давно вырос. Тогда, не долго думая, Санька достал дембельский китель, оторвал аксельбанты и надев его отправился на встречу. Сафоновы жили на другом конце деревни, большущий новый бревенчатый дом конечно выделялся на фоне покосившихся избушек. На воротах красовались белые лебеди, а подъезд к дому был отсыпан щебнем. Санька итак чувствовал себя не комфортно, а когда увидел у дома "Ниву" председателя, то вообще обомлел. Поняв, что в этом кителе он будет выглядеть глупо, дембель было передумал и уже развернулся в сторону своего дома, как вдруг скрипнула калитка и вышла Юля. В руках она держала какие-то сумки, и наконец их взгляды встретились.
– Саша, – тихо прошептала она, ты чего здесь?
– Я собственно к тебе, поговорить, – смущенно выдавил он.
– Погоди немного, – Юля положила сумки в машину и подошла к нему:
– Ну говори.
– Хотел узнать как у тебя дела и почему перестала писать письма? Может что-то случилось? Девушка вздохнув посмотрела на него:
– Пойми, не пара мы. Да и родители против. Отец когда узнал, что мы встречаемся очень сильно рассердился, хотя он человек спокойный. Ты парень хороший, симпатичный, но не могу поперек отца пойти.
– А в чем собственно дело? Почему против? – уже догадываясь спросил Сашка.
– Ну семья у тебя такая, прости конечно, мать пьющая. Пока ты служил ваш дом участковый частенько навещал, там творилось не бог весть что. Папа конечно в курсе всех этих событий, поэтому и запретил. Извини, но мне надо идти, сейчас может выйти отец, не хочу чтобы он нас увидел. Прощай. Девушка хлопнула калиткой, а озадаченный дембель побрел домой зайдя в магазин и купив пару бутылок портвейна. Прошла еще неделя...
– Здрасьте, вы к Сафонову? – спросил Сашка у сухого мужика стоявшего у кабинета председателя.
– Да, – ответил он, как-то грустно взглянув на парня. Дембель сел на откидной лакированный стул, что есть в каждой конторе и стал дожидаться очереди. Дверь кабинета была приоткрыта и было слышно что говорил председатель:
– Нет денег, и не будет, пока продуктами получайте, времена такие настали. И плакать бесполезно, я их не напечатаю и не рожу. А совхоз не бросит, масло ,мука, хлеб всегда будут! Из кабинета вышла раскрасневшаяся женщина с заплаканными глазами и сильно хлопнула дверью. Подошла очередь сухого мужика, он только вошел, как председатель сразу выдал:
– Иван не подпишу, работать некому и не ходи больше. Ну нет рабочих рук, как вы не поймете? Мужик вышел из кабинета, порвал лист бумаги с которым зашел и выкинул в мусорную корзину.
 Настала очередь Сашки:
– Здрасьте, – прошептал он, зайдя в кабинет.
– О дембель, явился не запылился! Где был две недели, пировал?
– Я, нет. Немного попировал конечно, а так во дворе прибирался. Он помимо работы хотел узнать про корову от государства, про луга под покосы, но все эти вопросы от волнения ушли на второй план, и дембель стоял в оцепенении незная что сказать.
– По работе или что ты хотел? Говори быстрей у меня времени мало, – строго отчеканил председатель.
– Да, по работе, может есть какое-то место?
– Мест у нас слава Богу хватает, людей нет, бегут все, кто в город, кто по вахтам. Сразу говорю – зарплата пока продуктами, денег нет в совхозе, дожили! Работать будешь с голода не помрешь, хлеб, масло, мука, всегда в наличии. На пилораму человек нужен, пойдешь?
– Пойду, конечно!
– Ну и отлично, садись, пиши заявление, – обрадовался председатель. Мать пьет? – вдруг неожиданно спросил он.
– Нет, перестала, – соврал дембель неожидая такого вопроса.
– Ну и хорошо, а то потрепала она мне нервы, пока ты служил. Ну ладно, дело прошлое. Председатель расписался в заявлении, проинструктировал по работе и отпустил Сашку домой, сказав, что уже в понедельник нужно выйти на свое рабочее место...
Первый рабочий день начинался неспешно. Бригадир Федор представил бригаде нового работника, и налив чай, мужики уселись играть в карты. С утра это было традицией. Дембель отказался от карт, сославшись на то, что не умеет играть. Сел в углу на удобное кресло, нашел какую-то старую газету и читал ее. Через полчаса бригадир повел новичка по территории лесообработки.
