По старым мостам Транссиба

Что может быть лучше в выходные летние дни, чем  покататься всей семьёй по ближним и дальним окрестностям, посмотреть новые места - как природные достопримечательности, так и рукотворные, созданные силой человеческого разум, полетом фантазии, грамотным инженерным расчетом и умелыми руками мастеров-строителей. Интересно же!
В этот раз - в субботу 19 августа 2023 года - решили съездить в северные места Уфимского плато, там, где высокое плоскогорье изрежено глубокими оврагами, долинами рек и лесных балок. Места глухие, сплошь заросшие лесом - как и всё Уфимское плато, которое "дотянулось" даже до нашего района в восточной его части, в бабаевских местах.
Особенности же тех мест - на севере плоскогорья - железная дорога, которую здесь стали прокладывать в начале прошлого века. И если через крутой холм можно было пробить тоннель - то что делать с низинами? Тут было только одно решение - высокие мосты-виадуки, позволяющие выравнивать уровни высот строящегося железнодорожного полотна...
Свою историю виадуки ведут ещё от Древнего Рима. Виадуки — красивые и таинственные сооружения, которые начали строить там ещё в самые древние времена. Они представляют собой масштабные арочные транспортные мосты с высокими опорными элементами разной высоты, большой протяженностью и пролетами разной длины. Тогда их сооружали только  из камня, а вот  уже в современной истории пошли в ход также металл и железобетон. Вот и на Казанско-Екатеринбургском ответвлении Транссибирской железнодорожной магистрали они, кроме камня, построены с использованием и железобетона – совершенно нового материала для начала двадцатого века.  Всего виадуков семь. И нигде их больше, кстати, по Уралу нет. Пять в Красноуфимском районе Свердловской области и два в Октябрьском районе Пермского края. Всё это практически в одних местах, от первого виадука до последнего - тридцать пять-сорок километров по прямой. Но добраться до них не так просто. Некоторые, как в поселке Пудлинговый, прямо населенный пункт пересекают, а до некоторых только пешком можно дойти. И это ещё надо знать – куда идти, лес ведь кругом! Но в этом-то и интерес! Чем труднее что-то достается, тем больше ценится - известная истина...
Строилась здесь железная дорога в 1914-1918 годах. В это же время, естественно, возведены и виадуки. Как уже упоминал, впервые в некоторых из них был использован в то время железобетон, остальные сложены из природного камня. Самый большой из них имеет  длину около семисот метров, а высотой от подножия до полотна они бывают от двадцати до тридцати метров - с двенадцатиэтажный дом! Три виадука - в Бартыме и Большом Сарсе (Пермский край), и в урочище Черная речка (Свердловская область) уже выведены из эксплуатации, железнодорожное полотно идет рядом – где по насыпи, где по новому мосту. Остальные же четыре действующие, хотя рядом с ними поставлены уже и современные мосты. В строительстве первых виадуков, кстати, использовался труд военнопленных - немцев, румын, венгров, болгар - шла Первая мировая война...
Наше однодневное путешествие началось ранним утром субботнего дня. По асфальту машина идет ходко - вот уже и Аскино промелькнуло мимо - места знакомые, бывали здесь не раз раньше. Дальше асфальта нет, гравийка хоть и ровная, но пыльная. Впереди Щучье Озеро, в окрестностях которого по обеим сторонам дороги стеной встал уже побуревший полутора-двухметрового роста борщевик - ядовитый сорняк, прямо беда многих заброшенных мест. Вид, скажем так, совсем неприглядный. Здесь в поселке впервые переезжаем железнодорожный переезд. Это уже интересно - в наших краях железных дорог нет. Еще в окрестностях этого поселка есть большой пруд (а может это даже и озеро), а главная достопримечательность здесь сейчас - строящийся участок дороги Москва-Екатеринбург (который станет впоследствии, надо полагать, частью трассы Москва-Пекин). Впечатление произвело это строительство. Забегая вперед, скажу - еще более сильное впечатление было уже в Свердловской области, где около поселка Октябрьский вновь столкнулись с выходом этой новой строящейся дороги к нынешней, которую, она, видимо пересечет. Здесь уже построен целый поселок для строителей этой дороги - дома-общежития, ангары, производственные участки. Сотни легковых машин на стоянках вокруг, десятки тяжелой строительной техники. Видимо, в этом месте будет многоуровневая дорожная развязка...
