Сарай мечтаний или солнечный Марк

               

Часть 1. На деревне у бабы Тони.

      Когда-то, в средней полосе необъятной страны, среди полей и леса, располагалось большое село, которое в последнее время превратилось в деревню. Как говорил отец Марка, собираясь его отвезти к бабушке,- деревня давно находится на отшибе, разделяя свою участь с оставшимися в ней жителями. Списочный состав местных, состоял в основном из пенсионеров, которым приходилось жить без присутствия власти, но и без ущерба для своего здоровья, так как имели возможность неограниченно дышать свежим воздухом и питаться не санкционными продуктами с огорода. У кого были ещё силы, держали особь крупно рогатого скота. В силу распространяющегося по всей стране бизнеса, как свидетельство цивилизации, в деревне имелся свой магазин. Как говорила баба Тоня своему внуку, привезённому на лето,- в нашей деревне магазин конечно не супермаркет, но в нём есть всё необходимое для жизни, кроме пороха, и соль, и спички, и даже конфеты, которые в супермаркете никогда не продавались. Марку, с живыми карими глазами и кудрявыми волосами каштанового цвета, как у бабушки, летом должно было исполниться семь лет, и он готовился идти в первый класс. Будучи от природы пытливым мальчуганом, Марк рассуждал, что в деревне вполне можно жить, коровы самостоятельно по вечерам дают молоко, куры по утрам несут яйцо, пчёлы собирают мёд. Когда же он просыпался, в печке румянился самопроизвольно хлеб или пироги, вкуснее, чем в супермаркете. В общем, голодным он себя не чувствовал.
    Время жизни его начиналось днём, когда солнце давно висело над деревней сверху, освещая всю природу вокруг, и заодно проникая через окно в спальню. День в деревне, по заведённому им самим закону, проходил, не подчиняясь никому из местных жителей. Он никогда не задерживался в ожидании не успевшего закончить работу, или окончания игры Марка, в компании таких же, как он. Заканчивался день самовольно. Наступающий вместо него вечер, медленно и неотступно заполнял деревню, проникая в каждый дом и хозяйственные постройки. Животные в хозяйстве замолкали, подчиняясь, неотвратимому. В этот момент всех играющих загоняли домой, не оставляя свободы выбора. Заходя домой, сил у Марка хватало только помыть руки. После чего он еле доходил до кровати, и уже прикоснувшись щекой подушки, засыпал, не помня себя. Поэтому в тот период своей жизни, ночь и утро на Земле для него пока не существовали, как и сопутствующие этому времени суток, темнота, луна и звезды.

   Первым, с кем познакомился Марк, и установил дружеское взаимопонимание, была собака Дарья. Это была восточно-европейская овчарка, чёрного цвета с подпалом. Она, проживая в своём доме во дворе, параллельно охраняла двор и забор. Взяв на себя часть бабушкиной работы по хозяйству, Марк вместе с Дарьей, по несколько раз за день бегали в курятник собирать яйцо, и следить за ростом произрастающих посадок на грядках.
   Вскоре по соседству, появился ровесник, белобрысый мальчуган Дёма и две рыжие девчонки, близняшки, Даша и Маша. Жизнь набирала новый размах, охватываясь улицу, пруд, да мало ли, что ещё могло быть в деревне. Их бытие, в отличие от города, наполненное свободой, никем и ничем не регламентировалось, кроме сменяемости времени суток. Марк, с самого просыпания находился в состоянии творческой неопределённости, порождающей активность в проживании жизни, совершенно не требуя задумываться о ней самой. Время для него пролетало незаметно, как естественное дыхание развивающегося организма, о котором никогда не думаешь и не замечаешь.

  Напротив дома бабы Тони, через дорогу, жил Егорыч, но не один. Он держал корову со странным именем, Правда. Марку он сразу показался странным, и поначалу даже его побаивался. Очевидно, это было от того, что Егорыч имел характер громкой воспитательной силы голосом. Эта черта характера, казалось Марку, делала их словно родственными душами с Дарьей. Когда Егорыч пользовался в воспитательных целях голосом на своём дворе, то его приходилось слышать соседям. Дарья, в такой момент всегда навостряла уши и слушала молча. Она не боялась Егорыча ,потому что он её ни разу за всё время не покусал и был единственным человеком в деревне, которого она пропускала во двор без лая, по-свойски. По вечерам, Егорыч постоянно приносил парное молоко и, слегка улыбаясь, о чём-нибудь спрашивал Марка, при этом оставаясь добрым, как и Дарья. Зайдя в первый вечер с молоком, Егорыч улыбаясь, спросил,- как, надолго у нас?
- Так, на лето,- смущаясь, ответил Марк.
- Понятно, значит, прикомандировали к бабушке,- и после паузы добавил,- важный период в твоей жизни, для будущего нашей страны, потом.
  Марк не знал, что ответить, он лишь почувствовал в незнакомом возрастном мужике спокойствие и уверенность.

