Планета зверей. Часть первая

Капитан межгалактического разведывательного корабля «Астрея» Артём Волков навсегда запомнил миг, когда его скафандр коснулся поверхности этой планеты. Система была отмечена на древних звездных картах как «Терра-Нуна», но он про себя назвал её сразу — Планета зверей.

Первое, что он увидел — город. Не пещеры и не логова, а настоящий мегаполис из стекла и полированного металла, утопающий в саванне. По широким, выложенным плиткой проспектам неторопливо шествовали... львы. Львы в строгих костюмах-тройках, с кожаными портфелями в могучих лапах. Рядом, поправляя очки крошечными коготками, беседовали волки. В кафе под открытым небом панда в шляпе-котелке пила чай из фарфоровой чашки, брезгливо отодвигая тарелку с бамбуком.

Волков замер за куполом термального источника, пытаясь осмыслить увиденное. Головы у них были звериные — с мордами, клювами, ушами и шерстью. Но тела — человеческие. Прямые спины, руки с тонкими пальцами, сложная жестикуляция. Они говорили. Говорили на языке, который его бортовой компьютер определил как смесь тональных сигналов и ультразвука, но смысл улавливался: они обсуждали квантовую гравитацию и закупку нейтринного топлива.

А потом он увидел *их*.

Из сточной трубы, что выходила к окраинному лесу, вылезло существо. Оно передвигалось на четырёх конечностях, опираясь на костяшки пальцев. Грязная, свалявшаяся шерсть покрывала его тело. Лицо было плоским, с выступающими надбровными дугами. Существо издало гортанный крик: «Ух-ух-ух!» — и забилось в истерике, заметив брошенный кем-то яркий пластиковый фантик.

Это был человек.

Волков похолодел. Он отключил оптическую маскировку и шагнул вперёд. Человек-обезьяна завизжал и швырнул в него камнем, затем скрылся в чаще, раскачивая лианы.

— Не обращайте внимания, капитан, — раздался за спиной спокойный, глубокий голос. Волков резко обернулся.

Перед ним стоял лев. Трёхметрового роста, грива убрана в тугой пучок на затылке. На леопардовой жилете сияла золотая бляха с надписью: «Главный ксенобиолог».

— Дикие гоминиды. Подвид «Человек разумный», деградировавший, — лев щёлкнул планшетом, проецируя голограмму. — Два миллиона лет назад мы провели генетическую революцию. Ваши предки на этой планете были хозяевами. Примитивными, жестокими, но хозяевами. Мы подняли свой разум, выпрямили позвоночник, создали этику. А они... — Лев вздохнул с сочувствием, которое показалось Волкову самым страшным. — А они предпочли остаться зверьми. Не захотели учиться. Грызлись за бананы, убивали друг друга за территорию. Пришлось взять управление на себя.

— Вы... вы правители? — выдавил Волков.

— Хранители, — поправил лев, и его пасть сложилась в подобие улыбки, обнажая сахарные клыки. — Сейчас мы летаем к звёздам, лечим рак и пишем симфонии. А эти... — он кивнул в сторону леса, откуда снова донеслось «Ух-ух!». — Эти — наша живая история. Мы держим их в естественных заповедниках. Смотрим, как они строят жалкие шалаши и трутся кожей друг о друга. Это умиляет.

Волков почувствовал, как его пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Он — человек. Прямоходящий, говорящий. Но здесь, под взглядом золотых вертикальных зрачков, он вдруг остро осознал, как смешно и неуклюже он выглядит в своём скафандре.

Лев вдруг наклонил голову и громко, размеренно заговорил на чистом русском, без акцента:

— Ты дрожишь, двуногий. Не бойся. Мы не едим разумных существ. Это в прошлом. Но прошу, не пытайся учить наших «обезьян» говорить. Мы потратили тысячелетия, чтобы построить цивилизацию без войн. С возвращением человека к власти... вернутся и войны. Так что просто любуйся.

Лев подал знак. Из-за угла вышли два медведя в полицейской форме. Вежливо, но твёрдо они взяли Волкова под локти.

— Вы будете жить в секторе акклиматизации, — сказал лев, разворачиваясь. — У нас отличные зоопарки. И отдельный вольер для вашего вида. С бассейном и ветками для лазания.

Волков открыл рот, чтобы закричать, чтобы доказать, что он — не зверь. Но из горла вырвался лишь сдавленный, сиплый звук, похожий на рык.

