Родственники

Павел Вестин, лениво расстилал кровать в душном номере гостиницы. Открыв форточку и вдохнув свежего воздуха, думал:
— Да…, что сулит мне эта командировка? Почему изделие перекосило?
 На утро он появился в цехе. Осмотревшись вокруг и поправляя белую каску на голове, увидел, как мостовой кран с шумом перевозил крупное изделие, с одного места на другое, и с трудом узнал в нём свою конструкторскую мысль.
На участке сварки столпилось несколько человек. Один из них обернулся и увидев приезжего пошёл к нему навстречу.
— Здравствуйте, вы Павел Леонидович из Петербурга?
— Доброе утро! Да. 
— А я начальник цеха Быстров Михаил Карпович.
Увидев его лицо, Павел понял, разговор простым не будет.
— Вы там в Северной столице сразу нормально не можете проработать, — возмущался Быстров.
— Ну и Карп, — в шутку подумал Павел. — Давайте посмотрим, что у вас тут.
Конструктор и начальник подошли к изделию.
— Вот! По вашему  чертежу собирали! А детали не стыкуются и конструкцию повело.
— Ну и в чём причина по-вашему ? — ответил Павел.
Рядом стоял стол, где был развёрнут чертёж.
— В чём, в чём, — разведя руки неуверенно говорил начальник, — наверное вот в этих линейных размерах, — и тыкал пальцем на их изображение.
— Как же это произошло, — размышлял Павел, сравнивая чертёж и конструкцию. — Не может быть! Неужели я так лопухнулся! Быстров пытается свалить на меня, а я ничего криминального не вижу.
— Михаил Карпович, где технолог ? — спросил Вестин.
— Дорохов? — подумал Быстров, и увидев его со спины свистнул. Тот обернулся.
— Виктор! Подойди к нам… Знакомься — это инженер конструктор из Петербурга Павел Вестин.
— Здравствуйте, — сказал Вестин и пожав руку Дорохову, спросил:
— Виктор! — это изделие выполнялось по вашему техпроцессу ?
— Да.
— Можно мне его почитать ?
— Пожалуйста, — смущённо ответил Виктор, передав документ Вестину.
Павел читал и пытался сосредоточиться.
— Мне нужен кабинет и стол, — обратился Вестин к Быстрову.
— Пойдёмте.
Начальник и конструктор направились по цеховому пролёту в сторону лестницы ведущей на галёрку. Быстров вёл Вестина в свой кабинет. Войдя в него, Михаил Карпович предложил:
— Располагайтесь вот за этим столом.
— Спасибо.
Павел открыл ноутбук. Двигая пальцем, перемещал чертёж то в одну, то в другую сторону, вспоминая давно выполненную работу.
Сплошные и пунктирные линии пересекались. Названия сварных швов словно говорили привет, мы здесь. Обрати внимание на прерывистый шов. Стоп! В цехе на бумажном чертеже его нет, а у меня есть!   
Павел взял листок с фактическими размерами, из цеха — они не совпали с чертёжными. В техпроцессе Дорохова он нашёл указания на сварку с остыванием.
Взгляд Вестина остановился на основной надписи чертежа: разработал Вестин, проверил Судихин, и он понял: в цехе не его чертёж.
— Как они могли изменить его, не согласовав со мной?! — Вестин поднял глаза на сидящего в метрах пяти от него начальника. Быстров спокойно занимался своим делом.
Павел спустился в цех. В нём было тихо, как на пустом стадионе. Время обеда.
В пролёте цеха Вестин увидел Дорохова.
— Виктор, — крикнул Павел, взмахнув рукой. Вы не подскажете, где столовая? — и по цеху пошло эхо.
— Я как раз туда иду, — ответил Дорохов и эхо.
Вестин подошёл к Виктору и уже спокойно сказал:
— Может вы составите мне компанию?
— Можно на ты, — ответил Дорохов согласно кивнув.
