Ведь если звезды зажигают

Ты мне улыбнулась, и я очарован. Блистая улыбкой, лаская сирых, ты проплывешь гордой и многотомной. Молчишь ты, бледнеешь и нервно шипишь. Ты видишь меня одного, среди сотен и тысяч, украдкой бросая мне желтый цветок, и небо сверкает, и ночь замирает, и пламя ланит, и вечер горит. Мне не понравится кроме тебя, никто, обезумевшей бренной толпою, тебя бы нагою, желанной, ордою мне покорить, полюбить, осенить.

Твое сине платье, твои бриллиантовы скулы, улыбки алою хрустящий агат. Изумрудово-благородный шепот твоих отрад, взгляда стройный лад. И я богат, богат лишь одною тобою, блестящей ладою вплываешь ты в дыма нервный терпкий смрад. И я фат, пропуская жизнь сквозь пальцы, хрустальные нежные пяльцы, тебя задержал на секунду л.ю.б.в.и. О, дорогая, люби, ты люби. Я ожидаю чудесной зари.

Многотомною, скупою, нервной, злачной и слепою. Моя жизнь — вне тебя казалась тленом. Нервой тянет поводырь, затерла любовь до дыр. Небо заблестело, лишь бы ты со мной запела, и сверкала, и лестела. Я целую запах звезд, елки хрусткой нежный мед, ланит твоих шипящий брёд. Лишь люби, люби — такого, нервного, больного и слепого.

Ведь если звезды зажигают — их кто-то по вечерам и затушит. Моя любовь меня под шапкой глушит. И ты уйдешь, когда мир снова будет в мрак воздвигнут, я твою печаль погибну, облекая в песнь звезд, не люби меня всерьез.