Почти испорченный новый год школьного психолога Ма

Из маленького кабинета в рекреации школы, на табличке которого было написано "Браниславский Марк Валерьевич психолог", на весь коридор были слышны два крика. Один — низкий бас, другой тоже низкий, но не бас и явно принадлежащий более молодому человеку.
В кабинете, размером где-то в 12 квадратов, сидели два человека: один — худой, невысокий, одетый в чёрные брюки, тяжёлые ботинки и рубашку с коротким рукавом на выпуск; второй — огромный тип, весом килограмм под сто семьдесят, с выдающимся пузом и ростом под два метра. Они сидели за столом друг напротив друга.
Он ударил кулаком по столу и заорал в лицо худому.
Да ****ь его в рот, Марк не будет моя дочь извинится перед этими гандонами, ты, бля, ***ню не неси.
Марк тоже заорал.
Женя, ты заебал: твоя дочь отоварила троих одиннадцатиклассников, двое с травмами, один, бля, в больнице, и все, что просят их родители — чтобы не писать заявку, это извинения.Да это самооборона, блять.Женя снова ударил по столу. Марк примирительно поднял руки и уже спокойно продолжил:

— Ты меня пойми, я целиком и полностью на твоей стороне. Я бы сам с удовольствием этим лошкам мозги вправил. Но, блять, если они напишут заявление, то Машу могут поставить на учет в полиции, и тогда плакала её золотая медаль, школа полиции и карьера в органах. Ну ты же, блять, не совсем идиот, чтобы этого не понимать.

Женя сник после этих слов.

— И что ты предлагаешь? — спросил он.

Марк, довольный тем, что трехчасовой спор наконец-то подходит к концу, сказал:

— Я предлагаю извиниться и не ****ь мозги. Хорошо?

Как-то быстро согласился Женя.

Они ещё немного посидели. Женя, как обычно, рассказал байки про войну, о том, как он резал чеченцев, о том, как получил свои ранения, о том, как на его глазах его друг подорвался на мине. Хоть Марк и был на двадцать лет его младше — ему было тридцать, но и у него таких историй было много, но он предпочитал держать их при себе.После того как Женя ушёл, Марк какое-то время смотрел в стену, потом выудил из нагрудного кармана пачку красных мальборо, закурил и набрал контакт, подписан: «Соц. педагог — будущая жена».
Трубку сняли быстро.Да, Марк.
— Ну, я, в общем, Лара, договорился с Авдеевым: он готов извиниться сегодня, — сказал Марк.
Дальше Лара поделилась своими херовыми по всем фронтам новостями по переговорам с родителями пострадавших. Марк взорвался.
— Какие, нахуй, шестьсот касарей на троих у Авдеева? Откуда такие бабки у них? Там ебло ****ь не треснет, сука.
Он ещё какое-то время матерился, пока в один момент Лара его не перебила.
Марк позвонил Льву Петровичу.
Марк поперхнулся затяжкой.
— Ты ебу дала? Я ему не звонил полгода.
Лара усмехнулась.
— Так вы вояки, бля, и звоните друг другу только по делу. Марковкин, не еби мозги ни себе, ни мне — это наш единственный, блять, вариант.Ладно епта, ща позвоню, давай.
Марк сбросил, кинул телефон на стол, закурил ещё одну сигарету и уставился в упор на ёлку, стоявшую в углу кабинета.
Звонить генералу Несходаву он не хотел — не то чтобы у них были плохие отношения, отношения были хорошие. Просто после того как его комисовали, он как будто потерял право, не проливая кровь, обращаться за помощью к военной машине.
Он взял телефон и набрал номер; послышались гудки. Марк знал, что ровно на третий трубку снимут.
"Да-да. Марк, здравствуй, рад слышать. Что-то ты давно не выходил на связь. Ты так — поболтать или по делу? Про то, если поболтать, давай вечером в скайпе, а то немного занят."Раздался из трубки голос человека, слегка за шестьдесят.Марк поприведствовал генерала по уставу и кратко и по делу изложил проблему.
В трубке повисло недолгое молчание и снова роздался голос.
Тоесть они хотят с честного ветирана второй чиченской стрести деньги за то что дочь каторую он один воспитывает и человека из неё хочет сделать и я так скожу него получается их ****енышей нахлобучила.
Так точно Лев Петрович.
Ответил Марк
Слышно было что генирал по настоящему зол.
Ты вот что маркуша мне скинь их номера и  имена фамилии рядом подпеши отчества ненадо а уже эти свединья перидам кому нада и с ними поговарят. Ты не переживай все нормально будет.
Марк попрощался и скинул звонок. Он сбросил Льву Петровичю все что он просил и уже собирался с чистой совестью покурить как в дверь постучали.
Он хотел уже заорать матом но подумов что это может быть например пятиклассник он сказал.
Войдите.В дверь вошол ученик одинцтого класса Миша Вайнштейн в школе более известный как еврей. Он был одет в деловые брюки без стрелок синяю рубашку желетку с логотипом школы и кеды гучи.
Марк аж всплиснул руками.
Мишенька заходи родной. Курить будеш?
Миша взял протянутую сигорету они закурили Миша закрыл дверь сел напротив Марка и залез в рюкзак.
Ну я таки достал то что вы просили Марк Валерьевич.
Он вытащил из рюкзока и положил на стол квадратную плоскую каробку с золотым теснением. Марк подвинул к её себе и открыл там лежало серебренное колье с зелёными камнями.
Он вытянул из кормана кошелёк отщитал семь тысяч и протинул их через стол. Миша заметно занернячал.
Дело что Марк что теперь это стоит двенадцать тысяч. Сказал он затягиваясь.
С ***ли. Опешил Марк и положил деньги на стол. 
Дело в том: Мишин голос стал увереннее. 
Что в меня во время добычи сего чудесного упрощения два раза стреляли из травмата. 
Так, ****ь, — разозлился Марк. 
Иди, бля, эти истории кому-нибудь другому трави, бля, мы договаривались о конкретной цене, если ты решил меня обебать, я вообще эту побрикушку не возьму. 
Ну хотя бы пару рублей за риск-то надо добавить, — сказал Миша. 
Марк вынул из кошелька ещё касарь и положил поверх остальных денег. 
Это, бля, всё, что я готов доплотить за риск. 
Ну и на том спасибо: еврей сгреб деньги и убрал в карман. 
Кстати, не желаете ли, Марк Валерьевич, приобрести у меня мощнейший элемент одежды от бренда Стон Айленд?Марк затушил сигарету.
Допустим желаю. Показывай.
Миша тоже затушил сигарету и вытащил из рюкзака длинный бежевый плащ с патчем на левой руке, закреплённым не так, как Марк привык — на липучке, а на двух пуговицах. Плащ и впрямь оказался неплох, но Марку великоват, хотя у него было кому его сбагрить. В общем, сторговались на четыре, хотя еврей поначалу заломил семь.

