То, что осталось

Меня окутывало спокойствие — словно всё вокруг было сном, а я внутри него уже не человек, а само присутствие — дыхание, взгляд без глаз. Мы плыли по зеркальной поверхности, и с каждой рябью всплывали осколки моего прошлого:— моя рука, касающаяся коры старого дерева возле дома
— девушка с реки, которая исчезла, прежде чем я успел до неё дотянуться
— лицо моей матери, когда она была ещё молодой  «Не смотри слишком долго, — сказал Перевозчик. — Отражения могут затянуть тебя». Я отвёл взгляд и заметил, что небо над нами снова меняется. Трещины — оставшиеся после разлитого солнца — теперь светились мягким золотым светом, словно шрамы, которые сияют в темноте.Потом — с горизонта (хотя его едва ли можно было назвать горизонтом) — приблизилась фигура. Сначала — только тень. Потом — очертания. Женщина. Она шла по воде, будто по твёрдой земле. Её волосы ниспадали до самых ступней, сотканные из тумана. В руках — посох, покрытый светящимися символами. Она не смотрела на нас. Но я знал. Она пришла за мной.Перевозчик остановил лодку и кивнул. «Иди. Ты должен пойти с ней».Я встал. Верёвок больше не было. Страха больше не было. Только туман и тишина, в которой дышала сама реальность. Я шагнул из лодки на поверхность воды. Она удержала меня. Ни всплеска. Ни ряби. Она была гладкой — словно стекло, замёрзшее во времени.Женщина с волосами из тумана ничего не сказала. Но она вела меня. Я следовал за ней. Мы двигались сквозь место, где больше не существовало времени. Ни направления. Ни звука. Только эхо наших шагов и странное давление в груди — будто мы шли не наружу, а внутрь.Со временем мы достигли круга из камней. В его центре — пустота. Чёрная. Дышащая. Прохладная. Она мягко пульсировала — словно память. Женщина остановилась. Она не произнесла ни слова. Но я понял: я должен войти.«Что это?» — спросил я, сам не зная зачем. Она посмотрела на меня глазами, которых я не видел, но всё равно чувствовал. И голос, который ответил внутри меня, был её — и не её.«Это то, что осталось. Это то место, где ты начинаешь».Я шагнул в пустоту. Она не была тёмной. Не была страшной. Она была похожа на прикосновение ветра. На первое воспоминание. На звук сердцебиения, которое ещё не началось. И тишина приняла меня. И только внутри этой тишины, в самой её глубине, я снова услышал себя.