Потрясшись слегка по ухабам убитой дороги, ведущей от Щучьего Озера, выезжаем на хорошую асфальтированную трассу. Через пятьдесят километров будет Октябрьский - районный центр. Вот оттуда и начнется самое интересное - поиск путей-подъездов к виадукам. Программа-минимум - найти хотя бы два, программа-максимум - побывать у трех-четырех. Да еще и посетить знаменитый "Марьин утес", возле которого снимался известный советский телесериал "Тени исчезают в полдень", и который те, кто постарше, хорошо помнят. Эти места - деревня Петуховка на реке Сарана, где снимался фильм - тут же недалеко, как не побывать? "Марьиным утесом" он стал уже после выхода фильма, а так его официальное название - Аликаев камень, и это место - главная природная достопримечательность Красноуфимского района Свердловской области...
Едем по изученным заранее спутниковым картам. Удобная вещь до чего - эти спутниковые карты, ориентироваться по ним можно прекрасно. Самый тяжелый участок дороги - от поселка Октябрьский до поселка Пудлинговый. На карте - сплошной лесной массив без единого просвета. Здесь граница областей - Пермского края и Свердловской области. Какая здесь дорога, по карте не определить. Лесная проселочная? Гравийка? Ну, явно не асфальт, так что пока не подъедешь, не узнаешь. А расстояние – 25 километров, по карте просчитать просто, есть там такая функция, любое расстояние определит, только ставь контрольные точки…
Дорога оказалась крепкой гравийной, неширокой, а местами и совсем узкой по сторонам которой стеной стоит лес. Сплошные спуски и подъемы - место холмистое. На пути – только одна деревенька, да и то с невесёлым названием Ненастье. И страшная пыль от дорожного полотна при разъезде со встречной машиной. Их оказалось на удивление много. Тяжелые самосвалы возят здесь строительный материал из пудлинговского карьера, да и легковых машин немало. Причем номера у всех разные - пермские, свердловские, челябинские, других регионов, а вот наших, башкирских, не встретилось. Причина такого плотного «трафика» проста – никаких других дорог (ни плохих, ни хороших), соединяющих бы здесь соседние области – просто нет. Чтобы попасть из того же Октябрьского в Красноуфимск – дороги через посёлок  Пудлинговый не миновать никак. В общем, до развития хорошей дорожной инфраструктуры в этих краях ещё, похоже, ещё далеко…
На подъезде к Пудлинговому первой увиденной достопримечательностью стал не виадук, до которого ещё не доехали, а… карьер, что было неожиданностью. Нет, что на пути встретится карьер, я знал из описания пути, да и на карте его хорошо видно. Но что он будет таких размеров! Вот это и было неожиданностью. А какие машины там, какая техника работала! Карьерные самосвалы «БелАЗ» - это как вам? Карьер принадлежал, как оказалось, Пудлинговому щебёночному заводу, а до этого относился к Казанской железной дороге, и возраста ему уже более шестидесяти лет. Добывали здесь щебень для устройства железнодорожных насыпей, но теперь по новым стандартам этот щебень идёт только на устройство автодорог. А о масштабах производства судите сами –  350 тысяч кубометров щебня различных фракций производится здесь за год. Учитывая, что работа сезонная, то в самый разгар работы в день производят по несколько тысяч кубов этого ценного материала. Сами всё видели – пока ехали от Октябрьского, навстречу то и дело попадались   грузовики-самосвалы, возившие отсюда материал на строительство новой дороги Москва-Екатеринбург.   