Когда тот уходил, Марк заметил, что он как будто стал немного выше, но еврей сказал, что Марк перепил.

Марк был в замешательстве: Миша почти никогда не поднимал оговорённую цену, а если и поднимал, то сбить её было делом крайне сложным — он торговался до последнего. А тут получилось как;то очень легко.

Из этих мыслей его выдернули одновременно два телефонных звонка. Он достал второй телефон и взглянул на экраны.

«****ь, да что за чёртово комбо», — простонал он.

На одном телефоне высветились имя и фамилия матери одного из избитых парней, а на другом — позывной, который он меньше всего хотел видеть: «Харон».

Он взял трубку. Оттуда раздался молодой голос:
— Марк, перед тем как ты сбросишь, я скинул тебе на служебный ноутбук, который, скорее всего, сейчас у тебя в машине, очень важную информацию, от которой зависит твоя и моя должность в управлении. Посмотри и перезвони.

Марк сбросил звонок, встал, надел свой пуховик и направился к выходу из кабинета. По дороге он тихо матерился.

Его машина стояла во дворе школы — «Ауди 100» кремового цвета 1998 года выпуска.

Он открыл дверь, сел на водительское место, закрыл дверь и достал ноутбук из бардачка. Раскрыв его, он открыл почту и кликнул на переписку с Хароном.

Там был файл и несколько фото трупа женщины с удалёнными зубами и вырезанной на лбу буквой «А».

Марк достал телефон и набрал номер. Трубку взяли сразу. Из неё раздался голос:
— Ты думаешь о том же, о чём и я?
— Да, Влад, я думаю о том же, о чём и ты. Мы взяли не того, и это полный ****ец.
— Я пробил тебя немного, Марк, и знаю, что ты хочешь встретить Новый год со своей девушкой, но прошу тебя с первого января выйти из бессрочного отпуска на время расследования, — сказал Влад.

— Кто знает о том, что зубной маньяк объявился? — спросил Марк.
— Ты и пара моих людей, да полицейские, которые были на месте преступления. Но на полицейских всё равно. Остальные в управлении думают, что он уже как два года сидит в тюрьме, — ответил Влад.

