Весенние обтупения. Строго 18 плюс!!!

(основанные на реальных событиях совпадения конечно же случайны))



         - …а вот этого вы не учли! У меня на всех и на всё есть методички  - и на вас найду! – разбрызгивая фонтаном слюну орала на опешившую продавщицу видавшая виды бабуля, размахивая у неё перед лицом розоватым продолговатым предметом, который она перед этим стащила с витринной полки.

         - Какие еще методички? Товар верните на место или заплатите! – старалась пробиться сквозь шквал старушечьего возмущения юная девушка с бэйджем, в цвет товара, на груди.

         - А вот такие! – бабуся перехватила предмет в правую руку и стала им же загибать пальцы на левой руке, перечисляя нравоучительным тоном судебного пристава:

         - …Сначала я напишу жалобы во все инстанции – раз! Затем подам иски в прокуратуру и потребнадзор за нарушение статей…

          На этом месте странная гостья освободила из стального захвата розового предмета указательный палец правой руки и, смачно плюнув на него, стала перелистывать непонятно как появившееся в её левой руке потрепанное издание Уголовного кодекса. Засаленное издание в её руке с обгрызенными ногтями ощетинилось множеством торчащих из него во все стороны закладок, которые, похоже, были обрывками разных газет.

         - Вот тут у меня всё на вас найдется! И за развращение (здесь бабка сделала недовольную паузу) …малолетних, …и за нарушение торговли, …и за мужеложство, кстати! Да, а что на меня таращишься, подстилка мужланская? Развела тут! Мало ли кого вы тут у себя ублажаете …этим всем!

         Бабка, двигая губами, бегала грязным ногтем по отмеченным замасленными закладками строкам, пронзительно-скрипучим голосом перечисляя статьи и загибая пальцы.
 
         Когда пальцы на руке закончились, она почему-то не выпустила розовый предмет из правой руки, а, вытащив ногу из войлочного тапка со стоптанным задником, как-то сподобилась по одному загибать пальцы с большими пожелтевшими ногтями – огромная дыра на носке, из-за которой носок больше походил на связаный крючком сланец-вьетнамку, позволял визуализировать процесс для окружающих.

        - …Вот! Все у меня сядете и надолго! Развели тут!.. – когда все пальцы ног были подогнуты, а статьи зачитаны, бабуся вновь всунула в тапки свои, похожие теперь на звериные, ступни. Затем она раздраженно стала плашмя запихивать брошюру в развороченный карман пальто, едко матерясь.

         Сильно помяв книгу, она затолкала-таки её в пальто, после чего с несколько обиженным видом обвела горящим взглядом витринные полки магазина. Просканировав жадным взглядом ряды продолговатых розовых изделий разной длины, диаметра и оттенков от бледно-розового до глубоко темно-коричневого, бабка вожделенно сглотнула.

         - У нас все нормально! Все документы и разрешения в порядке. Могу сертификаты качества предоставить – защищалась продавец, с надеждой кидая взгляды на дверь подсобки, из которой ожидала спасительного появления кого-нибудь из коллег.
 
         - Не смотри на дверь-то, корова колхозная! – едко хохотнула бабка, извлекая из памяти что-то далёкое и знакомое только ей – Никто тебе не поможет! Мы скоро всех вас под себя подомнем и выращивать будем, как скот. Себе на развлеченье!

          Здесь бабка к ужасу продавщицы вновь попыталась подпихнуть зажатый мертвой хваткой предмет под полы поеденного молью, когда-то черного пальто с плешивым каракулевым воротником. Пальто было криво застегнуто на две чудом уцелевшие пуговицы разного цвета и размера, которые непонятно как еще держались на вытянутых разноцветных же нитках.

         - Кто это мы?  - спросила продавщица не из любопытства, а просто стараясь выиграть время до прихода кого-то на помощь.

         - МЫ – ЭТО ГОРОЖАНКИ! Пещерная, ты, мужланско-колхозная потаскуха! Небось ублажаешь тут своих колхозников, а?  - бабка закряхтела скрипучим смехом, трясясь так, что очки с треснутым стеклом съехали набок. При этом она то ли намеренно старалась держаться какого-то подсмотренного ранее образа, вроде ехидной бабы яги, то ли выражала свое обыденное состояние для данного стиля беседы.