Очередь в столовой была длинная, но быстро таяла. Блюда отличались разнообразием, а женщины из персонала улыбчивы и приветливы.
Вестин взял тёртую морковь со сметаной, солянку, буженину и вишнёвый сок, а Дорохов хлеб, куриный бульон, люля-кебаб с гречей и компот из сухофруктов.
В мыслях Павел не мог отвлечься от происходящего на производстве?
— Ты хлеб не ешь? — спросил Дорохов.
— Ой, я забыл взять. Пойду куплю.
Виктор тем временем взялся за бульон.
— Скажи Виктор, ты давно здесь работаешь? — спросил Вестин кладя два кусочка хлеба на тарелку.
— Чуть больше года.
— Ну и как тебе?
— Честно сказать надеялся на лучшее.
— А что не так?
— Много так называемого кумовства.
— Да? — сказал Вестин поедая салат.
— Вот, далеко ходить не надо, у нас начальник цеха Быстров является бывшим тестем мастера Завьялова, а дочь Быстрова, бывшая жена Завьялова, трудится нормировщиком.
— Ещё скажи, что Завьялова нормирует для него же. Нет?
— Слава Богу, до этого не дошло.
— Ты говоришь бывший, бывшая. Значит Завьяловы развелись.
— Да, совсем недавно, — доедая бульон сказал Дорохов.
— Солянка вкусная!
— Я тоже иногда её беру.
— И как у всех бывших складываются отношения, теперь? — спросил Вестин.
— Все друг друга недолюбливают, и Алексей Завьялов собирается увольняться.
В разговоре между специалистами родилась пауза. Вестин доедал солянку, а Дорохов перешёл к грече с люля-кебаб.
— Ты бывал в Питере? — прервал молчание Павел.
— Да, когда учился в университете, ездил с командой на соревнования по футболу.
— Каковы успехи? Побеждали? — разрезая ножом буженину, улыбаясь спросил Вестин.
— К сожалению нет, но играли достойно.
Павел на время ушёл в себя и думал об известии с семейными проблемами Быстровых-Завьяловых.
— Виктор? А кто конструктор, который сопровождает наш заказ?
— Куропаткин Слава, — ответил Дорохов, допивая компот.
Вестин посмотрел в сторону и сказал:
— Хорошо поел! Теперь с новыми силами можно и дальше работать.
После обеда у Павла зазвонил телефон. Это был его начальник Сергей Сергеевич Судихин.
— Слушаю Сергей Сергеевич, добрый день.
— Добрый. Павел как у тебя дела?
— Мне надо с вами посоветоваться. Я не знаю, что дальше делать. Такое у меня впервые…
Вечером была прекрасная погода и Павел прогуливался по городскому скверу. Смахивая тополиный пух с лица, он горевал. Ему уже тридцать пять, а он всё ещё один. А кто у него в сердце? Верочка Поленова! Ведь она давала ему свой телефон и говорила звони, а он всё медлит и медлит. Но сейчас он сел на скамейку и позвонил не ей, а родителям в Пушкин и вспоминал, как в детстве бегал по Екатерининскому парку. Смотря на проходящих людей: ка-рапуза с мячиком; старика; молодёжь на скейтах ; расслабился. Когда свежий ветерок подул от реки, протекающей неподалёку, Павел начал дремать.
После прогулки, в гостиничном номере, Вестин волновался о завтрашнем дне. Подойдя к окну, он увидел пятиглавый Собор, с голубыми куполами, и задумавшись перекрестился.
Утром, войдя в кабинет Быстрова, Вестин сразу же перешёл к делу.
— Доброе утро Михаил Карпович!
— Доброе!
— Необходимо собрание специалистов.
— У тебя есть, что сказать? — Быстров на правах старшего перешёл с Вестиным на ты.
— Да.
— Хорошо, в девять часов у меня совещание у начальника производства, а после обеда давай соберём.
— Нужно, чтобы на собрании присутствовали Куропаткин, Завьялов и сварщики.