Того, кто сидит, допросили. Марк зажал телефон между ухом и плечом и полез за сигаретами.

— А как… — разочарованно сказал Влад. — Дело закрыто, он во всём сознался. Наше счастье, что его не прогоняли через МДЛ — магический детектор лжи. Наш единственный шанс сохранить свои должности и головы — это поймать его и обезвредить, а тот пусть сидит.

— Ну всё, тогда с первого января я снова в строю. Не было печали, купила бабка поросёнка, — продекламировал Марк, закуривая.

— Ты смотри, — продолжал Харон. — Я тебе время не просто так даю. Я тебе файл скинул: там наши гипотезы, предположения и в целом расследование со всеми имеющимися подробностями. Так что ознакомься до первого числа и уже с пониманием присоединишься к делу.

— Ну всё тогда, давай. Не болей, Влад.

Марк хотел положить трубку, но Влад продолжил говорить:

— Марк, ты это… Прости за Саню. Так не должно было быть. Он был лучше нас обоих.

Марк помолчал.

— В этом есть и часть моей вины, но прошлое не воротишь. Давай пока, — сказал он.

Он положил трубку. Марк сидел в машине ещё, наверное, полчаса, не обращая внимания ни на что. Он просто уставился в руль. Его голову терзала лишь одна мысль: раз они взяли не того, значит, Саня погиб напрасно.

Значит, когда он пришёл к его родителям с этим известием, он врал им, что их сын погиб при задержании опасногопреступника. Он просто их обманул, сам того не желая.

Марк выкурил полпачки, сам того не замечая. Он просто докуривал сигарету, тушил окурок в пепельнице и закуривал новую на автомате
Из этого своеобразного анабиоза его выбил стук в окно. Он повернул голову. За окном стояла Лара — девушка, больше похожая на первокурсницу педвуза, чем на учителя. Она была одета в блузку, юбку;карандаш до колена и высокие зимние сапоги. Лара была социальным педагогом и по совместительству будущей женой Марка. Она стояла у машины и смотрела на него с крайне озабоченным видом.

Марк убрал ноутбук в бардачок, вышел из машины, снял куртку и накинул на плечи Лары.

— Ты что здесь сидишь уже час? — спросила она.

— Я за тобой в окно смотрел.

— Я вышел снег с машины почистить и что;то полез в ноут, а там такая статья интересная — вот я и зачитался, — без угрызений совести соврал Марк.

Лара мотнула копной каштановых волос, стряхивая с них снег.

— О чём статья?

— О психологии, — снова соврал Марк опять же без угрызений совести. — Пошли чай пить ко мне в кабинет.

По Марку и дурак понял бы, что он сейчас на грани нервного срыва, а Лара далеко не была дурой. Именно поэтому она не стала ничего спрашивать, а просто поставила локоть. Марк взял её под руку, и они направились ко входу в школу.

По пути они молчали. Марк про себя решил, что не надо пороть горячку. И лучшее, что он может сделать, — это двигаться по плану Харона. А пока ситуацию надо отпустить. Легко сказать, но, похоже, пока он шёл, у него получилось.

Только зайдя в кабинет, он понял, какой он дурак. Кольцо — он совершенно про него забыл. Оно лежало в открытой коробке на столе. Лара, не скрывая восхищения, подошла, взяла его в руки и развернулась к Марку.

— С Новым годом, — выпалил он, краснея, как подросток.

Лара очень ловко надела украшение, сделала шаг к Марку и обняла его.

Вдруг раздался телефонный звонок. Звонил телефон Марка. Он высвободился из объятий, к большому неудовольствию Лары. На телефоне светились имя  и фамилия одной из матерей избитых одиннадцатиклассников.

Спустя две минуты отборного мата — на который была способна лишь обиженная мать — она таки дошла до сути и выпалила то, что надо было сказать сразу: о том, что у них есть такие связи. Перед тем как просить таких серьёзных людей ей звонить и заставлять её унижаться.

Марк уточнил с издевкой:

— Будут ли они извиняться перед девочкой?

Этот вопрос привёл мать в истинное состояние первородного хаоса, а точнее — крайне сильной истерики. После того как в криках перестали различатьсячленораздельные звуки, Марк сбросил вызов.
— Ну, бля, одной проблемой меньше, — выдохнул Марк. — Кстати, мне за столь блестящее решение этой проблемы должен полагаться как минимум секс — желательно сегодня, у меня дома.

