Про Александра Скрябина

«Чтобы стать оптимистом в настоящем значении этого слова, нужно испытать отчаяние и победить его. Иду сказать людям, что они сильны и могучи. Чтобы они не боялись отчаяния, которое одно может породить торжество. Силен и могуч тот, кто испытал отчаяние и победил его», – говорил Александр Скрябин, яркий, если не сказать могущественный, композитор Серебряного века.

Можем ли мы назвать, что выделяет его среди остальных: утончённая гармония, атмосфера, широта мысли? Этого мало. Скрябин — нечто большее. Скрябин — это звучащий кристалл гениальности.


Изощрённость и смелое воображение всегда сопровождали автора. Познакомиться со скрябинскими прелюдиями — самый надёжный способ убедиться в свободе его пера. Стремительность идей может даже вызвать недоумение. Кажется, что вы столкнулись с чем-то очень неудобным, шероховатым. Тут Скрябина может объяснить аналогия с литераторами начала 20 века.


Как мы можем описать эпоху Бальмонта, Брюсова, Блока, Гумилёва, Хлебникова? Насколько возможно чистая красота; что-то очень далёкое, рождённое не на этой земле. Искуснейшие произведения поднимались вверх, как воздушные шары, а дух начала 1900-х опьянял, как праздник. В порядке вещей, что композитор участвовал сердцем в делах своей эпохи и находил всё более и более экстраординарные решения.


Насколько далёко завёл его поиск? В конце концов, мысль о единстве всех искусств посетила Скрябина. Он собирался создать так называемую «Мистерию», где архитектура, живопись, музыка, театр, хореография сольются в творческом импульсе и совершат наиважнейшую перемену в мире.


Проект должен был осуществится в Индии, в специально построенном для этого здании, но так и не осуществился. Александр Николаевич умер в 1915 году.

Заражение крови сгубило композитора, но не его наследие. Сонаты,  симфонии, музыкальные поэмы, многочисленные прелюдии и много чего ещё до сих пор остаются светящимся памятником времени, который жив;т, дышит и движется наравне с нами.

Рекомендуем послушать:

Концерт для фортепиано, Op. 20, II и III часть.

Все прелюдии, особенно Op. 11, Op. 13 и Op. 15.