Спуск

Да, я слышу его. Он снова появился — и говорит мне, что я должен спуститься в подвал. Он стоит ко мне спиной, в том же длинном чёрном пальто, с теми же длинными чёрными волосами. Он говорит: иди сейчас. В подвал. Сейчас. Стены больше не играют со мной в прятки. Они на своих местах. Дверь в подвал открыта. Я спускаюсь по лестнице. Одной стены нет. Осталось три — а четвёртой просто нет. Как будто её никогда и не было. Просто… убрали. Дом научился прятать даже стены подвала. Я искал потайной ход — что-то под домом, нижний уровень, секретную лестницу. Но дом просто забрал стену. Проглотил её в тишину. Вдали — маленький огонёк. Значит, путь всё-таки есть. Дорога, ведущая в неизвестность, глубоко под домом. Первое, что я заметил — запах мха и сырости. Точно такой же, как в проходе под горой. Я делаю маленькие шаги, молясь, чтобы земля не исчезла у меня из-под ног, чтобы я не провалился в невидимую пустоту. В конце концов я поднимаю глаза — и не могу поверить тому, что вижу: звёзды. Небо. Или, может, это просто потолок, выкрашенный в черноту и проколотый тысячами ярких точек. Стен нет. Потолка нет. Ничего, кроме открытого пространства и глубокой ночи вокруг. Пустота. Я протягиваю руку — пытаюсь нащупать хоть что-нибудь. Но трогать нечего. Ни формы. Ни очертаний. Только тьма. В пальцах возвращается боль. Кровь, наверное, снова течёт. Те самые пальцы — которые покусали крысы. Я иду к далёкому свету. Он никогда не приближается. На этом звёздном небе нет луны. Даже двух. Только звёзды. И холод — узнаваемый холод открытого космоса. Мои ноги начинают проваливаться. Словно в грязь. Каждый шаг становится тяжелее. Но я не останавливаюсь. Оборачиваюсь — посмотреть, как далеко я ушёл. Позади ничего нет. Только тьма. Я стою один в пустоте. А потом свет, за которым я шёл, гаснет — и вместо него появляются жёлтые глаза. Те самые. Те, которые я так долго искал. Сначала я чувствую торжество. Может, теперь я наконец узнаю, кто они, почему наблюдают за мной, почему так глубоко в меня смотрят. Глаза начинают приближаться. Потом возвращается свет — тот маленький огонёк, за которым я следовал, — и теперь он парит над глазами. Сердце колотится. Дыхание становится поверхностным. Жёлтые глаза бросаются ко мне. Земля сильнее тянет за ноги. Я пытаюсь двинуться — но одна нога не освобождается. Я смотрю вниз — и замираю в ужасе. Это не грязь. Это рот. Круглое существо, покрытое густой шерстью, его огромные челюсти сомкнулись вокруг моей ноги. Раздаётся хруст, и меня пронзает вспышка боли. Оно откусывает мне ступню — выше щиколотки. Я падаю вперёд, опираясь на руки. Земля — или болото — начинает затягивать меня вниз. Из неё тянутся руки. Хватают. Тащат. Существо, которое меня укусило, было не одно. Жёлтые глаза висят прямо надо мной. Свет над ними становится ярче — и внезапно бьёт мне прямо в лицо. Я слепну. Из болота начинают выползать жуки и карабкаться по моим рукам. Я чувствую их лапки на коже, их крошечные ножки щекочут, суетятся. Что-то холодное обхватывает правую руку — потом переползает на спину. Резкий укус под лопаткой. Потом ещё один. И ещё. Спина горит. Жуки отрывают от меня куски — с рук, с плеч — поднимаются к шее и исчезают. Я продолжаю смотреть в свет — слепой, беспомощный. Жёлтые глаза смещаются. Теперь они сверху, смотрят на меня с неба. Я пытаюсь подняться — но это намного тяжелее, чем я думал. Без одной ступни, с изломанным и кровоточащим телом я едва могу двигаться. Перед глазами вспыхивают воспоминания. Моя жизнь. Моменты радости. Детство. Я помню, как сижу на качелях, болтаю ногами, ветер в волосах. Прохладный воздух. Свобода. Боль возвращает меня обратно. Существо с шерстью и челюстями впивается в мою вторую ногу. Я переворачиваюсь на спину и бью его кулаками. Пытаюсь оттолкнуть. Но мои руки — уже искусанные — начинают ломаться. Кости хрустят. Суставы выворачиваются. Я всё равно продолжаю бить. Бесполезно. Оно откусывает вторую ступню. Тоже выше щиколотки. Теперь у меня нет ног. Руки сломаны. Спина изодрана укусами. Но я всё ещё жив. Всё ещё дышу. Я могу ползти. На локтях, на том, что осталось от коленей — я могу двигаться вперёд. Сквозь черноту. А потом что-то тяжёлое падает мне на спину. Хруст. Я чувствую, как ломаются рёбра. Одно за другим. Они протыкают грудь наружу — словно ветки, пробивающие кору. Я задыхаюсь. Не могу дышать. Оно прыгает снова — на меня. Что бы это ни было. Тяжёлое. С раздвоенными копытами. Двуногое. По крайней мере, я так себе это представляю. Болото — холодное, мягкое, чёрное — начинает меня заглатывать. Грязь становится светлой, воздушной. Она обволакивает меня, словно мокрый шёлк. Я медленно, неизбежно погружаюсь в её объятия. И теперь я уже ничего не могу сделать. Совсем ничего.