   В первые дни, Марк научился залезать на ворота, чтобы наблюдать жизнь с внешней стороны двора, особенно под вечер. С одной стороны, возвращение стада коров было важным событием общедеревенского масштаба, с другой, определяло завершение дня и переход времени на вечерний режим. Залезая на ворота и наблюдая, Марк одновременно становился участником простой, и в тоже время настоящей деревенской жизни. От идущих коров по улице, всегда исходило спокойствие и размеренность бытия. Время для них шло по-особенному, никогда не спешило и текло размеренно. Сначала, для Марка все коровы были на одно лицо, но через пару дней, он ещё издали стал отличать корову Егорыча, по масти и рогам.

   Однажды, когда Марк залез на ворота в преддверии наблюдения за приходом коров с пастбища, к нему подошёл Егорыч. Положив свою натруженную ручищу на верхнюю кромку ворот, с улыбкой спросил,- что, интересно наблюдать за скотом, идущим своими ногами?
- Да,- смутившись, неуверенно ответил Марк.
- В городе, наверное, по главной дороге скот не ходит?- вновь с улыбкой спросил Егорыч.
- Нет, там асфальт, ездят на чёрных машинах с мигалками,- со знанием дела ответил Марк.
- Хм, конечно,- произнёс Егорыч,- здесь живая жизнь вся на виду, а там скрытая от глаз, в чёрных машинах.
   
   Вскоре, показалось стадо, и Егорыч ушёл к себе. Коровы шли медленно, размеренной походкой, неся в себе молоко людям. Это вечернее время в деревне, наполнялось ожиданием, как естественный процесс жизни. Ещё издали Марк заметил Правду, идущую покачивая своими боками из стороны в сторону. И как молодой бык, по какой-то неведомой природной причине, очевидно увлёкшись её походкой, бездумно забрёл следом во двор. Через минуту, оттуда послышался громкий воспитательный голос с убеждением. Выслушав о себе всё, что говорил Егорыч, бык нехотя ретировался.

Часть 2. Прогулка в поле.

     С наступлением лета и появления Марка в деревне, Земля, в привычном для неё движении, старалась максимально приблизиться к Солнцу, чтобы напитаться энергией жизни. Пропитанная весенней влагой сошедшего снега, чёрная земля на деревенских полях, теперь прогревалась солнечным теплом настолько, что на ней не оставалось места, не покрытого зелёной растительностью. И уже каждая травинка или цветок, самостоятельно питались энергией солнечных лучей, не задумываясь о том, что каждая из них является частью естественного дыхания Земли. Рассуждением об этом процессе, Марк не утруждал себя. В настоящий момент он шёл с бабой Тоней и Дарьей на поле, собирать необходимую траву, чтобы засушить и потом заваривать чай.

   Выйдя за деревню, они шли по просёлочной дороге, с обеих сторон поросшей густой травой. Впереди на пригорке, куда уходила дорога, справа находился большой сарай. Издали казалось, что его крыша упиралась прямо в небо. Подходя ближе, Марк заметил, что с задней стороны его, была приставлена лестница. Проходя мимо сарая, баба Тоня свернула влево по еле заметной тропинке, как след от прошедших по ней ног местных жителей. В низине, куда вела тропинка, всё поле Марку показалось цветочным. За полем дальше, виднелся лес. Небольшой ветер гнал лёгкие облака по небу, создавая движение тени по полю. Дарья бежала впереди, периодически оглядываясь, сверяя правильность выбранного ею направление движения. Не доходя до леса, баба Тоня стала собирать нужную ей траву, сказав,- дальше не пойдём, чтобы не кормить комаров.
- Как, ты и это можешь?- с удивлением спросил Марк.
- Хм,- посмотрев на внука, и улыбаясь в ответ,- главное, чтоб они были, а накормить любой сумеет.