Наконец, увидели и первый виадук - в поселке Пудлинговый. Причём мостов здесь уже два – один старый арочный, и второй рядом современный – тоже такой же высокий, но уже балочный,  без арок. А железнодорожные пути здесь выныривают из туннеля, проходят над поселком по длинному виадуку через речную долину и тут же снова ныряют в туннель, пробитый в высоких, заросших хвойным лесом, холмах. А составы какие большие проходят! Просто огромные по длине - никогда не думал, что они могут быть такими большими. Полюбовавшись видами, пофотографировавшись на фоне этих огромных сооружений, едем дальше в сторону поселка Сарана - раньше там был старинный железоделательный завод, от которого сейчас остался только большой пруд. По пути встречаем еще один виадук "Долгий мост"- он рядом с дорогой. В Саране, на берегу совсем неширокой здесь Уфимки, быстро перекусив, решаем - что делать дальше? Время уже повернулось на вторую половину дня, надо выбирать - ехать искать "Марьин утес", до которого явной и прямой дороги тоже нет, а только одно направление к бывшей деревне Петуховка, либо заняться поисками следующих виадуков. На то и другое времени уже не хватит. Победа за виадуками. Возвращаемся в Пудлинговый, переезжаем по другую сторону железнодорожного полотна, ушедшего здесь под землю в тоннель, и, следуя спутниковой карте, едем по направлению к урочищу Черная речка. Расстояния вроде бы не большие, а если удастся по лесной дороге проехать, то можно попасть на действующий виадук "Саранинский лог", который на спутниковой карте отбрасывает на местности огромную ажурную тень от своих одиннадцати пролётов. А дальше, если повезет - доехать до урочища "Черная речка". Здесь совсем глухие места, селение давно исчезло, да и сам виадук уже не действует, современные пути идут рядом. В нем всего три пролета - но высокие, красивые, в средневековом стиле сложенные - так хотелось на них посмотреть. Увы - не пришлось...
Дорогу нашли верно и сначала она была вполне удобной. Но затем гравийная засыпка кончилась и буквально на протяжении сотни метров путь превратился в ухабистую лесную узкую дорожку с колеями, да еще и залитыми лужами. Еще километр мы отважно боролись с бездорожьем, благо машина внедорожник и это позволяла, но колеи становились все глубже, воды в них всё больше, склоны круче - пришлось возвращаться, еле-еле сумев развернуться на узком лесном серпантине. Кстати, встретили там брошенную кем-то машину, хозяин, видимо, пошел за трактором - тоже, наверное, к Черной речке пробирался, место популярное, но труднодоступное. А ведь совсем рядом уже нам оставалось отсюда до виадука "Саранинский лог", но вернулись - обстоятельства вынудили. Решили проехать по другой дороге, ведущей в ту же сторону, и которая, по моим расчётам, должна была привести нас к  долине речки Сараны, через которую и перекинут был тут виадук - самый длинный из всех  семи. Дорога эта была даже не дорогой, а просто старой, уже зарастающей просекой среди густого леса. По ней давно, видимо, никто не ездил, так как то и дело поперёк просеки попадались лежащие сучья и стволы упавших деревьев, которые приходилось распиливать и растаскивать.  И даже бывало, что деревья падали навстречу друг другу, и, упершись  стволами, превращались в своеобразную арку над просекой. Красиво, да, но вот только больно уж глухо и конца этой глухомани не видно – да туда ли мы едем? Да ведь и не была бы эта дорожка такой заброшенной, если бы к известному месту вела, ведь и другие бы люди, наверное, по ней ездили бы? Да и километров уже много позади – а виадука всё нет и нет. Сомнений было всё больше, а уверенности в правильности выбранного пути – всё меньше. Наконец, просека нырнула в овражек, полный воды – тут мы и встали в коротком раздумье. Что делать? Форсировать водную преграду? Лебёдка есть в багажнике, если застрянем, вытащить машину можно будет.  А если там дальше места ещё хуже? Не лучше ли пойти пешком, оставив машину здесь? Но против этого воспротивилась женская часть команды, для которой любой лес теперь вызывает ассоциации не с тишиной, грибами, чистым воздухом и пением птиц – а с медведями. Не такие это уж и глухие места, чтобы медведям тут водиться, так как железнодорожные пути где-то рядом, шум от поездов вряд ли потапычей порадует, дальше они где-то, наверняка дальше обитают. Но женский ум лучше всяких дум, а у страха глаза велики – не пошли пешком. Да и поздновато уже было,  пора было и домой собираться...
День удался на славу. Накатали без малого 500 километров, увидели много нового, интересного, вполне довольны. А от того, что не везде удалось побывать, тоже хорошо - значит, придется сюда еще вернуться. Так и решили на семейном совете...