Медведи одобрительно кивнули. Лев же, не оборачиваясь, бросил в эфир:
— Занесите в каталог: «Homo Sapiens. Обитает группами. При опасности имитирует речь. В остальном — полностью нецивилизован. Статус: охраняемый вид».

Вот продолжение фантастической истории «Планета зверей».

---

**Глава 2. Вольер №7**

Вольер для «Гоминидов разумных (охраняемый вид)» располагался в южной части Центрального заповедника, прямо между сектором африканских хищников и павильоном «Эра динозавров» (там, правда, динозавры были ручные — их вывели специально для детских аттракционов).

Волкова привели туда на закате.

Огромный купол из прозрачного, но неразрушимого пластика накрывал кусок дикого леса. Внутри были пальмы, ручей, несколько грубо сколоченных шалашей и толпа людей. Они стояли на четвереньках, трясли головами и выкрикивали что-то нечленораздельное. Дети гонялись друг за другом, бросаясь песком. Старая женщина с седыми спутанными волосами чесала спину о ствол баобаба.

— Вы не можете меня туда поместить! — закричал Волков, вырываясь из лап медведей-полицейских. — Я — капитан звездолёта! Я говорю на восьми языках!

Лев-ксенобиолог, который представился как Профессор Гривастий, спокойно достал из кармана жилета маленький прибор, похожий на ручку.

— Ваш «звездолёт», — сказал он, нажимая кнопку, — мы уже разобрали на запчасти. Отличные кварцевые генераторы, кстати. А ваш «восьмиязычие»... — он посмотрел на запись с нательного регистратора Волкова, где тот несколько минут назад издал сдавленный рык. — Ваш собственный организм доказывает обратное. Вы издали характерный защитный звук семейства псовых. Можете не стесняться. Здесь все проходят через отрицание.

Первый этап отрицания

Вольер встретил Волкова запахом немытого тела и гниющих фруктов.

— Новенький! — завопил кто-то с ветки. Волков поднял голову. На пальме сидел человек с огромными карими глазами и редкой бородкой. Он раскачивался на лиане. — Смотрите, прямо ходит! Как старые хозяева! Эй, ты откуда такой выпрямленный?

— Я с другой планеты, — твёрдо сказал Волков. — Меня зовут Артём. Я хочу поговорить с вашим старейшиной.

Человек на пальме замер. Потом сполз вниз, приблизился к Волкову и... понюхал его. Громко, втягивая носом воздух.

— Пахнет железом и страхом, — объявил он. — А старейшина у нас вон тот, — он махнул рукой в сторону ручья.

В грязи сидел огромный лысый мужчина с бакенбардами, похожий на павиана. Он ловил голыми руками рыбу. Увидев Волкова, он ухмыльнулся щербатым ртом и бросил в него мокрой тиной.

— Ходишь как цапля, — сказал старейшина. — Болезнь у тебя. Нормальные люди — на четвереньках. А ты — прямой. Заразный.

— Я не заразный, — попытался возразить Волков. — Я человек. Разумный. Строил города, летал к звёздам...

Старейшина перебил его громким, раскатистым «Ух-ух-ух-ух!», которое подхватила вся стая. Они запрыгали вокруг Волкова, дразня его, кидая в него корками и костями.

— Слышали? — хохотал старейшина. — Он говорит, что строил города! А кто построил вон те штуки? — он показал через купол на башни Звериного города, сверкающие в лучах заката.

Волков замолчал. Он вдруг понял, что если он сейчас начнёт читать лекцию о квантовой физике, эти существа будут просто кидать в него какашки. Они не помнили. Они не знали. Они уже три поколения жили в этом вольере, считая, что человек — это такой забавный зверь, который иногда пытается встать на задние лапы, но потом у него начинает болеть спина, и он снова опускается на четвереньки.

---

**Глава 3. Урок истории от гиены**

На третью ночь Волков попытался бежать.

Он нашёл место, где пластик купола соприкасался с камнем, и начал скрести его куском острого металла, который прятал в сапоге. Скрежет был ужасным.

— Не старайся, — раздался скрипучий голос за спиной.

Волков обернулся. За решёткой вольера, на аллее для зрителей, стояла гиена. Невысокая, с короткой жёсткой шерстью, в костюме смотрителя зоопарка и с бейджиком «Младший научный сотрудник». Она держала в лапах планшет и тыкала в него стилусом.