   Осматриваясь на месте по сторонам, Марк заметил порхающую бабочку. Она, видимо выбирала какой цветок ей украсить своим присутствием,- подумал он. Но лёгкий порыв ветерка, словно чьё-то невидимое дыхание, уносило её в сторону.
- Баб, смотри какая бабочка красивая, удивлённо произнёс Марк, провожая её взглядом.
- Оглянувшись на внука, с улыбкой ответила,- бабочка посмотрела на себя твоими глазами и теперь с радостью узнала о своей красоте.
- Неужели так бывает с бабочками,- подумал про себя Марк.

   Через некоторое время, недалёко в траве, Марк услышал стрекочущего кузнечика. Он подошёл ближе и осторожно присел на корточки, и чтобы лучше разглядеть стал раздвигать траву. Неожиданно кузнечик прыгнул ещё дальше. Так продолжилось несколько раз, пока кузнец не потерялся. Хм,- про себя подумал Марк,- кузнец должен быть довольным, он увидел себя моими глазами, как хорошо прыгающего и маскирующегося в траве.

    В следующий момент не далеко от себя он заметил Дарью, увлечённо, что-то роющую лапами. Подойдя, он наступил ногой на торчащую гнилушку, она рассыпалась и из под его ноги показалось еле заметное, маленькое облачко.
- Баб, тут из земли дым идёт.
- Обернувшись, баба Тоня заметила,- раньше на этом месте росло дерево, его давно спилили, и остался пень. Он истлел и превратился в "дым". Ветер разнесёт "дым" по полю, его вдохнут другие растения, и он послужит строительным материалом для их роста, и пень, обретёт себя в других проявлениях жизни.
- Баб, а в человеке так же происходит?- спросил Марк.
- Так происходит во всём, на Земле.
    Марк не знал, как понять услышанное и, что ещё спросить, он просто поверил бабе Тоне, ведь она знала всё на свете.

   Вскоре баба Тоня набрала пакет травы, и все трое направились в обратный путь. Идя обратно тропинкой с поля, Марк заметил в низине у речки, впадающей в пруд, деревенское стадо. Коровы, насытившись луговой травой, лежали в дреме. Одна из них, без интереса повернув голову в сторону идущих по тропинке, продолжала пережёвывать траву. Неожиданно Марк поинтересовался,- почему у коровы Егорыча, странное имя, Правда?
- Удивившись вопросу внука, баба Тоня, подумав, ответила,- Егорыч считает, что его корову мякиной или телевизором не накормишь, без свободного выгула на луг, она молоко давать не будет.
- Хм, конечно, это правда,- про себя рассудил Марк, согласившись с мудростью Егорыча.

   Придя, домой с поля, Марк занялся времяпровождением сугубо по личному, творческому плану.

Часть 3. Сарай мечтаний.

   Наступила вторая половина лета. Марк загорел, окреп и возмужал. После прогулки с бабушкой на поле, Марка стал привлекать сарай, стоявший в одиночестве на пригорке, словно молчанием хранивший какую-то тайну. Приставленная лестница на чердак, казалось Марку, могла приоткрыть чего-то, неизведанное. И это неизведанное, в неудержимом стремлении, влекло его.

   В один из дней, который начинался для Марка, как обычный, никто не знал, что он закончится событием общедеревенского масштаба, если не сказать большее, вселенского. Договорившись с Дёмой в районе полудня по деревенскому времени, они направились к сараю, по привычной им просёлочной дороге, с обеих сторон поросшей травой. По всему пространству вокруг, разливалось тепло лета, ничем не обременяя идущих своими ногами. Они шли одержимо, не оборачиваясь назад. Обращая внимание лишь на местных птиц, летающих среди воздуха попутным курсом. Всё было обыденно, исключительно по- земному, и в рамках Земли.
   Оказавшись у сарая, они заметили покосившиеся от времени ворота, закрытые на тяжело висевший амбарный замок. Заглянув в щель между створок, после яркого света снаружи, во внутренней темноте разглядеть ничего не удалось. После чего, они направились к задней стороне сарая, где была приставлена лестница.
- Ого, какая высокая, я, на такую ещё не лазил,- опасливо высказался Дёма.
- Ничего, когда я на ворота в первый раз залез,- успокаивал его Марк,- баба Тоня сказала,- чтобы небо не оказалось под ногами, а земля над головой, бояться не надо, главное крепко держаться.

   Преодолев лестницу, Марк и Дёма оказались на чердаке. В противоположной части был большой оконный проем. Всё пространство чердака было завалено сеном, по уровню немного выше нижней части оконного проёма. Забравшись наверх сена, они взглянули с высоты на все окрестности. Ого, отсюда, сколько видно,- произнёс Дёма,- даже место где небо соединяется с Землёй. Неожиданно послышался скрип лестницы, Марк и Дёма обернулись.

