Река и глаза

Я слышу шёпот из подвала. Я вижу, как лесные духи выходят из стен. Они кружат вокруг меня — безмолвные, плывущие, светящиеся. Они умеют вызывать туман и делать всё белым — белым, как молоко. Спасение было бы кстати. Но это не входит в их намерения. Они могут делать только то, для чего созданы, — а не то, что нужно мне. И всё равно они ждут моей благодарности. Если я не предложу её — они отомстят. Стены моего дома любят играть в игры. Как и полы. Как и потолок. Они двигаются, исчезают из виду, потом прячутся неделями. Они насмехаются надо мной, шепча оскорбления — мол, я слишком медленный, слишком невнимательный, что я мог бы их поймать, если бы смотрел внимательнее. Но я не смотрел. Пока что я проигрываю их игру. Я не сразу заметил, что духи, кружащие вокруг меня, несут венки из цветов и древесных ветвей. Они помедлили мгновение, а потом полетели к старой разрушенной церкви. Там они возложили свои венки вокруг останков священника — тех самых, которые я натирал пеплом. А затем растворились в воздухе — словно дым на ветру. Я вспомнил реку. Она лежит сразу за горой и озером. Мне всегда нравилось, что она течёт на запад — навстречу заходящему солнцу. В первый раз, когда я её нашёл, я влюбился — в её движение, в её тихую настойчивость. Со временем река начала говорить со мной. Иногда я до сих пор прихожу и сижу возле неё. Хотя она редко отвечает. Однажды я встретил Перевозчика. Он помогал путникам пересечь реку — широкую, тёмную, непроходимую вброд. Мостов не было. Лодок — тоже, кроме его. Но Перевозчик появлялся не всегда — нужно было угадать правильный момент. Он когда-то очень любил свою работу. Говорил, что река умеет слушать. И если сердце открыто, она может даже ответить. Но время шло. Перевозчик состарился. Он умер. Река милосердно приняла его в себя. Теперь они едины. Навсегда.На этот раз река встретила меня сюрпризом. На дальнем берегу сидела девушка. Она выглядела молодой — очень молодой. Её глаза были огромными и чёрными, будто весь её взгляд состоял из одного единственного зрачка, который проглатывал весь мир. Казалось, она видит всё — не глазами, а сквозь них.Она плела венки — из цветов и веточек, точно такие же, какие несли духи. Может, они украли их у неё. Она толкала каждый венок в воду, и течение уносило его прочь, снова и снова. Бесконечное, безмолвное подношение. Это была странная и красивая ночь. На небе взошли две луны — каждая половинка. Если бы их соединить, они стали бы целыми. Но порознь они висели в небе, как сломанные символы. Вода под ними казалась густой — словно кровь. Не просто тёмная — плотная.И тут меня осенило: девушка жива. Она двигалась. У неё было сердце — большое сердце. Она была похожа на человека. И именно этого мне не хватало. Я мог подготовить еловую ветвь и сердце для ритуала. Мог сжечь их в пепел — и воскресить священника. Церковь снова оживёт. Девушка повернула ко мне лицо. Её чёрные глаза встретились с моими. Она подняла руки и сделала круг над головой — пальцы сомкнулись. И тогда из реки начали выползать крысы. Они ринулись ко мне — сотнями, а может, тысячами. А из густой, кроваво-тёмной реки поднялась огромная рука — и потянулась ко мне. Я увернулся и побежал. Ноги давили крыс на бегу — они разлетались и кишели подо мной. Я бежал домой, понимая, что в лесу демоны уже пируют. Они снова нашли старые могилы. Скорее всего, развешивают части тел на ветвях — как делали раньше. Но ни рука, ни крысы, ни девушка не преследовали меня. Я остановился. Обернулся. Никого. Вода шептала тишину. Но я не хотел возвращаться. Всё могло повториться снова.Краем глаза — жёлтые глаза. Я повернулся. Это были те самые, что я видел под горой. Это существо — что бы оно ни было — пришло ко мне. Я замер. Не хотел его спугнуть. И не увидел ничего больше — ни лица, ни тела. Только глаза. Они плавали, подвешенные в воздухе.Я осмелился сделать несколько шагов. Но небо отвлекло меня. Вверху — две луны. А звёзды начали падать. Тысячи. Каждая падала в своём направлении. Небо темнело с каждой секундой — будто кто-то выключал свет.Тьма. Остались только две половинки лун, которые смотрели на меня, как пустые глаза. Жёлтые — исчезли. Я вспомнил духов. Венки. Священника. Может, это была помощь. Может, ещё есть время вернуть его обратно.