Як-3 - истребитель истребителей Пролог Бой

Светлой памяти отца, Петросяна Дмитрия Карповича, боевого летчика – истребителя Великой Отечественной войны и всех летчиков, защитивших Родину

«Я Як-истребитель
Мотор мой звенит
Небо - моя обитель
Но тот, который во мне сидит
Считает, что он – истребитель…»
(Владимир Семенович Высоцкий)

      23 августа 1944 года. Ясско-Кишиневская операция советских войск вступала в завершающую фазу. Истребительный полк усиленного состава 5-й воздушной армии: одна эскадрилья из 12 новейших самолетов Як-3 и три – из 36 самолетов Як-7Б, был поднят по тревоге на защиту возведенных переправ через Прут. В этот день танковые и механизированные корпуса 46 армии должны были беспрепятственно форсировать реку и замкнуть кольцо окружения немецко-румынской группировки армий «Южная Украина». По данным разведки ранним утром, около шести часов, ожидался массированный бомбовый удар усиленной немецкой авиагруппировкой по возведенным переправам - до двух полков бомбардировщиков, более 70-ти самолетов, под мощным прикрытием истребителей.
      Эскадрилья Як-3 капитана Ермакова взлетела на 5 минут раньше остальных с задачей отвлечь на себя вражеские «Мессеры» и «Фокеры», заняв высоту шесть тысяч метров. В первом звене боевого строя, которому предстояло первым соприкоснуться с противником, летел двадцатиоднолетний старший лейтенант Дмитрий Петросян. Еще две недели назад он был летчиком–инструктором Армавирской школы пилотов. Но сейчас это был уже опытный летчик, имевший на своем личном счете три сбитых Мессершмитта. Он уверенно чувствовал себя в воздушном бою, буквально сроднившись с новой машиной, и полюбил Як-3 за простоту и интуитивно понятное управление, отличную маневренность, безукоризненный обзор вперед и грозную огневую мощь. Летчик в совершенстве владел Як-7Б, поэтому легко адаптировался к нюансам пилотирования «Тройки», которая всего месяц назад начала массово поступать на фронт.
      Эскадрилья миновала Прут и вот уже десять минут, как под крыльями территория противника. Дмитрий бросил контрольный взгляд на приборы: тумблер вооружения и радиостанция включены, сетка прицела освещена штатно, показания температуры масла и воды в норме. Самолет исправен. Летчик тоже был полностью готов к бою: в волнительном ожидании смертельной схватки он крепко держал ручку управления, нащупав пальцами кнопку и гашетку пулеметов и пушки.
      В наушниках зазвучал уверенный голос командира эскадрильи Ермакова,
      - «Маленькие», внимание! Под нами немецкие бомбардировщики и две эскадрильи истребителей сопровождения. Первое звено – атака! Пошли сынки! Второе, потом и остальные – следом.
      Три самолета первого звена после переворота синхронно резко перешли в режим пикирования. Перегрузки мгновенно возросли. Дмитрий с усилием удерживал ручку управления от себя, выжав газ до упора. Скорость росла стремительно: 400 километров в час, 450... 500... 550... 600! Самолет шёл на пределе допустимых шестисот пятидесяти. Он уже воочию обозревал десятки  «Юнкерсов» и «Хейнкелей», «шедших» плотным, сомкнутым строем на высоте двух тысяч метров. Над ними кружили стаи «Мессершмиттов» и «Фокке-Вульфов». Заметив пикирующие «Яки», немецкие истребители мгновенно приняли бой и ринулись навстречу.
      Небо взорвалось. Завязалась жестокая карусель воздушного боя.
      Дмитрий уже вычленил из стремительно приближающихся машин ту, летящую на него лоб в лоб. Это был «Фокке-Вульф» - цветной какой-то, разукрашенный, точно не разглядел. Как только враг замер в перекрестии прицела на дистанции около четырехсот метров, он нажал на гашетку пушки. Короткая очередь из пяти снарядов легла точно в двигатель и кабину. «Фоккер» взорвался, развалившись на куски. В долю секунды Дмитрий еще успел заметить среди летящих обломков фрагменты разорванного тела вражеского пилота.    
      Менее чем в километре от земли он резко вывел «Як» из пике и мгновенным переворотом ушел от длинной трассы другого «Фоккера». Тотчас в крутом вираже зашел в хвост «Мессершмитту», оказавшемуся на свою беду рядом, и расстрелял его двумя пулеметными очередями. Немец вспыхнул, свалился в неуправляемый штопор и врезался в землю. 
      Смахнув левой рукой со лба струйку пота, заливавшую глаза из-под шлемофона, Дмитрий перевел самолет в набор высоты. Он крутил головой на триста шестьдесят градусов, оценивая картинку боя и высматривая очередного противника.
      Внезапное появление «Яков», атаковавших с главенствующей высоты и со стороны солнца, ошеломило немцев. Результат оказался сокрушительным: с ходу было сбито десять вражеских истребителей. Имея значительный численный перевес, противник полностью растерял преимущество. Спустя всего несколько минут из двадцати пяти немецких машин в небе осталось только семь, в то время как потери атакующих - только два самолета. Уцелевшие «Фоккеры» и «Мессеры» не выдержали ударов наседавших «Яков». Бросив свои бомбардировщики, они прижались к земле и начали спешно уходить в сторону от передовой.
      - Всем «маленьким» - прекратить преследование! - послышался в рации бодрый голос капитана Ермакова, - Набираем шесть тысяч и возвращаемся домой. Освобождаем зону, в бой вступает полк!
      Удар трех эскадрилий под командованием командира полка майора Морозова был страшен. Буквально за три-четыре минуты больше двадцати немецких бомбардировщиков вспыхнули, взрываясь и разваливаясь в воздухе прямо на пути к цели. Плотный строй «Юнкерсов» и «Хейнкелей», оставшийся без прикрытия своих истребителей, мгновенно рассыпался. Вражеские машины превратились в беззащитные мишени для «Яков». Советские истребители после пикирования закладывали синхронный правый вираж, стремительно набирали высоту и волнами вновь заходили в атаку. За десять километров до переправы немцы дрогнули. Они начали беспорядочно разворачиваться назад, сбрасывая смертоносный груз на пустые поля, чтобы облегчить машины и уйти на максимальной скорости. Ответным огнем бортовых стрелков-радистов им удалось сбить три наших самолета, но потери немецкой армады оказались катастрофическими: советские летчики уничтожили более сорока бомбардировщиков.
      Расстреляв весь боекомплект, «Яки» прекратили преследование. Задача была выполнена безупречно: ни один немецкий самолет не прорвался к переправам через Прут…
   
Продолжение следует