 - О, смотри, девчонки залезли,- удивившись, произнёс Дёма и, сменив лицо на строгое, выразительно добавил,- следили, что-ли?
- Нет, мы просто интересовались,- уверенно ответила Маша, и окинув взглядом чердак, добавила,- а у вас тут хорошо, на сене можно попрыгать и в окно всё видно.
- Мы здесь между прочим по-делу, Ночь хотим наблюдать,- деловито заявил Марк.
- Да, в деревне её никто не видит, потому, что все спят,- уверенно добавил Дёма.
- И мы хотим,- ответила Даша,- правда Маша?
- Маша, утвердительно произвела движение головой, сказав,- только еды надо припасти, мало-ли, что?
- Хм, это верно, мы ещё об этом не думали,- согласился Дёма, приняв лицом выражение примирения.
    Единым решением было принято, собраться всем вечером после прихода коров с пастбища.

    В назначенное по деревенскому времени, все четверо лежали на сеновале, слегка приминаясь его детскими телами, и вдыхая запах земного сена. Постепенно над сараем зависла звёздная ночь, от края с одной стороны и до края с другой. Лунный пейзаж деревенских окрестностей, наблюдаемый из оконного проема днём, теперь имел очертания таинственности. В пруду появилось отражение Луны. Все смотрели молча, заворожено, затаив дыхание.

- Я ночь никогда в деревне не видела,- тихо призналась Даша, словно открывая затаённую  тайну,- посмотрите какие мечтательные звёзды.
- Да и Луна в окно смотрит, как блин у бабушки,- добавила Маша.
- Услышав про блин,- кажется надо уже поесть,- изъявил желание вслух Дёма, и для убедительности добавил,- мне например, никогда не приходилось, есть ночью.
- Меня тоже загоняли домой, заставляли мыть руки, и больше мне ничего не помнилось,- заявил Марк, откусив огурец,- а здорово всё-таки, есть огурцы с огорода под самой Луной.
- Да,- подтвердил Дёма,- просто мечтательно.
- Ой, смотрите, звёздочка с хвостиком падает,- восторженно сообщила Даша.
- Да, жалко, что ни в нашу деревню,- подтвердил падение звезды Дёма.
- Егорыч говорит, что нашу деревню, уже давно судьба на всё обходит,- сообщил Марк.
- Похоже, так,- подтвердил Дёма, доедая свой огурец с хлебом, и помолчав, добавил,- а я бы сейчас на Луну слетал, вон, как она заманчиво светится.

   И все вместе начали мечтать. И вдруг, постепенно от мечтания стало так тихо, как во сне. Ой, кажется, уже лунная птица запела,- тихо произнесла Даша, прислушиваясь и полностью погружаясь в мелодичное звучание, теряя связь с Землёй. В это состояние погрузились и все остальные участники события.
   Теперь для них стало ясно, что луняне и земляне всегда жили по-разному. Если солнце светило сверху на Землю, на Луне была ночь и наоборот. Поверхность Луны светилась прямо под сараем, не оставляя ни какой тени от него. В отсутствие освежающего ветерка, поверхность Луны казалось обездвиженной. Немного оглядевшись в окно по лунной земле, в одной из сторон, мечтатели заметили, идущего к сараю луняниа. Подойдя, он настороженно поднялся по лестнице и с удивлением увидел представителей Земли. Все приветливо замахали ему рукой,- заходи, не бойся. Естественно, как водится в таких случаях, завязался разговор.

- Тебя, как зовут?- дружелюбно первым спросил Марк.
- Луник,- ответил лунянин, и с удивлением спросил,- хм, как вы здесь оказались?
- Да, просто,- уверенно произнёс Дёма,- мечтающий землянин хоть где может бывать.
- Да-а,- с удивлением ответил Луник,- хорошо вам, у нас на Луне запрещено мечтать о полётах. Мы целый день обязаны смотреть в гаджеты, так нас учат правильно и одинаково думать. Даже мечтать я обязан только о том, что предлагают из гаджета.
    Услышав слова Луника, все представители Земли удивлённо переглянулись, и Марк возмутился,- вас же приучают к мартышкиным действиям друг перед другом.
- Ну,- ответил Луник, пожимая плечами,- зато, если набрать определённое количество лайков, я перейду на следующий уровень социальной лестницы, а потом можно стать советником по лайкам.
- Это, что у вас даже нет ни одной деревни, чтобы жить, как хотеть и мечтать вживую?- возмущённо спросил Дёма.
- Нет,- ответил с грустью Луник.
- Ну, а хотя бы ночью во сне вам разрешают мечтать по-своему?
- Да, мы мечтаем о том, чтобы завтра снова смотреть в гаджет и не пропустить лайк. Пытающегося иметь самостоятельную мечту, стража хватает и закрывает.
- Так полетели с нами,- с оптимизмом предложила Даша.
- Хм, боюсь, что и вам теперь не улететь с нашей лунной земли, такие у нас законы.
- Ого,- возмутились Маша и Даша,- а, что же теперь будет с нами?
- Не знаю,- с беспокойством ответил Луник,- главный Лун контролирует ментальный мир всех лунян.
- Ага, как бы не так, наш Егорыч говорит,- всерьёз высказался Марк, пытаясь голосу придать убедительность,- пусть ваш Лун контролирует свистящего рака на горе.