— Завтра. Ну ладно, я пойду — у меня дел много, сам знаешь, я же соцпедагог, — прощебетала Лара и выпорхнула из кабинета, закрыв дверь.

У Марка, когда он уходил из школы домой, было ровно два сценария. Первый — когда завтра выходной — был более лицеприятным. В него входило следующее: он выходил с работы в четыре, в крайнем случае — в полпятого, садился в машину и ехал к своему дому. Будучи счастливым владельцем железного гаража рядом с домом, Марк не испытывал проблем с парковкой и был этому сука рад.Потом он поднимался на второй этаж и заходил в свою двухкомнатную квартиру, состоящую из гостиной. Но это только на бумаге: по факту это был кабинет, библиотека, место, где стоял его игровой компьютер, холодильник с пивом, а также он хранил в этой комнате свою коллекцию винила, проигрыватель. И ещё в ней стоял шкаф с миниатюрами по «Вархаммеру». На стене висела большая плазма, напротив стоял диван.

В углу стояла высокая ёлка. Вообще, Марк обычно её не ставил, но тутЛара настояла. Его до сих пор передергивало от воспоминаний о том, как они наряжали ёлку три часа. Правду говорят: хочешь развестись с женой — наряди с ней ёлку.

Также в квартире были маленькая кухня и спальня.Заходя в квартиру, Марк пил чай, шёл в спальню и наводил там жалкое подобие порядка. Лара не любила заниматься сексом в неубранном помещении.

По правде сказать, то, чего добивался Марк, вряд ли можно было назвать порядком, но Ларе нравился сам факт, что он хотя бы пытается что;то делать.

Потом Марк где;то в полседьмого выезжал в школу, забирал Лару, привозил к себе, и они отлично проводили выходные.Но был и второй вариант — неприятный, когда завтра на работу. По таким дням Лару нужно было возить в Кудрово и собирать все вечерние пробки. Иногда он оставался у Лары, но это было крайне редко. В такие дни он обычно тоже уходил пораньше и ехал сначала домой, чтобы съесть нехитрый полдник из доширака и пары бутербродов, потом забирал Лару, отвозил её и возвращался домой часов в десять.


Заходя в квартиру, Марк пил чай, шёл в спальню и наводил там жалкое подобие порядка. Лара не любила заниматься сексом в неубранном помещении.

По правде сказать, то, чего добивался Марк, вряд ли можно было назвать порядком, но Ларе нравился сам факт, что он хотя бы пытается что;то делать.

Потом Марк где;то в полседьмого выезжал в школу, забирал Лару, привозил к себе, и они отлично проводили выходные.

Но был и второй вариант — неприятный, когда завтра на работу. По таким дням Лару нужно было возить в Кудрово и собирать все вечерние пробки. Иногда он оставался у Лары, но это было крайне редко. В такие дни он обычно тоже уходил пораньше и ехал сначала домой, чтобы съесть нехитрый полдник из доширака и пары бутербродов, потом забирал Лару, отвозил её и возвращался домой часов в десять.

Марк толкался в пробке на кольце, пока вёз Лару домой. Разговор у них почему;то не завязался. Он высадил её у поезда; она сказала не провожать её. Он и не стал. Его ждал сосед по дому.

Саша был футбольным фанатом. Марк, как только два года назад заехал в дом, сразу с ним сдружился. Он позвонил ему ещё днём и спросил, не хочет ли тот забрать себе плащ — тот, который подогнал еврей. Саша изъявил полную готовность подъехать в любое время за этой, как он выразился, «нехилой шмоткой». И они договорились встретиться после работы.

Марк, добравшись до дома и припарковав машину, позвонил Саше и сказал, чтобы тот спускался к нему на этаж.

Он поднялся на лифте. Саша  уже стоял у его двери — высокий, лысый, крепкого телосложения парень, одетый в тапки, шорты и майку. Они поздоровались. Марк отдал ему плащ. Тот его померил: он весил на девяносто;сто килограммов больше Марка, и плащ ему был в самый раз. Он предложил Марку деньги, но, получив отказ, сказал.
-Ну, спасибо. Завтра заскакивай на пиво, — попрощался с Марком  и пошёл на свой этаж.

Марк решил зайти в круглосуточную аптеку и закупиться презервативами: поскольку завтра был последний учебный день перед праздниками, он планировал на все новогодние каникулы зависнуть с Ларой.