Вернулись на следующее лето, вернее, уже осенью, в сентябре. Сегодняшняя задача – найти два виадука в Пермском крае – «Большой Сарс» и «Бартым». В помощь, как всегда, спутниковые карты – без них никуда. Выехали пораньше, к девяти утра были уже на границе с Пермским краем. Этот участок дороги – от Аскино до Щучьего озера и далее – до выхода на асфальтированную дорогу, ведущую на пересечение с трассой Орда-Октябрьский – самый неудобный. Расстояние большое, пятьдесят километров, а дорога гравийная и очень пыльная, к тому же однообразная, ничего интересного по сторонам. Ну, вот, пока едем этой скучноватой трассой, самое время рассказать читателю подробнее об этих мостах-виадуках, что я уже немного в первой части этого повествования  сделал. Теперь продолжу…
Итак, проектирование  ответвления Транссиба от  Казани до Екатеринбурга при прохождении его через Уральский хребет, который является сейчас естественной границей между Пермским краем и Свердловской областью, поставило проектировщиков пути перед задачей – как выравнивать высоты  дороги среди многочисленных здесь холмов и низин между ними. Уральский хребет – сказано слишком громко, гор на Среднем Урале нет, в отличие от Южного и Северного. А вот холмы, густо заросшие лесом, низменности логов между ними, глубокие овраги – этого в достатке. А железная дорога – не автомобильная трасса, она крутых спусков и подъёмов не терпит. И если в холме можно пробить тоннель (на этом участке дороги их тоже немало), то выравнять железнодорожные пути между склонами холмов по глубоким низинам  можно только двумя способами – устройством насыпи или мостов-виадуков. Ну как делать насыпи такой высоты и объёма при полном отсутствии механизации – строилось-то ведь всё это более ста лет назад. Чем возить засыпной материал – лошадиными подводами? Так что выбора не было – только мосты. И естественно – только арочные, ажурные. Арочными называют мосты с пролетными строениями, в которых основными несущими элементами являются арки или своды. Арка по терминологии строительной механики – это криволинейный стержень, концы которого закреплены и не могут перемещаться в горизонтальном направлении. Благодаря этому возникает горизонтальная опорная реакция – распор, а в сечениях арки – сжимающая сила. За счет распора изгибающий момент в арке всегда меньше, чем в балке при одинаковых расчетных пролетах. Сейчас рядом со старыми виадуками строят новые мосты – вот они уже не арочные, а балочные. Такой современный мост построен и в Пудлинговом, рядом с «мостом Гарри Поттера», где мы были в прошлом году. На фотографии, взятой из свободного доступа, он стоит здесь ещё без этого своего современного собрата, и действительно похож на своего «двойника» из Шотландии – высокий, длинный, изогнутый, на таких же монолитных арках…
Проехали, наконец, Щучье Озеро, ещё немного и будет выезд на асфальтированную трассу, где нужно повернуть  направо и ехать чуть более тридцати километров до трассы Орда-Октябрьский, там снова поворот направо и через пятнадцать километров вот и он – Октябрьский, районный центр одноимённого района, за которым уже граница со Свердловской областью. В Октябрьском мы бывали не раз, это посёлок городского типа ненамного больше Мишкино, но моложе значительно, возник он именно при строительстве железной дороги, здесь и теперь есть железнодорожная станция с интересным названием «Чад».  Заблудиться в Октябрьском трудно, трасса на подъезде к нему плавно переходит в улицу Трактовая, которая насквозь проходит через весь посёлок и вот уже и железнодорожный переезд на пути.  В прошлом году мы, переехав через этот переезд, повернули налево и через деревню Ненастье направились по лесной дороге в Пудлинговый, откуда и начали свою эпопею по поиску виадуков в Свердловской области. Нынче же за переездом  надо сворачивать уже направо и ехать по улице 18-ой годовщины Октября (оригинальное название, правда?), которая вскоре заканчивается и переходит в асфальтированную дорогу, ведущую… даже не знаю, как и сориентировать читателя, так как дальше известных мест нет, так, несколько небольших селений. Впрочем, проследив дальше направление этой дороги, можно увидеть, что через полсотни километров приводит она в Леун, а оттуда уже совсем недалеко и до трассы Аскино-Щучье Озеро. А вот в каком она состоянии – асфальт там или гравийка, или вообще полевая дорога – не знаю. Нам же уже скоро надо будет съезжать с асфальта направо – к деревне Большой Сарс. Буквально через пару километров после того, как закончились последние дома Октябрьского – вот и перекресток, ведущий туда. Ещё четыре-пять километров (основные из них через лес) – и вот  деревня.   