    В такой ситуации делать ничего не оставалось, как поесть. Земляне разложили всё, что добыли с огорода на Земле, не санкционное. Луник присоединился, и попробовав воскликнул,- ого, совсем свежее и натуральное, не похоже на полуфабрикат.
   Лунный свет, заполонивший сарай через окно, незаметно оказывал воздействие на неокрепшие организмы землян, о котором в тот момент они ещё не знали. Дёма неожиданно зевнул, и напрочь закрыл одновременно оба глаза. Подобное произошло и с остальными. Это было полное погружение в сон на Луне, не помня себя, но с продолжением. После слов луника о стражах, сквозь сон послышалось непонятное движение, но сил открыть глаза и посмотреть, не было. Кто-то, из подошедших, уверенно залез по лестнице на чердак и посветил лунным фонарём. После чего, голосом похожим на Егорыча, произнёс,- здесь они все, тепленькие. Внизу послышался групповой выдох лунян,- ху, наконец-то. После чего лунянин с крепкими руками, похожими на руки Егорыча, опустил поочерёдно по лестнице каждого, передавая из рук в руки по принадлежности. Последним оставался Марк. Лунный свет обездвижил его тело, поэтому, оказавшись в плену крепких рук, Марк не оказал сопротивление. Через какое-то время, незамеченное Марком, те же руки перенесли его в плен.

- Пусть до-мечтает, ему самое время,- проговорил тихо Егорыч, укладывая Марка в кровать.
- Баба Тоня укрыла внука одеялом, и взглянув на Егорыча, ответила,- мы с тобой свою Луну высмотрели.
- Хм,- с улыбкой произнёс Егорыч,- верно,- и подумав, добавил,- теперь мой взгляд направлен вдаль, в вглубь своей памяти.

Часть 4. Солнечный Марк.

   Проснувшись и умывшись, Марк по деревенской привычке направился к столу. Окно на кухне было открыто настежь. На подоконнике сидела кошка, вдыхая прохладу и следя за пролетающими птицами снаружи. С появлением Марка, Мурка перевела взгляд на него. На столе всё было накрыто. Стояла тарелка со стопкой блинов, смазанных маслом, каждый из которых был похож на маленькое доброе солнце. Чайник, с заваренными травами наполнял пространство ароматом поля. Банка с настоящим парным молоком  Правды, которое никогда не найти в городе. В печи, догорающие угли, передавая своё тепло хлебу, производили в нём внутренний, невидимый процесс для глаз, который проявлялся подрумяниванием снаружи. Бабушке, как обычно нечего было делать, она просто сидела спиной к окну и отдыхала в ожидание внука, так казалось Марку, каждое утро.
- Баб,- первым обратился Марк,- я сегодня проснулся и сразу подумал, хорошо, что ты есть.
- Устоять после такого сильного заявления, сохраняя строгость на лице после вчерашнего, было невозможно. Непроизвольно у бабы Тони проявилась улыбка, способствующая здоровому аппетиту внука, и в ответ она произнесла, - садись завтракать, блины давно заждались.