То, что что;то не так, он понял сразу: уж больно подозрительная «бэха» стояла у аптеки. Он вытащил автоматический пистолет Стечкина из пластиковой кобуры на поясе, поднялся по лестнице и посмотрел в окно двери.

В помещении стояли четыре человека: фармацевт и три довольно крупных мужика, одетых в толстые кожаные куртки. Они наперебой что;то довольно грубо втолковывали работнику аптеки. Все они стояли к Марку спиной — никто не стоял на стрёме.

Марк бесшумно открыл дверь. Ему не составило труда подкрасться к ним и ударить самого здорового по затылку пистолетом, вырубив того наглухо. Остальные двое было полезли в залупу, но, поняв, что с ножами на ствол не попрёшь, ретировались, забыв о своём друге, который так и остался лежать на полу.
— Это кто, Саня? — спросил Марк у фармацевта. — А точнее, сколько ты им должен и за что?

Саша потупил взгляд.

— Ну, я там занял полтинник на одно дело, но оно не выгорило, потом проценты набежали… Короче, семьдесят я должен, — сказал Саша, заходя за прилавок.

Марк положил на прилавок пятитысячную купюру.

— Мне пять пачек презервативов, этих твоих, и гематоген.

Сложив товар в пакет, он повернулся к лежащему на полу мужчине — тот начал приходить в себя. Марк присел перед ним на корточки и выудил из внутреннего кармана куртки довольно толстую пачку денег. Он отсчитал нужную сумму и протянул её мужчине; тот взял.

— Ещё раз дадите ему деньги под процент — перережу, как свинью, ясно? — кратко сказал Марк.

— Хорошо, хорошо. А где мои ребята? — забеспокоился мужчина.

Марк не посчитал нужным ему отвечать. Он встал, взял пакет, поздравил Сашу с наступающим и вышел из аптеки.

На пороге дома он оказался в половине одиннадцатого. Снял куртку, разулся, сварганил нехитрый ужин и решил, что, если поиграет в компьютер полчаса, трагедии не случится. Уселся в кресло.

Порядочно поругавшись с тиммейтами и одержав несколько побед, он закончил играть где;то в два часа ночи. Выключив компьютер, Марк открыл ящик стола: «Глок» (модель пистолета) был на месте. Он встал, подошёл к холодильнику, достал из него бутылку, открыл её и, попивая пиво, направился к дивану. Улегшись, нашарил пульт, поставил фильм Тарантино — вопреки здравому смыслу, под его фильмы Марк засыпал быстро. Допив пиво, он уснул.

Утро выдалось плохим: мало того что проспал, так ещё и машина не завелась. А, как говорилось выше, пешком Марк ходить не любил, особенно зимой. Перед тем как смириться с мыслью, что надо везти машину на СТО, он честно пытался завести её около получаса, из;за чего безбожно опаздывал на работу.

Окончательно отчаявшись запустить машину, он достал мобильный и набрал номер.

В трубке раздался сонный женский голос:

— Да, Марк?

— Привет, Даш. Опять машина капризничает, — сказал Марк.

— Сейчас ребят пришлю на машине с тросом, отгонят твою тачку ко мне — в январе заберёшь, — в голосе была слышна усмешка.

Марк замялся:

— Мне на работу… Может, после трёх твои ребята подъедут?

В трубке замолчали, а потом из неё раздался крик:

— Если ты не готов, зачем звонишь с утра, мешаешь спать? Будешь готов — звони. Для твоей тачки место есть всегда.

Звонок сбросили.

До школы пришлось топать пешком. По пути он промочил ноги и был этим крайне недоволен. День в школе, несмотря на предновогодние дни, прошёл спокойно.

Марк до трёх работал с документами. Потом созвонился с мастерской и отошол из школы, чтобы отдать машину. Вернувшись после этого, ему стало лень работать с документами, поэтому он ещё час пил кофе с коньяком.

К нему пару раз заходила Лара: дети подрались, и ей нужен был психолог. Но он предложил не портить настроение ни себе, ни детям и перенести эти разговоры на следующий год, втайне надеясь, что после каникул эти ситуации забудутся и ему не придётся работать.

Марк ушёл из школы в пять. По пути зашёл в магазин и купил семь бутылок вина. Придя домой и убрав вино в холодильник, он принялся за то, что называл уборкой, — но любой адекватный человек назвал бы это перекладыванием вещей с места на место.