Этот виадук был найден сразу – к нему очень хороший подъезд. Заехав с дороги в село, надо сразу повернуть налево на улицу Центральную, проехать по ней до отходящей от неё направо улицы Мира и вот по ней до конца доехать до железнодорожного переезда, после которого сразу повернуть направо на накатанную полевую дорожку, которая метров через семьсот - или чуть больше - приведёт прямо к виадуку. Некоторые оставляют машины наверху, некоторые спускаются прямо в лог, в долину речки, через которую и проходит это мост.
Да, зрелище значительное – виадук «Большой Сарс» во всей своей красе, монументально нависший над долиной речки. Он высок, как многоэтажный дом, его высота составляет двадцать  метров, а длина – почти двести. Он давно выведен из работы, рельсы здесь сняты, теперь это просто арт-объект для многочисленных туристов. По крутому склону, цепляясь за ветки деревьев, забираемся на виадук и мы – вот и наверху уже, можно теперь прогуляться до противоположного конца этого моста. Даже перила сохранились на нём, а вид какой сверху – как будто под тобой не двадцать метров, а все сто. Видно далеко, вся долина небольшой речки, бегущей здесь через полянки и перелески, открывается на много километров. А с противоположной стороны (не далеко, не близко) – высоченная насыпь нового пути, по которому то и дело идут поезда. Наверху народу немного, человек десять. Внизу тоже видно прогуливающихся между опорами моста людей. Опоры  очень красивы – отделаны гранитными плитами, а сами отлиты из железобетона, который только-только начал тогда применяться для изготовления мостов.
Стою, прислонившись к перилам моста, смотрю на горизонты – весьма отсюда далёкие – представляю, как стучали здесь рельсы на стыках под тяжелыми составами, как натужно гудели паровозы, оставляя за собой шлейфы густого дыма, как стояли в тамбурах люди, покуривая свои самокрутки и оглядывая проплывающие мимо окрестности, которые вряд ли сильно изменились за прошедшие с того времени сто лет. И кто только  не проезжал по этому мосту… И отступающая армия Колчака в 1919 году, бежавшая с европейской части России в Сибирь, и бронепоезда шли, как красных, так и белых, и даже Лев Троцкий проезжал здесь на своём бронепоезде, выступая на митингах на всех станциях, в том числе и на станции  Чад – это точно известно.  А с начала тридцатых повезли по этой дороге раскулаченных и репрессированных крестьян (и моего двоюродного деда по матери Тимофея Степановича Никулина тоже – в кемеровские края, там и прожил он  всю жизнь, через сорок лет только удалось побывать на родине), везли по этой дороге и политических заключенных, осужденных по  58 статье – в сибирские, забайкальские, дальневосточные и колымские лагеря (вполне возможно, что проехал тогда по этой дороге и мой отец Григорий Кузьмич Легостаев, осуждённый в 1937 году к 8 годам лагерей, которые провёл «на Колыме»). Во время войны ехали по этой дороге    беженцы с запада страны, шли составы и с оборудованием  эвакуированных заводов, а навстречу им, на запад,  везли  сибирские дивизии на оборону Москвы в 1941. Да, чего только не повидал этот большой мост-виадук, чему только не является свидетелем, каким только историческим событиям. Прошло время, отработал ветеран своё, удел его теперь – быть живым примером коллективной памяти народа, материальным памятником-артефактом, напоминанием о прошедшем времени. Совсем нелёгким, как для страны в целом, так и для каждого человека, живущего в те времена, абсолютно для каждого…
Два часа мы провели здесь, у виадука «Большой Сарс», пора ехать искать другой – в Бартыме. Отсюда до него на запад всего 12 километров, но дорог в ту сторону никаких нет, сплошной лесной массив вокруг, никаких дорог и просек сквозь него в ту сторону нет. Попасть в Бартым можно будет, только вернувшись через Октябрьский на ту же дорогу по которой мы приехали в него, и там, возле перекрёстка трассы на село Епанаево, свернуть  в противоположную сторону, потом, через пятнадцать километров, и будет Бартым, небольшое селение, где главным производством, что раньше было, что и сейчас есть, так это лесозаготовки и производство пиломатериалов. Всего же от Большого Сарса до Бартыма нам сейчас надо проехать пятьдесят километров. Ну, что, едем?