   Когда внук почти наелся, баба Тоня неожиданно для Марка, обратилась с вопросом,
- и какой же чёрт вас вчера понёс в сарай?
- Баб, ну мы просто хотели посмотреть на Ночь, а потом полетели на Луну. И Марк рассказал всё, что с ними приключилось в сарае, и в конце добавил,- хорошо, что сарай приземлился на том же самом месте, иначе, нас бы не нашли.
- Да-а, хорошо,- согласилась бабушка, улыбнувшись,- это был хороший сон.
- Как, ну мы же все слышали пение лунной птицы?
- Баба Тоня ещё больше улыбнулась,- это была наша малиновка, она всегда поёт при Луне.
- Как, мы что действительно никуда не улетали?- возмущённо вырвалось у Марка, и посмотрев на бабушку, с интересом спросил,- а ты сама, откуда знаешь про ночную малиновку, сама лазила в сарай?
- Хм,- загадочно улыбнувшись, вздохнув, баба Тоня утвердительно спокойно ответила,- было дело.
- Да-а,- удивился Марк,- ну и дела, ладно мы дети, но ты то взрослая и всё знаешь, тебе то зачем лазить?
- Баба Тоня, не сдерживая ещё большей улыбки, и глядя в раскрытые глаза внука желающего знать правду, ответила, разочаровав Марка,- это, слишком детский вопрос, чтобы на него мог ответить взрослый.

     Марк не мог вообразить то прошлое время в деревне, которое происходило без него, когда бабушка могла залезть на чердак сарая по скрипучей лестнице. И в тоже время, не мог не поверить ей. Посидев некоторое время в раздумье, спросил,- и о чём же ты тогда мечтала, глядя на звёзды, и сбылась твоя мечта, потом?
- Конечно, таинственно взглянув на внука, загадочно произнесла баба Тоня,- ты же у меня есть.
   После услышанного ответа, Марку на мгновение показалось, что есть какая-то связь между его появления на Земле и звёздами на небе, но вот какая, он не мог ответить. Отпив, из кружки чай, лишь выразил лёгкое удивление,- какая у тебя была самая приземлённая мечта на свете, и стоило ради этого лезть на чердак сарая?
- Баба Тоня ничего не ответила, лишь спросила,- блины ещё будешь?
- Да, ещё съем,- ответил Марк, поинтересовавшись,- а почему все твои блины похожи на солнце?
- Хм, да потому, что они все солнечные.
- Как,- удивлённо вырвалось у Марка,- во мне теперь солнце?
- Представь, зерна пшеницы, из которого блины, чтобы созреть, всё лето питались лучами солнца. И даже дрова в печи, горевшие огнём поджаривая блины на сковороде, раньше были деревом. Оно росло, вбирая в себя каждый день солнечную энергию, и теперь через огонь, передало её блинам.
- Ого, как интересно, а я так никогда не думал,- удивлённо заявил Марк, и приложил руку к своему животу, где в этот момент должны были находиться все съеденные им блины,- я сегодня, по полной набрался энергией солнца, значит, стал солнечным человеком?
- Не имея возможности удержаться от смеха,- баба Тоня уверенно подтвердила,- ты, и есть моё солнце.
    Удивлённый признанием бабушки, и переваривая в себе последний блин, Марк неожиданно проявил понимание процесса, сказав,- ты забыла напомнить про солнечную траву на поляне, которую Правда поела с утра. После чего попросил разрешение накормить солнечным блином Дарью.

   Держа в левой руке свернутый блин, правой рукой Марк дотянулся до ручки закрытой двери, одновременно прилагая на неё усилие всего своего тела. Дверь, отработанным движением за многие годы службы послушно отварилась. Через образовавшееся пространство открытой двери, сразу, никого не спрашивая, проникло солнце. На мгновение, Марк непроизвольно прищурил глаза. И уже привыкнув к свету дня, шагнул в Мир. Так начинался его новый день. Большое крыльцо, из деревянных строганных досок, и выкрошенных в светло-коричневую краску, было прогрето солнцем. Держа в левой руке блин, Марк осторожно ступал по ступеням. Остановившись на последней, он сел, ощутив под собой теплоту прогретой ступени.

    Дарья, охранявшая всю ночь двор дома, давно проснулась, и в настоящий момент лежала на голой земле, в тени дерева напротив крыльца, в ожидание Марка. Лёгкий ветерок, шелестя листьями, делал тень живой. Завидев Марка, Дарья поднялась, подошла и села перед ним. Её преданный взгляд был направлен поочерёдно в глаза Марку и на его левую руку с солнечным блином. Оторвав кусочек блина, Марк протянул правую руку,- на, попробуй вкус солнечных лучей. Так продолжалось, пока блин не исчез бесследно. После чего, Дарья, словно заботливая бабушка, вытерла обе ладони Марка от остатка солнечных лучей, своим способом. Теперь, оба были сыты и готовы к подвигам. Марк поднялся, и они вместе направились к калитке, открывающей пространство в деревенские окрестности.

