Философствующий эстет и овощи...

БЕСПОКОЯЩЕЕ  НЕСООТВЕТСТВИЕ


             «После одного сорвавшегося дельца, сулившего Линь Лао некоторое улучшение тонуса здоровья и небольшое увеличение толщины кошелька, Лао, чувствовавший некоторое неудовлетворение, направился исправлять ситуацию с тонусом и усугублять с кошельком.
        Придя на спортивную площадку, после небольшой разминки, Лао сделал упражнение для увеличения крепости кистей и рук а также на красоту грудных мышц, постепенно становившееся для него любимым, по причине того, что сие весьма нравилось женщинам с которыми с недавнего времени начал встречаться наш, посмеёмся же над тем по доброму, уже слегка оздоровившийся вечный юноша, и далее отправился  уменьшать толщину своего и без того отнюдь не толстенького кошелёчка.
        И вот, когда уже успешно справившись с нехитрым делом сим,
он шел восвояси, проходя мимо маленькой овощной лавчонки, справа от себя у самого входа увидел Нечто...
Нечто необычайно интересное.
Чего в данной местности никогда не видывал ранее.
        На деревянном ящичке, заменявшем сразу и торговый столик и витрину, в самом большом отделении, со стороны проходящих граждан, лежали три ярко-красных перца элитного сорта, овально-конусовидной формы. Со светло-зелёными хвостиками. Уложенные вдоль ящичка, прямо на ярко тёмно-зелёные длинные турецкие огурцы, все в одном направлении — в сторону восхода.
        Перцев было три, огурцов — пять. И лежали красные красавцы точно во впадинках между огурцами, на одной линии, напоминая чем-то… да впрочем и неважно сие для нашего повествования, каждый, кто увидел бы это глазами Лао — подумал бы о своём, лишь пошляки об одном и том же.
        Умилённый такой красотой, Лао остановился и шагнул поближе.
И застыл в благостной созерцательности, умиротворённо наслаждаясь такой замечательной картинкой.
Как вдруг…

        Что-то смутило Лао.
Какое-то, едва уловимое несоответствие той завершенности, которая виделась ему в самом начале.
        Лао-Линь сделал ещё полшага к этому, как ему представлялось, почти что шедевру... и всё понял.
        Красные герои наши расположились на зелёном фоне своём не вполне, знаете ли, идеально. Два перца с ровными хвостиками лежали на верхней и нижней впадинках, а в срединной лежал перец с хвостиком в форме ручки зонтика, изогнутой вверх. Да и лежали они совершенно без учёта размера. Попросту — как попало.
        Приблизившись вплотную, Лао взяв средний перец правой рукой, а нижний левой, одномоментно плавно поменял их местами.
        Отойдя на шаг и убедившись, что так действительно гораздо лучше, Лао подойдя вновь вплотную, теперь уже взял двух верхних      
персонажей и точно также поменял и их. Теперь парни похоже лежали идеально. Вверху расположился самый большой, ниже немного меньший, а снизу ещё слегка поменьше, с хвостиком в виде ручки зонтика, направленной вверх, и теперь представляющим из себя как бы начало некоего скруглённого квадрата, с вполне угадываемой динамикой начала движения по окружности, наполняя содержание сего натюрморта неким, почти что сакральным смыслом. 
        Отступив пару шагов назад, и уверенный, что более не придётся возвращаться к гармонизации сего замечательного овощного вернисажика, Лао ещё раз насладился невероятным зрелищем изумительной, и теперь уже, можно сказать что... совершенной картины. Постояв пару мгновений в чистом созерцании, Лао умиротворённый неспешно повернулся и направился к своему жилищу.
        Вот здесь бы нам и закончить прекрасное повествование наше, и на этой тёплой интонации поставить многоточие. Но…

        Лао-Линь, ещё не отойдя насколько нибудь далеко от места той ситуации, незаметно для себя, как-то непроизвольно стал её обдумывать, и как следствие этого, сама по себе начала составляться новая притча, а, дабы по дороге домой не забылись некоторые детали, Лао сразу же дал ей весьма, подначим же хоть разок нашего умника, оригинальнейшее название — «Совершенство»...
        Придя домой и записав названиями те идеи сегодняшнего дня, какие смог припомнить, Лао, проделав комплекс упражнений для укрепления живота, в коротких перерывах между которыми делал приготовления к как всегда до невозможности  позднему завтраку, и приступил к своей нехитрой, по мнению некоторых знакомых профанов, трапезе.
        Правда, обычно трапезы Лао длились иной раз и поболее часу.
Посему, как-то так сложилось само, естественным образом, что во время оных Лао не прекращал свою работу над разраставшимся всё более и более ворохом своих записок.
        Вот и сейчас, не отрываясь от вкушения разных вкусных полезностей, запиваемых несравненным купажом трёх видов чая, писака наш потихоньку раскручивал нить своего повествования.
        И, почти уже закончив, где-то через часик после окончания трапезы своей, заметил нечто такое, что его заметно смутило. Смутило так, что даже по спине пробежал холодок...   
               
        У него совершенно и в мыслях не было того, что красавцы те были уложены именно так, как и было то задумано изначально.
        Меньший — сверху, больший — снизу, а посерёдке, выделяясь хвостиком, чем обращая на себя внимание, и, соответственно, на всю композицию, средний.               
        А теперь что же? Всё гладко так, что и глазу зацепиться не за что. Вот это я начудил, с досадой сообразил Лао.               
        Даже если дело не в этом, и была другая какая-то задумка, наполненная для создавшего то какими-то своими глубинными смыслами. Я же сам писал о подобных нюансах в своей заметке «Прелесть незавершенности». Как же я мог так опростоволоситься… Вот так так!
        Или вот ещё вариант. Эти трое — семья. Ребёнок — сверху, о нём заботится мать, но всё держится на отце.
        Или, возможно, это два парня ухаживают за одной девушкой, но она выбирает меньшего, но более совершенного, очевидно, что развернувшись к нему.
        Или, может быть, то — императорский караул, с молодыми стражниками по бокам, и пожилым начальником караула в центре?
        А может… А что если… кто-то уже перекладывал тех красавцев? И изначальный замысел был совершенно иным.               
        А может…

      - Да остановите же кто-нибудь этого Лао! Мне ведь тоже нужно когда-то отдыхать! Заорал во Вселенную Поющий Внутри. Чем и остановил наконец-то  неконтролируемые потоки мыслей нашего Сократа.
        Ну и заноза этот Лао! Вот так чтоб вывести из себя самого Поющего, для такого надобно видно особое умение! Хорошо ещё, что тот контролирует Лао.
        Пока что. А коли не сможет, тогда что? О-хо-хо…
        Похоже, что пора Поющему начинать уже договариваться с Лао заранее, да побыстрее. А то не ровён час, тот совсем уж мыслями распоясается. Тогда уж попробуй останови его.
        Да, уж лучше того и не пробовать.»               


       («Легенда О Лао...» - Книга 1. "Рассказы о Лао...")
               

      ...