Примерно в семь тридцать в дверь позвонили — это была Лара. Марк впустил её, и она, по своему обыкновению, начала инспектировать порядок в его доме. Тут же выдвинула претензию, что в зале даже не было попыток навести порядок. На что Марк парировал, что они большую часть времени проведут в спальне. Чистота спальни её вполне устроила — по крайней мере, она так сказала.
Не вдаваясь в развратные подробности, на утро следующего дня, 30 декабря, у них закончились две пачки презервативов и всё вино. Если первое было хорошо, то второе оказалось неприятным на вкус, поэтому Марк, облачившись в синий спортивный костюм с надписью «СССР» на груди, отправился на героическую вылазку до ларька.

Будучи изрядно уставшим, Марк решил, что по пути в магазин будет не лишним заглянуть в близлежащий бар и пропустить пару кружек пива.

Бар представлял собой отдельно стоящее здание с названием «Под колокольчиком». Марк знал, что это название было взято из одной из книг Собковского, и, поскольку он любил его произведения, был рад ходить в этот бар. Но не только из;за названия: здесь подавали отличное пиво и неплохо готовили.

Зайдя внутрь, он поздоровался с барменом, которого хорошо знал. Они сошлись на любви к одним и тем же книгам и винилу.

Выпив за разговором две кружки пива, Марк вышел из бара и направился в магазин. Закупившись всем необходимым в магазине и в аптеке, он вернулся домой.

Открыв дверь в свою квартиру, он увидел Лару, одетую в бирюзовый спортивный костюм и куртку.

— Марк, я тебя ждала. Закрой дверь за мной — у меня срочные дела, — сказала она.

Марк был немного ошарашен этим заявлением, но не успел ничего сказать: Лара протиснулась мимо него и выскользнула из квартиры.

Остаток дня Марк провёл в полном замешательстве. Он выпил две бутылки вина и смотрел телевизор.

Где;то в восемь вечера позвонила Лара.

— Марк, привет! Я там у тебя дневник на столе забыла. Не читай его, пожалуйста, — там личное, — взволнованно протараторила она.

— Хорошо, не буду, — ответил Марк.

Лара тут же бросила трубку. Где;то полчаса он боролся с искушением, но оно победило.

Он подошёл к столу и открыл дневник.

Минуты три Марк просто смотрел в дневник с абсолютно ошеломлённым выражением лица. Перед ним на листе бумаги аккуратным почерком были выведены имена и даты: имя, фамилия, отчество, число, месяц, год; имя, фамилия, отчество, число, месяц, год… Список был Марку до боли знаком. Им Лара владеть никак не могла — только если сама не убивала этих людей.

В Марке боролись две идеи. С одной стороны, он хотел позвонить: поскольку он её любил, он был готов принять любые оправдания и объяснения, жить дальше, жениться, завести детей. Но он понимал, что обладать этой информацией, не будучи причастной к убийствам, она не могла.

Марк сел на пол, обхватил голову руками и начал нервно смеяться.

Из начинающейся истерики его вырвал телефонный звонок. На экране высветился позывной «Харон».

Марк взял трубку. Из неё раздался нервный, повышенный голос:

— Марк, я понимаю, что у тебя там любовь и всё такое, но у нас новое убийство, и ты нам очень нужен в Купчино.

Марк уточнил адрес и начал собираться.

Когда он засовывал обоймы пистолета в подсумки на тактическом поясе, раздался ещё один звонок. Марк знал, что ему скажет Лара: она просила забрать её из Купчино.

Саша был в сильном изумлении, открыв дверь и увидев Марка в столь возбуждённом состоянии. После недолгих уговоров он дал ключи от своей машины. Усевшись в «Жигули», Марк повернул ключ в замке зажигания. Машина пофыркала, но завелась. Он поехал на место и через двадцать минут прибыл туда.

Лара стояла на остановке. Увидев Марка, она тут же села в машину.

— Ну, как дела? — беззаботно начала она щебетать, по своему обыкновению.

— Где ты была? — перебил её Марк довольно грубо.

— Да я к подружке заскочила, а к ней вдруг муж приехал. Ну вот, я не стала им мешать и тебе позвонила, — ответила Лара.

Марк до последнего не хотел принимать, казалось бы, очевидную правду и решил сначала поговорить с Ларой дома, а потом, если она не предоставит весомых доказательств своей невиновности, передать её Владу. Дальше они ехали молча.
Тут Марк увидел идущую по тротуару знакомую фигуру. Он остановился, открыл дверь, вышел из машины и в два прыжка добрался до человека. Еврей был немало удивлён, но Марк не стал ему ничего объяснять — просто усадил его в машину и, игнорируя все вопросы, поехал дальше в полном молчании.Высадив еврея у его дома — он находился недалеко от дома Марка, — он доехал до своей парадной и припарковался. Они поднялись к нему в квартиру. Марк завёл Лару в комнату с компьютером и молча указал на дневник, встав спиной к двери.