  В этот вечер, укладываясь спать, Марк, спросил бабушку,- а Луна и звёзды, одни ночью не скучают.
- Теперь уже нет, они вчера увидели себя твоими глазами.
- Ух ты-ы, как это?- удивлённо спросил Марк.
- Вы с ними обменялись взглядами,- спокойно объяснила Бабушка,- это был процесс, в котором ты творец и одновременно сам творение окружающего тебя. Можно сказать, это процесс дыхания Вселённой, в котором она видит сама себя твоими глазами и удивляется самой себе через твоё удивление, ею. Теперь с тобой она стала живая, и в этом случае заинтересована в тебе.
- Марк про Вселенную ничего не понял, но для поддержания разговора спросил, что было ближе к телу и понятнее ему,- а блин, который посмотрел на меня и я его съел, как?
- Хм, блин, как и Луна, оставили в тебе свой след. Блин увидел себя твоими глазами и порадовался, что он вкусный.
- Ого, как?- удивлённо отреагировал Марк, и, подтвердив уже своё полное понимание процесса дыхания Вселенной, уверенно добавил,- так вот для чего я нужен, чтобы смотреть на него и давать ему порадоваться за себя, какой он вкусный. Теперь понятно, почему ты лазила в сарай, и почему появился я. Это тоже было дыхание Вселенной.
    Это было последнее, что произнёс Марк. Сила ночного дыхания Вселенной, заставила его уснуть.

    Во сне Марк увидел себя в центре дыхания Вселенной. Она была голубого цвета, пронизанная лучами, не только привычного ему, Солнца над деревней, но и других далёких звёзд, которые там у себя вдали, были незнакомыми для него солнцами. Марк ощущал их теплом своего тела. Они стремились к нему уже тысячу лет, чтобы прикоснуться и ощутить от этого радость своего присутствия в его жизни. Марк сам дышал полной грудью легко и радостно, и одновременно был дыханием Вселенной, совершенно не задумываясь над этим процессом. Всё было связано и всё имело свою историю. В какой-то момент Марк развёл руки в стороны, чтобы больше набраться лучей и неожиданно обнаружил около себя летящую бабу Тоню. Её волосы развивались волной от набегающего дыхания Вселенной. Она радостно с улыбкой, как в семнадцать лет, проживала свою открытость миру. С другой его стороны, оказался Егорыч. Он тоже улыбался и махал рукой бабушке, совершенно забыв про свою способность громкой воспитательной силы голосом. Через мгновенье рядом показалась Дарья. Увидев Марка, её охватила радость, она закрутила хвостом и заулыбалась во всю свою пасть, обнажив белые кусательные зубы. Все кружилось вокруг Марка. В какой-то момент к ним добавилась ромашка с цветочного поля, порхающая бабочка и счастливая, сытая Правда. От удивления своим состоянием, она даже перестала жевать траву, и широко открыв глаза, не моргая, осматривалась по сторонам. Сколько это продолжалось по времени, Марк не знал, так как во сне он ещё не умел ориентироваться по Солнцу. Но вскоре показалась гора, и на ней засвистел рак.
     По окончанию сна Марка, Земля повернулась к Солнцу той своей частью, где был дом бабы тони, и новый день в деревне начинался обычным образом. Проснувшись, Марк первым делом поделился увиденным. Интересный ты прожил сон,- с удивлением отметила баба Тоня,- но ты действительно находишься в потоке вселенной, питаешься её энергией, растёшь и набираешься опытом жизни. Это непрерывный процесс, в котором проявляется дыхание вселенной, которое теперь и в твоём теле.
-Баб, то, что ты мне сейчас рассказала, я ничего не понял,- ответил Марк, - но было интересно, словно продолжение сна.
- Это нормально,- глядя на внука, произнесла баба Тоня,- понимание придёт позже, когда наступит время.
    Марку было конечно не безразлично, как вращается Земля вокруг Солнца, но пока это его не занимало, так как впереди ждали, куда более важные дела во дворе. Но всё же,  после завтрака, Марк, спросил,- а помнишь, ты говорила, что всё на Земле состоит из одних и тех же частиц?
- Да, помню,- ответила баба Тоня,- а почему ты спрашиваешь?
- Я подумал, почему тогда у дерева нет ног, как у человека?
- Хм,- задумалась бабушка,- а помнишь, в прошлом году ты складывал кубики. В одном случае получалась картинка дерева, в другом, слон. Так и в природе, в разном их сочетании, получается иное проявление формы жизни.
- Да-а, и Дарья так же получилась?
- Конечно, и все эти проявления связаны между собой во времени.
- Ну, это мне уже понятно,- махнул рукой Марк,- знаю, что Дарья меня любит и всё за мной ходит.