— Я тебя третий день наблюдаю, — продолжала гиена, хихикнув (у гиен смех всегда звучит как предсмертный хрип). — Ты единственный, кто не ест сырое мясо из общей миски. И спишь отдельно от стаи. И пытаешься вставать. Ты... странный.

— Я — человек, — устало повторил Волков. — Настоящий. Сознательный.

Гиена задумалась. Потом села на скамейку (очень грациозно, скрестив лапы) и вздохнула.

— Слушай, «человек». Я напишу тебе правду, но ты всё равно не поверишь. Твою расу не угнетали. Мы не завоевывали вас. Вы сами себя загнали в вольеры.

— Что? — Волков замер.

— Два миллиона лет назад, — гиена включила запись на планшете, и в воздухе повисла голограмма старого, потрескавшегося свитка. — Ваши предки открыли генную инженерию. Им захотелось сделать зверей умными. Чтобы мы работали на них. Строили города, лечили их болезни. А сами они... Они решили, что труд — это для низших. Они начали развлекаться. Еда, игры, сон. Перестали ходить — зачем, если есть гравикары? Перестали говорить — зачем, если нейроинтерфейс читает мысли? Через сто поколений они забыли, как держать ложку. Они забыли, как любить. У них остались только инстинкты: жрать, спать, размножаться.

Гиена ткнула лапой в вольер, где люди сейчас дрались из-за дохлой крысы.

— Мы пытались их спасти, — голос гиены дрогнул. — Учили заново. Но они кусали наших учителей. Тогда Львиный Совет принял закон: человек — вымирающий вид. Мы создали для вас заповедники. Лучшие условия. Тепло, сытно, безопасно. Но назад, в разум, они не хотят. Им здесь хорошо.

Волков смотрел на драку. Один человек только что пнул другого в лицо, чтобы отобрать крысу.

— А я? — тихо спросил Волков. — Я же хочу назад.

Гиена посмотрела на него своими жёлтыми, печальными глазами.

— Ты — атавизм. Генетический сбой. Как детёныш крокодила с двумя хвостами. Мы изучили твой мозг, пока ты спал. У тебя сохранились участки речи и прямохождения. Но... — она понизила голос до шепота. — Если Львиный Совет узнает, что такой человек существует, они тебя... эвтаназируют. Скажут: «мутация». А я этого не хочу.

Она отодвинула засов на решётке.

— Беги. Вон там, за павильоном динозавров, стоит старый челнок. На нём можно улететь. Только...

— Что?

— Если вернёшься на свою Землю, — гиена криво усмехнулась, — посмотри, не ходят ли ваши люди уже на четвереньках.

---

**Глава 4.**

Волков бежал всю ночь. Мимо спящих львов в пижамах. Мимо сов, читающих газеты под фонарями. Мимо волчьих патрулей, которые приняли его за дельфина (они были подслеповаты).

Он добежал до старой взлётной площадки, влез в разбитый челнок и запустил двигатель.

В последний момент, когда челнок уже отрывался от земли, он увидел в иллюминаторе Профессора Гривастого. Лев стоял на башне, скрестив лапы на груди, и смотрел ему вслед. И на его морде не было ни злости, ни тревоги.

Была... грусть. Такая же, как у гиены.

Челнок прыгнул в гиперпространство.

Через три месяца Волков долетел до Земли.


Глава 5. Возвращение

Челнок чихнул турбинами и плюхнулся в Тихий океан в трёх милях от берегов Камчатки. Волков выплыл, откашлялся и побрёл к людям. Он был грязный, обросший, в скафандре, который превратился в лохмотья.

Первое, что он увидел — вертолёт МЧС. Второе — автомат, направленный ему в лицо.

— Стоять! Руки вверх! Ты кто такой?

— Я... — Волков запнулся. Горло пересохло. — Я капитан Артём Волков. «Астрея». Межгалактический разведывательный корабль.

Пилоты переглянулись.

— «Астрея» пропала три года назад. Экипаж признан погибшим.

— Я не погиб. Я нашёл планету. Планету зверей. Там... там всё не так. Звери — как люди. А люди — как обезьяны. Вы не понимаете, это важно, это...

Пилот медленно нажал кнопку рации.

— Психиатрическая бригаду на точку. У нас мужик в лохмотьях, несёт чушь про говорящих львов.