На лице Лары отразилось понимание.

— То есть ты думаешь, что я… — начала она.
— Я ничего не думаю, я требую объяснений, — ответил Марк. — Откуда у тебя эта информация и зачем она тебе?

— Ну раз уж я попалась… Даты смертей я взяла из твоего ноутбука — у тебя довольно простой пин;код. Вероятно, ты хочешь знать, зачем мне это, — сказала она.

— Вероятно, — выпалил Марк.

— Этот пидор убил моего старшего брата. И я уже два года пытаюсь его остановить. Если спросишь, как я узнала, что он в Купчино, — я украла у тебя магический маяк, — призналась Лара.

— Но, Марк… — Лара вскинула руку. — Не думай, что я встречалась с тобой лишь ради информации. Я тебя люблю.

Марк пропустил эти слова мимо ушей.

— То есть ты знаешь об управлении?

— Ну да, знаю, — беззаботно ответила Лара.

За этим поистине увлекательным диалогом они не заметили, как в комнату вошёл человек с пистолетом в руке. Марк обернулся на звук и, будем честны, знатно прихуел, увидев Мишу с «Макаровым», направленным в его сторону.

— Миша, ты шутишь? — Марк развернулся в его сторону.

Миша заговорил неестественным голосом:

— Это весьма похвально, Лара. Ты почти на меня вышла — я даже не ожидал, что ты на такое способна. Чтоб ты знала, я часто прокручиваю в голове то, как я убивал твоего брата. Но я и представить не мог, что ты так далеко зайдёшь.

Лара рванулась вперёд, но Марк её удержал.

— Тихо, тихо! У него же шпалер — куда ты преш.
Марк посмотрел на того, кто скрывался под личиной еврея.

— Я никогда не поверю, что Миша — маньяк. Ты — доплер, — произнёс он.

Еврей щёлкнул пальцами и превратился в трудовика.

— Приятно иметь дело с образованными людьми, — сказал тот. — Чтоб ты знал, Марк, я не хотел смерти твоего напарника. Но не будем о грустном. Лара, отойди к углу, — он указал пистолетом, — а ты, Марк, сядь блять в компьютерное кресло.

Марк ухмыльнулся ухмылкой человека, который знает, что сегодня не умрёт. Он сел в кресло и попросил Лару отойти в угол. По Ларе было видно, что у нее вот;вот упадёт забрало и готова грудью броситься на пистолет, — но она отошла.

Трудовик подвинул стул, уселся на него, положив ногу на ногу и устроив руку с пистолетом на сгибе колена.

— Видишь ли, Марк, я решил уйти на покой, завязать с опасным ремеслом. Уехать куда;нибудь далеко. Только есть проблема… — трудовик указал пистолетом на Лару, — она ведь не успокоится. А если устранять её, то придётся и тебя… Марк, не обессудь.

— Можно последнее желание? — спросил Марк.

— Валяй, — ответил трудовик.

— Назови своё имя.

— Ларагат. А что тебе это дало? — усмехнулся доплер.

Зайдя в эту комнату. Марк проигнорировал насмешки.
Ты совершил серьёзную ошибку, Ларагат, и она тебя погубит, — произнёс он.

— И какую же? — Ларагат с искренним интересом уставился на Марка.

— Ты не взвёл курок, еблан— ответил тот.

После этих слов счёт пошёл на миллисекунды. Если бы доплер решил взвести курок большим пальцем, он, вероятно, застрелил бы бросившегося в его сторону Марка. Но он почему;то решил передёрнуть затвор левой рукой. Этого времени хватило с лихвой: локоть Марка впечатался ему чётко в челюсть. Доплер (а теперь уже просто трудовик) так и остался сидеть на стуле — правда, без сознания.

— Лара, не тормози! Наручники — две пары — в столе. И магический ошейник в сейфе, код — 5673, — скомандовал Марк.
Лара на негнущихся ногах подошла к столу, выудила из него наручники и отдала их Марку. Затем ввела код, открыла дверцу сейфа и присвистнула:

— Нихуя себе! Ты почему не говорил, что у тебя столько денег здесь? Сколько… — она на мгновение замерла, — сто двадцать тысяч долларов? Ошейник дай, — бросила она.

— Брось его сюда, — бросил через плечо Марк, застёгивая наручники на руках и ногах физрука.