         Неожиданно для себя продавщица, вдруг, разразилась громким смехом, очевидно осознав, что происходит. Естественный шок от внезапного нападения испарился, и она быстро адаптировалась к ситуации.

         - Полагаете, что переезд в город автоматически добавляет ума и интеллигентности? - уже с инициативой в голосе спросила она.

         - Чо? – неметодично переспросила опешившая от неожиданной перемены "жертвы" гостья, вытерев дырявым рукавом нос.
   
         Её землистого цвета лицо приобрело при смехе продавщицы ярко выраженный багровый оттенок.

          – Ты мне тему не переводи, отбракованная шваль! Вы зачем это все повыставляли тут, а? По зоне тоскуете? Ну, ничего - скоро огребете все. Вас там этим же всех и отымеют во все отверстия! …Кхе-кхе…

         Бабка, словно поперхнувшись, сухо закашляла и начала через плечо лупить себя захваченным товаром по спине.

         - …Кем отбракованная? – спросила продавец, стараясь сохранять серьезный вид.

         - МЫ – ЛЮДИ БУДУЩЕГО! ФЕМИНИСТКИ! Ты-то в своих пещерах, поди, и не слыхивала таких новых умных слов!
 
         - Вот как… - прыснула продавщица, чем вызвала дёргание глаза у непрошенной гостьи - А откуда вам вообще известно про пещерный быт? Жили в пещере когда-то?  - уже сквозь хохот добила девушка.

         Внезапно бабка разразилась на неё непечатной бранью, в которой особый упор делала на  упоминание нетрадиционных методов сношений.
 
         Девушка достала смартфон и включила камеру. Пыл бабки резко улетучился.

         - Я знаю, что это! Меня не проведешь! Это кинокамера. …Засудить меня решила, подстилка мужланоколхозничная?! Ничего, я тебе устрою! Я, между прочим, образованная дама страшн… старшего возраста и к тому же великая писательница – меня все знают в Европе, Америке...

         Бабка запнулась, но быстро  достала из внутреннего кармана атлас. Щурясь, несмотря на внушительные стёкла очков, она прочитала что-то на его обложке  и добавила:
 
         -…в Азии и в Австралии!... ...и в Арктиде! - добавила она уже убирая атлас за пазуху.
 
         Довольная своей успехом, бабка опять закряхтела старческим смехом, вызывая выходящими из себя звуками ассоциации с каким-то несмазанным механизмом

         - …Живо все по баракам у меня разлетитесь! ..А вообще… Мы вам, колхозникам пещерным, не чета! ...Директора мне позови!  - внезапно успокоившись выдохнула старуха и почесала товаром сначала промежность прямо через пальто, а потом затылок.
 
         - И скажи, пусть сухари сушит! - «скрип механизма» зазвучал с новой силой, возвещая мир о рождении в нём свежей и острой шутки от величайшей писательницы всех времен и народов.


         Облегченно вздохнув, продавщица поспешила в подсобку, одновременно радуясь и возможности спокойно отсмеяться, и предоставившейся возможности переложить великую миссию общения с "существом высшего ранга" на сотрудника более высокой должности.


         - У нас небольшая проблема!  - разбудила она начальника резким для его умиротворенного состояния возгласом. На нас подают в суд… (девушка посмотрела в угол потолка, прикидывая) …где-то по пятнадцати статьям. В частности, если не ошибаюсь, за развращение покупателей всех возрастов демонстрацией им подобий органов, являющихся, вообще-то, причиной их появления в мире.

         - Ну, чего, блин, опять!? – недовольно выдал привычное начальник и,  привычно же  подхватив папку с документацией со стола, в развалку и нехотя поплелся за давящейся смехом продавщицей в зал.

         - Какие у вас вопросы? – поставленным голосом сразу решил он поставить все и всех на место,  с интересом разглядывая сверху  гипотетический источник проблем, таращивший на него увеличенные линзами мутные старческие глаза.

         - Товар, вот, хотела пронести под пальто, я ее остановила и… вот, собсна. – девушка театрально закатила глаза и произвела изящный жест руками в сторону чудо-бабули.
 