– Так как ты еще ничего не умеешь, работа будет у тебя не сложная, это укладка доски и уборка, также иногда будешь заниматься сборкой штакетника. Особо никуда не лезь, к циркулярке пока вообще не подходи, затянет будь здоров! Вон бери метлу и выметай опил, пока особо делать нечего, – рассказал бригадир Федор обязанности и ушел. Сашка стал подметать, позже сортировал старые доски, которые давно валялись навалом, как будто дожидаясь его. Вообщем занимаясь разнорабочими делами он и не заметил как подошло время обеда. Дембеля окликнули мужики, позвав за стол.
– До столовой не ходим, далековато, берем с собой, ты взял обед?
– Нет, забыл. Мужики отлично понимали что дома у него "шаром покати" и угостили его салом и яйцами. Бригадир достал бутылку самогона, разлил всем по кружкам, мужики выпили и стали обедать. Так начались первые рабочие будни, за которыми, незаметно пролетело лето...
Сентябрь. На столе стояла выпивка и немного закуски что принесли из дома. Бригада уже около месяца сидела без работы, не было леса. Мужики страшно пили, и конечно Сашка сам того не замечая сильно увлекся этим делом. Приходя пьяным с работы он становился все лояльнее к залетным женихам матери, выпивал вместе с ними а позже и вовсе пустил Михея обратно в дом, уже на постоянное место жительство. Сестра Таня окончив одиннадцатый класс уехала в город к тетке. Куда поступила, не знал даже Сашка, он вообще перестал интересоваться ее жизнью, что было на него совсем не похоже. Сегодня все ждали "зарплату". Михей и пара его товарищей с самого утра терлись во дворе предвкушая очередную попойку.
– Дембель идет! – радостно крикнул Михей и спешно пошел на встречу помочь донести сумки. Сашке дали кличку – дембель за то, что он постоянно ходил в кителе.
– Мамка, держи продуктовый набор, – сын суетно выкладывал хлеб, подсолнечное масло, муку, ливерную колбасу, чай и сигареты.
– А портвейн на утро взял? – своим противным сиплым голосом проскрежетал Михей.
– Взял. Вот держи. Дембель выставил в ряд на стол батарею портвейна из шести бутылок.
– Живем, – потирал руки Михей. И так продолжалось изо дня в день. Сашка пил на работе, приходил домой, праздник продолжался. Алкоголь затянул его, он ему помогал забыть Юлю, планы связанные с разведением скота более его не тревожили. Работа и дом стали для него излюбленными местами не потому что там можно трудиться и отдыхать, а потому что можно выпить и забыться. В один из таких очередных пьяных вечеров, Сашка выходил из магазина с полным пакетом портвейна. Как вдруг навстречу ему попалась Юля.
– О, привет, – еле выдавил из себя пьяный дембель.
 Здрасти, – тихо ответила она, сделав вид, что вообще его не знает и быстро зашла в магазин. Моросил мелкий дождь, уличный фонарь тускло освещал территорию у магазина. Санька закурив стал дожидаться Юлю. Он уже придумал, как красиво преподнесет ей кучу фактов, почему нужно выйти замуж именно за него. Несмотря на хмельное состояние он разволновался, и перед предстоящим разговором учащенно заколотило сердце. Вдруг открылась дверь, из магазина выбежала Юля, даже не взглянув на него быстро села в рядом стоявшую "девятку" на пассажирское сиденье и машина уехала. Санька даже слово проронить не успел. Внутри от обиды все сжалось, если до этого еще и была небольшая надежда вернуть ее, то именно сейчас он понял, что это уже не реально.
Октябрь. В Начале месяца стояла теплая погода. Ранним утром люди выгоняли коров в табун, обычно это делали до глубокой осени или первого снега. В одно такое утро у Санькиного дома неожиданно скопилась толпа людей. Женщины что-то активно обсуждали размахивая руками, мужики стояли, курили. Среди них стоял и тот самый водитель, который вез дембеля на автобусе с вокзала, курил и смотрел куда-то вдаль. А в доме надрываясь плакала пьяная мать. На кухне за столом сидел Михей, обнимая свою голову руками. Повесился Сашка.

© 2026 Игорь Семов