Лара взяла пачку долларов, засунула в карман спортивных штанов, затем выудила старый железный ошейник и передала его Марку. Тот защелкнул его на шее доплера. В ту же секунду тот преобразился в худое, обгоревшее, лысое тело. Больше всего он стал похож на Фредди Крюгера.

Марк поднял его и положил на кровать.

— Ну что, я должен вызвать людей из Управления. Но поскольку ты помогла его поймать… — Марк выдержал паузу. — Даю тебе наедине с ним пятнадцать минут. Убивать нельзя. Ну, в общем… развлекайся.

С этими словами Марк повернулся на пятках и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Выйдя в коридор, Марк выудил из кармана телефон, выключил диктофон — идея записать разговор с Ларой вышла лучше, чем он думал. Он набрал Харона.

— Да, Марк, ну ты где? Мы уже заебались на машине кружить, — раздался голос из трубки.

— Я его взял, — зевнул Марк. — Он у меня дома.

— Да ну? Получается, нас не посадят? Буду через десять минут, — Влад явно был очень рад.

В тот момент, когда Марк закончил разговор, из комнаты начали доноситься истошные вопли вперемешку с ругательствами.

Через десять минут на пороге, во главе группы спецназовцев, появился человек в зелёной стёганой куртке с коричневым воротником, широких джинсах, армейских ботинках и английской классической кепке. Вся эта толпа решительно начала заходить в квартиру.

— Куда?! Я только полы помыл! — возмутился Марк.

Влад был на взводе и не сразу услышал крики. Но, заглянув в комнату и попросив Лару немного поторопиться, закрыл дверь и предложил Марку оставить эту опасную затею. Марк рассказал о степени вовлечённости Лары в дело.

Через полчаса вышла Лара, вся в крови. Спецназ, не обращая внимания на чистый пол, прошёл грязными ботинками и вынес связанного доплера из квартиры. По пути Марк узнал у него, где находится еврей. Он знал это место — это был гараж еврея.

После того как спецназовцы вышли, Влад посмотрел на Лару.

— Ну, ты сама понимаешь: либо контракт, либо пуля в лоб, — произнёс он.

— Пожалуй, контракт, — ответила Лара.

— Ну тогда жду вас пятнадцатого, обоих, на подписание бумаг. Отдыхайте, — и он вышел из квартиры.

Они поехали освобождать еврея. По пути зацепили Сашу , потому что у него был болторез. Они довольно быстро доехали до места, срезали замок и вошли в гараж, наполненный одеждой, запчастями для машин, разного рода холодным оружием и
с сидящим у стены связанным и изрядно охуевшим евреем.

Саня щёлкнул опасной выкидушкой и разрезал верёвки. У еврея было дохуя и больше вопросов. Но он быстро пр шол в себя и попытался впарить грише куртку. А потом они поехали в круглосуточную шашлычную. Марк и и и и Лара встретили Новый год дома. Первого числа они решили: «А почему нет?» Укатили на машине в Москву — благо к тому моменту её уже починили. За тринадцать дней он исходил весь город, побывали во всех музеях, закупились в большом количестве магазинов и обошли добрую половину московских баров.

Пятнадцатого числа они приехали в офис, располагающийся на Невском проспекте. Марк показал Ларе, как в него заходить: делать это было надо сквозь стену, — и поднялись в кабинет Влада. Тот налил три стакана виски и подвинул к ним папки.

— Марк, можешь прочитать? Ты, Лара, можешь не читать, тебе как;никак надо подписать.

Марк не стал читать: он Владу в целом доверял. Они подписали. Потом долго пили. У Лары с Владом, как оказалось, совпадали увлечения: им обоим нравились ножи. Разговор шёл хорошо, но Лара напилась до той степени, что до машины её пришлось нести. Марк отвёз её домой и уложил спать. А сам достал из шкафа старый альбом и, будучи немного пьян, долго рассматривал фотографии. Он остановился на одной: на ней был изображён высокий длинноволосый парень с мягкими чертами лица и гитарой в руках. Марк долго смотрел на эту фотографию.

— Ну вот, брат, мы его и поймали.

Далеко в тайге, в самом её центре, посреди большой поляны, стоял огромный слиток золота — выше человеческого роста. Ни Марк, ни Влад не знали, что не скоро, но им придётся в этом месте оказаться и сразиться с лихом одноглазым. Никто из них не знал об этой поляне, да и не думали они, что им придётся мир спасать. Но это совсем другая история.