    Когда Марк собрался гулять, баба Тоня его спросила,- чем ты будешь, занимается, сегодня? Хм, ещё не знаю,- ответил Марк,- знаю лишь одно, что иду открывать дверь в новый день на Земле. После чего Марк дотянулся правой рукой до дверной ручки и приложил усилие своего детского тела. Дверь, привычным ей образом за многие годы службы, отворилась.
   Перед крыльцом, в терпеливом ожидании сидела Дарья. Марк подошёл к ней и погладил, обменявшись встречными взглядами. Ты смотришь на себя моими глазами, объяснил он ей, и видишь "какая ты добрая и преданная собака". А я смотрю на себя сейчас твоим взглядом и думаю, "ты полюбила меня, так же, как бабушку". Дарья хоть и была иным проявлением природы, но к человеческому языку оказалась понятливой. Марк открывал калитку и Дарья без команды, с радостью бежала рядом.

Часть 5. Осиротелость.

   Лето было на исходе. Скоро приехали родители. Марк, набравшийся солнечной энергии и впитавший науку жизни в деревне, был полностью готов стать первоклассником. Через день, деревня осталась без Марка. Наступивший вечер был тёплым и совершенно безветренным. Антонина сидела в задумчивости на ступеньке крыльца. Дарья молча, скучая, лежала на земле напротив, поджав хвост, вытянув шею, и положив свою морду между передними лапами. В открытую калитку вошёл Егорыч, неся банку с молоком от Правды. Подойдя, он поставил банку и сел рядом. Посмотрев на Антонину, задал вопрос, не требующий ответа,- осиротела?- после некоторого молчания добавил,- хороший у тебя внук растёт, добрый, с пытливым умом. Однажды я его спросил, почему он ночью залез в сарай? Хотел, говорит увидеть то, чего невозможно было днём.
- И, что же ты ему ответил?
- Что мне оставалось. Посетовал на то, что пока не научился управлять временем, так бы устроил ему ночь, днём. Марк, тогда вздохнув, пожаловался мне на свою судьбу,- я тоже пока не могу.
- Ха-ха, рассмеялась Антонина.
- Но это ещё не всё, потом он поинтересовался,- могу ли я управлять природой? Я, конечно, удивился и спросил,- зачем ему это надо? И знаешь, что он мне ответил,- бабушка говорит, что я нахожусь в потоке дыхания Вселенной, где все друг от друга зависят.
- Интересно,- ответила Антонина, улыбаясь,- а однажды, Марк тебя во сне увидел, каким ты был в молодости, весёлым, ещё без способности громкой воспитательной силы голосом.
- Вот, как?- с удивлением произнёс Егорыч смеясь,- это верно, правда давно было,- и подумав добавил,- для думающего самостоятельно, никакую правду прошлого не скрыть, она хоть во сне, да выйдет наружу, ха-ха.

    Посидев некоторое время молча, в проживании картинок прожитого, Егорыч продолжил: Помнишь, мы с Марком на рыбалку ходили. Тогда на его удочку окунёк попался. Я снял его с крючка и отдал в протянутые руки Марка. Он впервые бережно держал в руках живую рыбу. Смотрел в глаза окуня, на его шевелящиеся жабры и открывающийся рот. Потом посмотрел на меня и говорит,- он воды хочет, давай его отпустим напиться из пруда. После чего, присел на корточки у самой кромки воды и выпустил окунька в пруд.
- Это был акт, создающий его реальность,- неспешно произнесла Антонина,- в этом возрасте дети особенно доверчивы старшим, и верят всему.
- Да-а,- высказался Егорыч,- лишь бы не испортилиего школьными линейками с выдуманными мифами.
- Надеюсь, так не случится,- проговорила баба Тоня и уже улыбаясь, взглянув на Егорыча,- твою Правду мякиной не проведёшь, молока давать не будет.
- Ха-ха, засмеялся Егорыч,- это правда.

    С первого сентября, Марк начал ходить в школу. Земля, в своём движении стала отдаляться от Солнца. Через некоторое время в деревню и окрестности пришла осень. Листья на деревьях пожелтели и стали опадать. Трава и цветы на поле высохли, пожухли, упав на землю, совершенно забыв о прошлых взглядах восхищения в свой адрес. Они перешли в новую фазу, становясь строительным материалом в многообразии следующих, новых форм проявления жизни.
03.26.