         - Эээ… Оль, а чем у нас так воняет? Рыба где-то протухла? – вдруг, сильно морщась, спросил начальник отвлеченно, еще не понимая источника аромата.

         - Вопросы?! – вдруг, словно проснувшись, снова оживилась бабка, начав трясти веком и менять цвет сморщенного лица на бурый, - Ща тебе будут вопросы, мужлашка неотесанный! Ты зачем тут своих х…в понавыставлял, а? Что это за интим салон в общественном месте? Любишь женщин унижать, да? Доминировать, показывать свою мужланскую власть? Я начитанная, между прочим! Не ожидал? Про фаллические пещерные культы могу тебе, неотесанному мужлу, лекцию прочитать! Власти он захотел - я тебе устрою власть! – будешь дружков на зоне обслуживать!


         Начальник, наконец поняв, с кем имеет дело, грозно посмотрел на веселящуюся в стороне продавщицу Олю, незаметно погрозив ей кулаком.
 

         Чуть не пустившись отвечать полоумной бабке в ее быдло-стиле, он вовремя вспомнил про свой статус, фиксируемый пишущими звук камерами видеонаблюдения, и не без усилия вложил рвущееся из него нецензурный посыл в контейнер корпоративной этики:


         - Женщина, вы бы положили колбасу на место, а? Её же после ваших… манипуляций никто не купит!..

         - Это мамка твоя пещерная "женщина"! …А я, между прочим, нет! – грозно и нравоучительно прорычала бабуся.

         Начальник отрешенно посмотрел на нее с усталым видом «да, да, конечно»  и,  вновь поморщившись, кинул продавщице:

         - Оль, хватит ржать! – иди в рыбный отдел, проверь, что там протухло – сейчас весь магазин провоняет, не выведешь!

         Продавщица Оля подскочила к начальнику и что-то быстро шепнула ему на ухо, глазами показав на гостью.

         - Аааа… - протянул начальник понимающе, наблюдая, как бабка старается-таки незаметно умыкнуть батон сервелата под пальто.

         - Какой тебе еще на х… «колпасу», педик? – кряхтя от напряжения выдавала она, - В прокуратуре будешь объяснять, какой тут тебе «колпасу»! 

         - Она горожанка, Петр Константиныч. У них колбас не делают. Цивилизованно питаются - прямо с туш животных откусывают. Но про интим-магазины лекции на собраниях феминисток им читают, похоже. Или, может, они нагуглили себе – вот он, побочный эффект от проникновения технологий в жизнь «глубокостаршего поколения», полюбуйтесь!

         - Ага… Точнее, «глубокоинтеллектуального» - буркнул начальник, набирая телефон охраны.

         - Ишь ты! Ынтеллекты у них, поглянь! – будут тебе ынтеллекты, колхозник! – пуще прежнего заверещала бабка, недовольно продолжая «Ыкать» что-то нечленораздельное уже себе под нос.

         - Бабуль, так то колхозов уже скоро сорок лет, как нет! Очнулись! – вновь захохотала продавщица.
.
         - В пещере будешь своей отбракованцев своих учить, давалка мужланская! – выдала фонтан слюны раскраснешаяся старуха.

         - Так, бабуль,.. не прячьте, не прячьте… эээ… избранника-то своего под пальто! Вот когда за батон заплатите, то можете хоть бракосочетаться с ним! – тоже начал веселиться начальник, быстро отдав по телефону какие-то распоряжения.

         Еще через пару минут через главный вход в зал вошли двое мужчин в форме охраны и начали выводить матерящуюся и упирающуюся бабку из супермаркета. Та успела вцепиться зубами в сервелат и отгрызть от него добрую треть прямо с оберткой, остальное сильно и с чувством зажав между ногами.

         Увидев это, очевидно старший из охранников вопросительно посмотрел на наблюдавшего за процессом начальника. Тот устало махнул рукой:

         - Оставьте…
 
         После чего негромко добавил:

        - …Может, это у нее последняя любовь!

                ***

         P.S. Через день бабка заявилась вновь и стала гневно осаждать кассу магазина. Пугая судами и непрестанно матерясь, она требовала выдать ей «мужнин паспорт», который, якобы, был ей нужен для подачи очередного иска. 
         
         Сотрудники во главе с начальником долго не могли понять, что она требует чек на колбасу.