Глава 6. Земля, которая не хочет слышать

Волкова положили в закрытое отделение больницы имени Склифосовского. Диагноз: «Бредовая шизофрения, синдром Кандинского — Клерамбо, осложнённый длительной изоляцией».

— Вы понимаете, коллега, — сказал ему молодой врач в очках, листая историю болезни. — Вы утверждаете, что львы строят города, а люди ползают на четвереньках. Это классическая инверсия. Ваш мозг не выдержал одиночества, и вы создали альтернативную реальность, где звери — высшая раса. Это защитный механизм.

— Это правда! — Волков стучал кулаком по кушетке. — У меня есть записи! Бортовой компьютер!

— Который вы, по вашим словам, «потеряли при аварии», — доктор вздохнул. — Артём, примите таблетки. Через месяц вы выйдете и поймёте, что это был просто сон.

Он не принял таблетки. Через месяц его выписали «в связи с отсутствием агрессии».

Он вышел на улицу. Москва жила своей обычной жизнью. Люди смотрели в телефоны, толкались в метро, кричали друг на друга в пробках.

«Они как те, в вольере, — вдруг подумал Волков. — Только одеты и говорят. Но суть...»

Он попытался рассказать правду по телевизору. Его пригласили на одно утреннее шоу. Ведущая улыбалась дежурной улыбкой.

— Артём, ну скажите честно: вам не кажется, что это просто галлюцинация от недостатка кислорода?

— Нет. Я видел их города. Я говорил с гиеной. Я...

— Передайте слово морального борцам, — перебила ведущая. — Итак, у нас в студии эксперт-психолог...

Волков ушёл со съёмки. Его никто не слушал. Ему хлопали из вежливости, как сумасшедшему дедушке, а потом забыли.

Он попытался опубликовать статью в научном журнале. Редактор вернул с пометкой: «Фантастический роман? Обратитесь в издательство художественной литературы».

Он пошёл в Академию наук. Там его принял академик, старый, лысый, с умными усталыми глазами.

— Молодой человек, — сказал академик. — Даже если вы правы — а вы не правы, но даже если так. Что вы предлагаете? Закрыть все зоопарки? Объявить львам войну? Или начать ходить на четвереньках? У нас есть проблемы поважнее: климат, вирусы, экономика. Идите домой.

— Но они сказали, что Земля — такая же Планета зверей. Просто мы этого не замечаем!

Академик посмотрел на него долгим, странным взглядом. Потом закрыл дверь.

Глава 7. Одиночество

Волков поселился в старой лесной сторожке в Тверской области. Купил ноутбук, спутниковую антенну и начал писать. Каждый день он садился и записывал всё, что видел на Планете зверей: разговоры с профессором Гривастым, предупреждение гиены, схему челнока, координаты.

Он создал сайт. Назвал его «Правда о Планете зверей».

За три года сайт посетило семнадцать человек. Четырнадцать написали: «Классная фантастика, бро». Двое спросили, где скачать книгу. Один написал: «Ты шиз, лечись».

Он попытался найти других выживших с «Астреи». Никого не было. Корабль разобрали львы на запчасти, экипаж... Волков не хотел думать, что стало с экипажем.

По ночам он смотрел на звёзды и знал: где-то там, в созвездии Центавра, стоит город, где волки носят костюмы-тройки, а люди сидят в вольерах. И никто на всей Земле, никто из семи миллиардов человек не верит ему.

Кроме одного.

 Глава 8.

Однажды утром Волков нашёл в почтовом ящике конверт. Без обратного адреса, без марок. Внутри — лист бумаги и странный предмет: маленький золотой значок в виде львиной головы.

На листе было написано всего три слова, но они заставили сердце Волкова остановиться, а потом забиться снова с такой силой, что зазвенело в ушах.

«Мы тебя слышим».

И ниже — координаты. Не звёздные. Земные. Точка в горах Тибета, где нет ни дорог, ни сёл, ни интернета.

Волков посмотрел на львиный значок. Провёл пальцем по острой, идеально выточенной морде.

«Кто это? — подумал он. — Другой человек, который тоже там был? Или... их агент на Земле? Или я всё-таки сошёл с ума?»

Он сунул значок в карман, закинул рюкзак на плечо и вышел из сторожки.

Сзади горел рассвет. Впереди ждали горы.

— Ну что ж, — сказал он вслух. — Планета зверей. Похоже, история только начинается.