Через час подъезжали к Бартыму – дорога, отходящая на него от асфальта, была не очень, не особо разгонишься. Бартым селение маленькое, после железнодорожного переезда надо было повернуть направо и ехать вдоль железнодорожного полотна на запад – по улице Советской, потом по Коммунистической, а после того, как она заканчивалась, через некоторое расстояние, метров через 600-700 и должен быть на той стороне от железнодорожного полотна виадук – тоже уже давно выведенный из работы. Судя по карте, доехать до него было просто, но не зря говорится, что гладко бывает только на бумаге. Так и вышло – крутились мы на машине, крутились, да так ничего и не нашли. Да ещё и напереживались достаточно. А дело было так. Закончилась улица деревни, вдоль полотна, где рядом с ним, где ниже намного, пошли уезженные колеи – по какой ехать? Поехали по той, что ближе к насыпи. Постепенно насыпь становилась всё выше и выше, вместе с ней всё выше и выше поднималась и наша дорожка, и главное – становилась всё уже, и что самое неприятное – появился всё больший боковой уклон на ней. В какое-то время оказалось, что едем на сильно накренившейся машине совсем по краю, с одной стороны которой сверху железная дорога, а с другой – довольно крутой и глубокий обрыв. Колёса уже шли по самому краю этой – даже уже не дорожки, а широкой тропы просто. Наконец, приехали на небольшую площадку, дальше которой никакого проезда не было, только крутой спуск вниз, в урему. Вышли, перешли через полотно дороги – нет никаких признаков виадука, один лес кругом, да рельсы уходят в  обе стороны. Что делать? Спускаться вниз на неведомую дорожку в урему речки? Или, кое-как развернувшись здесь на пятачке, ехать обратно по краю насыпи?  Женщины сказали, что обратно ни за что ни поедут, и так по самым проблемным местам ехали зажмурившись – страшно было. Я бы тоже зажмурился, да нельзя – тогда уж точно слетели бы вниз. Я вообще-то люблю покататься по крутым косогорам – блокировка межосевого дифференциала и пониженная передача здесь в большую помощь – но второй раз по этой дорожке вдоль насыпи  ехать тоже не хотелось – такое было ощущение, что машина вот-вот кувыркнётся вбок через себя, настолько велик был там боковой наклон. Ну, ладно, решили спускаться по новому пути да вновь предпринять попытку заехать уже с другой стороны.  Встретились внизу с другой машиной, тоже внедорожник какой-то китайский, поговорили с водителем – тоже подъезд к виадуку ищут…
…вот сейчас зашла в комнату дочь, где я за компьютером набираю текст для этого рассказа, прочитал ей этот отрывок про езду по насыпи, спросил – так ли всё было? Ответ меня удивил: «Ты, что, папа, какие косогоры? Там был страшенный обрыв, в который мы просто чудом не слетели. Местами я чувствовала, как машина просто сползала вбок, потом снова выравнивалась. Ты нас там запросто мог всех угробить. Дай слово больше по таким местам не ездить! А по косогорам-то я и сама люблю покататься. Косогоры! Пропасть там целая была под нами, а не косогоры какие-то…»
Ну, может быть и так. Даже, наверное, так. Я больше вперёд смотрел, пытаясь втиснуться в габариты тропы, может и к лучшему, что по сторонам не оглядывался. Видимо, это было самое глубокое место низины, по которой течёт небольшая речка Ирень,  не зря ведь там виадук построили. А для новой дороги просто сделали высоченную насыпь через неё. Теперь понимаю так, что проехали мы дальше того места, где этот виадук стоял, остался он сзади. Поэтому и не видно было его через лес.
Проехав вброд через Ирень, вернулись в Бартым. Можно было попытаться проехать к виадуку уже с другой стороны полотна, были на спутниковой карте видны и туда следы машин, колея слабая через лес. Но уже день клонился к закату, до дома далеко – что делать? Мнения разделились, но всё же  решили ехать домой – хватит на сегодня впечатлений, и яркие были среди них, и ужасные – хорошо день прошёл, интересно. Домой, домой – нас ждала дорога домой. А этот виадук мы ещё, может быть, и найдём  когда-нибудь в следующий раз, когда вновь будем кататься в этих местах…