Глава 2. Новенькая

Тамилочка вышла замуж очень рано, по большой любви, — за своего же одноклассника.

Сразу же после окончания школы сыграли скромную по тем временам свадьбу. Родители обоих ребят не сопротивлялись: их дети дружили давно — с того самого дня, когда осенним хмурым утром, первого сентября, в пятом классе появилась новенькая девочка.

Ученики замерли. Перед ними предстала настоящая принцесса, будто сошедшая с картинки: золотистые рыжеватые локоны, аккуратный курносый носик и теплые медовые глаза, которыми она с любопытством разглядывала класс. Её неожиданное появление вызвало огромный переполох.

— Знакомьтесь, ребята. Это Тамила. Её папа — военный. Они приехали к нам из Германии. Теперь она будет учиться в нашем классе и сидеть…

На привычный вопрос учительницы: «Куда бы мне тебя посадить?» — вскочили все мальчишки. Девчонки, переполошившись, буквально на лету хватали своих мальчиков за пиджаки, пытаясь усадить их обратно за парты. В классе раздался дружный смех.

Тамила смущённо обвела класс взглядом. На второй парте сидел мальчик, который, по-видимому, не был в курсе её сегодняшнего триумфа. Он не глядел на неё с восхищением, не краснел, не пытался поймать её взгляд. Он… читал.

«Ну и зануда», — подумала она сначала. А потом пригляделась. Как он шепчет себе что-то под нос, будто боится потерять мысль. Как хмурятся на переносице чёрные, как смоль, брови — так хмурятся только те, кто всерьёз спорит с миром. Как поправляет очки, а те вновь норовят сбежать…

Тамила невольно улыбнулась. Он какой-то настоящий, тёплый, что ли. Не такой, как все — особенный.

— Кла-а-ас! Ти-хо! — Ариадна Григорьевна в сердцах стукнула по столу. — Тамилочка, ты сядешь с Петенькой Ивановым за вторую парту. Он у нас как раз один сидит.

По классу прокатилось угрюмое «у-у-у-у», словно хор недовольных кузнечиков. На первой парте, не выдержав напряжения, мальчишка получил книжкой по голове от своей разъярённой соседки.

— За что?

— Не пялься… — прошипела она, скосив глаза к переносице.

— А я и не пялюсь, я просто смотрю.
— Интересно — куда? — скорчив гримасу, съязвила она.
— На доску!
— На какую доску?! Там новенькая! — Девочка от души отвесила подзатыльник предателю.

Класс взорвался смехом: кто-то захрюкал в кулак, кто-то, словно в цирке, зашёлся; двое на последней парте лукаво переглянулись и стали изображать бинокль из пальцев, глядя на ту самую новенькую.

Учительница, обняв девочку за плечи, подвела её к Пете, который по-прежнему пребывал в полном неведении.

— Пётр! — От неожиданности парень вздрогнул. Книжка выпала из рук. Беспомощно хлопая длинными, как у девчонки, ресницами, бедняга рассеянно переводил взгляд с учительницы на непонятно откуда вдруг взявшуюся девочку.

— Вот повезло очкарику! — раздался возглас из класса.

— Петенька, проснись, солнце моё! — тряхнула его за плечо учительница. — К нам пришла новенькая девочка с красивым именем Тамила, и сидеть теперь она будет с тобой. Всё понятно? — на всякий случай уточнила она.

В ответ ребёнок кивнул, густо покраснев от смущения. Он молча снял очки и яростно стал протирать их краем рубашки.

— Смотрите-смотрите: у Петьки аж очки запотели! — заржал кто-то сзади.

Тамила улыбнулась. Он такой трогательный в своей панике.

Первые уроки Петя просидел тихо, как мышь, боясь даже повернуть голову в сторону соседки. Но уже к концу дня, видя, что новенькая не кусается, а лишь добродушно ему улыбается, он заметно отмяк.

После уроков Петенька вызвался проводить Тамилу домой. Правда, взвалив на плечо её портфель — огромный, словно чемодан путешественника, — он тут же пожалел о своей смелости.

— Тяжёлый, — кряхтел он, пытаясь держать фасон.
— Там учебники, — невозмутимо ответила она.
— И кирпичи?
— Только один… для равновесия.

Он рассмеялся, а она поймала себя на мысли: «С ним легко, даже когда он шутит невпопад».

Мальчишки ему ужасно завидовали. Уже тогда на Тамилу заглядывались старшеклассники. Но она упорно, кроме своего Петеньки, не замечала никого вокруг.

А он и впрямь был замечательным. Любил и изучал химию, физику, биологию — в то время, когда некоторые из этих предметов ещё даже не преподавались. Дома ставил опыты, скрупулёзно записывая всё в тетрадь.

Тамилочке он казался чрезвычайно умным, не похожим ни на кого вокруг. Часами напролёт она готова была выслушивать его болтовню, ничегошеньки не понимая, но чувствуя благоговейный трепет от его глубочайших познаний.

Он с пафосом объяснял ей квантовую физику — а она думала: «Какой у него смешной вихор на затылке». Он говорил о чёрных дырах в космосе — а она думала: «Какие у него красивые глаза».
Она не догадывалась, что эта школьная дружба станет началом истории, которая перевернёт их жизни навсегда...