— Безусловно.
В конструкторском отделе зазвенел рабочий телефон Куропаткина Вячеслава.
— Слава, привет — это Завьялов, надо поговорить.
— Привет Алексей. О чём?
— О нашем деле.
— Я спущусь на улицу, встретимся у входа в корпус.
Куропаткин и Завьялов давно знали друг друга. Со времён учёбы в техническом вузе. Нельзя сказать, что сейчас они были друзьями, но совместная деятельность постоянно держала их рядом.
— Ты знаешь Слава, — начал разговор мастер Завьялов, — приехал инженер-конструктор из Питера, разбираться с платформой на которой мы с тобой накосячили.
— Знаю. Ещё мне сообщил мой начальник, чтобы я пришёл к Быстрову на совещание. А тебя туда позвали?
— Да.
— Ну и чего ты от меня хочешь? — вспылил Куропаткин. — Я давно уже пожалел, что с тобой связался и пошёл на это гнусное дело. Леша! Давай признаемся во всём. Принесём свои извинения.  Ты думаешь, они дураки? Всё вскроется! 
— Ладно, посмотрим.
Началось совещание! В кабинете витало напряжение.
Михаил Карпович взял вступительное слово:
— Мы собрались, обсудить вопрос о браке платформы. Сегодня мне пришлось краснеть у начальника производства и выслушивать всякие неодобрительные слова. И это только начало! Далее последуют жёсткие меры. Я хочу разобраться в происшедшем, и впредь не допускать этих ошибок. Итак, прошу Павел Леонидович, ваше слово.
— Спасибо. Уважаемые коллеги. По неизвестным мне причинам чертёж изменили самовольно. Прерывистый шов превратился в сплошной. И у меня вопрос к сварщикам. Вы выполняли сварку с остыванием?
  Два молодых сварщика посмотрели друг на друга и на Завьялова.
— Нет.
— Получается вы нарушили техпроцесс. Почему?
— К нам приходил мастер и говорил сваривать как он скажет!
— Вестин развёл руки и посмотрел на Быстрова.
— Ты идиот что ли? — вспылил Быстров в сторону Завьялова — Зачем это сделал?
— Не знаю, не знаю, что на меня нашло, — ответил Алексей, — я решил вам насолить. Это стало для меня делом принципа.
 Быстров задумался, держа руки замочком на столе. Повернул голову, в сторону Куропаткина и спросил:
— А вы Вячеслав! Почему изменили чертёж?
— Пошёл на сговор с Завьяловым. Из-за отца. Вы же его уволили!? Отличного сварщика!
— Да, он отличный, когда трезвый. Я его предупреждал уже много раз. 
Михаил Карпович, откинувшись назад на стуле, взял платок и стал вытирать лоб. В это время Завьялов ушёл из кабинета.
Куропаткин опустил голову и слегка покраснев сказал:
— Я виноват и приношу свои извинения.
После совещания в кабинете осталось двое — Быстров и Вестин. Царила тишина, сменившая шум обсуждений, приводившая мысли и чувства в порядок.
— Павел Леонидович, — нарушил её Быстров. — Спасибо тебе за проведённую работу. Прошу меня извинить за этот бардак и обвинения в твою сторону. Всё это урок прежде всего мне.
— Да уж. Вам не позавидуешь. Натворили дел, родственники, — сказал Вестин. —  Будем прощаться?
— Тебе пора?
— Да, пожалуй.
— Когда самолёт?
— Через три часа.
— Ну, счастливо Павел! Надеюсь, мы всё исправим и продолжим наше сотрудничество.
— До свидания, Михаил Карпович.
Они пожали друг другу руки и расстались.
В Петербурге дождь. В своей квартире на Васильевском острове Павел Вестин, варил кофе и думал о Вере Поленовой. На столешнице рядом с теле-визором лежал мобильный телефон. Павел набрал номер Веры и услышал её голос
  — Да, я слушаю.
— Вера привет, это я Павел…