Прагматики не бывают счастливыми

Речь пойдёт о прагматиках крайней полярности — тех, для кого польза стала единственным мерилом всего.

Однажды один человек спросил меня: «Что ты здесь делаешь?»

— Слушаю птиц, — ответил я.

Мой ответ его удивил, и он задал второй вопрос: «Зачем?»

— Для души, — последовал ответ.

Уходя, этот человек так и не понял, чего я там сидел…

Не понял — потому что ему не дано этого понять.

Прагматики крайней полярности делают только то, что приносит какую-либо материальную пользу. То есть понятия «для души» в их когнитивных процессах НЕ СУЩЕСТВУЕТ.

Счастлив тот, кто счастлив просто так. У прагматиков такого нет и быть не может. Для них счастье может быть только «потому что» (как правило, по какой-либо материальной причине или в результате достижения). Но подобное внешнее «счастье» без внутреннего длится недолго. Затем для счастья снова нужно что-то…

Поэтому прагматики практически не бывают счастливыми по-настоящему и страдают дефицитом удовлетворённости.

Прагматики смотрят на романтиков как на дурачков, но в глубине души завидуют, потому что сами не умеют и не знают, как можно наслаждаться жизнью, глядя, например, на звёзды. Ведь звёзды не приносят прагматикам денег или другой выгоды.

Всегда делать что-то только для чего-то — скучно и серо. В этом нет жизни, нет свободы.

МОМЕНТ БЕЗУПРЕЧЕН, КОГДА ОН НЕ СРЕДСТВО ДЛЯ ДРУГОГО МОМЕНТА И НЕ ЖЕРТВА СРАВНЕНИЯ, А КОНЕЧНАЯ ЦЕЛЬ.

Прагматики живут «как нужно», а не как просит душа. Они опасны тем, что пытаются подчинить мир тому, как в их умственном представлении правильно. От этого страдают не только они, но и их окружение, ведь в эти жёсткие рамки многое не помещается.

Прагматики обычно не общаются с тем, от кого ничего не нужно.

Пока человек в большей степени оперирует рационально-прагматичными шаблонами, а не собственными чувствами, он не может быть счастлив чувственно. Он может лишь думать о том, что сейчас он должен быть счастливым.

Не все об этом знают, но есть ахренительное, безграничное, глубочайшее удовольствие от красоты, от созерцания. Удовольствие от созидания не ради конкретного достижения, а ради самого чувства созидания — внутреннего ощущения.

ИНОГДА, СМОТРЯ НА МИР, ПО КОЖЕ БЕГУТ МУРАШКИ ОТ ИЗУМЛЕНИЯ И ВОЗНИКАЕТ ГЛУБОКОЕ ЧУВСТВО БЛАГОДАРНОСТИ ЗА КРАСОТУ И РАЗНООБРАЗИЕ НАШЕГО МИРА.

Тёплые чувства, крепкая дружба, блеск в глазах, добрые, яркие и положительные впечатления — вот что по-настоящему ценно в жизни.

P.S. Предполагаю, что прагматизм может быть формой психологической защиты и использоваться психикой с целью вытеснения страха свободы.

Именно страх свободы побуждает человека к рационально-прагматичной систематизации и умозаключению собственных действий и их причин.

Прагматизм и романтизм — две противоположности. В крайней форме романтизма тоже есть свои деструктивные последствия, но для психического здоровья и общественного сознания они менее существенны в негативном воздействии, чем холодная прагматичная пустота.

Прагматики склонны к нервным расстройствам и другим психическим недугам. Именно эти проблемы прагматик может использовать как опору для внутренних изменений. Инструменты для таких изменений — медитация, развитие самочувствования. Развивать чувствование себя можно, например, практиками осознанного дыхания. Акцентируя внимание на чувствовании себя, прагматик балансирует рациональность и чувственность, выходя на другой уровень мировосприятия. У буддистов есть практика «не-деяния» — она идеально подходит для прагматиков, так как выводит из оков самого себя и представлений о мире.

Прагматик не умеет просто быть — он постоянно отождествляет себя с рациональным образом самого себя. Дело в том, что прагматик боится быть никем. А быть никем — значит быть подлинным, настоящим, свободным. Это и есть счастье. Счастье — это состояние. Оно возникает тогда, когда мы на секунду перестаём оценивать момент и играть роль — а просто присутствуем. Без цели. Без пользы. Просто так.