Раёк для философов

Раёк для философов

Философский памфлет:
Скоморошья сюита — пьеса в шести картинах с финалом

Для чтецов и хора

Действующие лица:
Провозвестник (маска) — в мантии, с посохом, на посохе табличка «Абсолют».
Канал (маска) — в наушниках, поверх которых надеты ещё одни наушники.
Гуру (маска) — в дорогом костюме, но ботинки с развязанными шнурками.
Хранитель смыслов (маска) — в очках без диоптрий, с указкой, которой тычет в облака.
Нигилист (маска) — в чёрном, но из-под чёрного пиджака выглядывает розовый воротник с единорогом.
Читатель — без маски, просто уставший человек у рампы.
Хор (мы) — сидит на корточках сбоку.



Картина первая. Откровение

Con gravita, ma ridicolo

Провозвестник выходит на авансцену. Поднимает посох. Долго молчит.

Провозвестник:
— Я долго шёл. Я отверг ложные учения. Я познал истину. Всё, что вы думали раньше, — неправда. Вот правда: всё есть всё, и ничего нет кроме всего, а всё — это я. Ну, и вы тоже. Но вы ещё не проснулись.

Тише, доверительно:
— Кроме одного моего учения. Оно — истинное. Остальные — так.

Мы, сбоку:
— Ой, проснулся. А будильник выключил?

Провозвестник:
— Не смейтесь! Я нёс это знание через тернии. Я истекал кровью. Я не спал три ночи. И теперь оно здесь. В этой книге. На пятистах страницах. Кто хочет прикоснуться — подходите.

Мы:
— А можно просто спросить? Вот вы сказали «всё есть всё». Тогда оно не отличается от стула. И от тишины. И от того, что вы ничего не сказали. Не обижайте стулья.

Провозвестник:
— Ты не готов. Когда будешь готов, стул исчезнет. И ты исчезнешь. И вопросы исчезнут.

Мы:
— Так я ж тогда не смогу спросить, где сидеть. Потому что исчезну. А сидеть хочется уже сейчас.

Провозвестник машет рукой и уходит за кулисы. Оттуда слышно: «Не доросли, не доросли, пыль земная...»



Картина вторая. Голос оттуда

Come un ronzio che non trova frequenza

Канал выходит. В наушниках, поверх которых ещё одни наушники. На шее — флешка на верёвочке. Закрыл глаза, раскачивается.

Канал:
— Я слышу... Я слышу голос... Он говорит мне... Он говорит, что скоро мир перевернётся. Те, кто были внизу, окажутся наверху. Те, кто были наверху, упадут. Те, кто носили маски, сорвут их. И все увидят...

Мы:
— Что увидят?

Канал:
— Правду.

Мы:
— Какую?

Канал:
— Настоящую. Ту, которую скрывали. Которая была всегда. Но мы не видели.

Мы:
— А вы её видели?

Канал:
— Я слышал.

Мы:
— А если вы ошибаетесь?

Пауза. Канал открывает глаза.

Канал:
— Голос не ошибается.

Мы:
— А показать можете?

Канал:
— Когда придёт время — всё покажется само. Не надо задавать глупых вопросов. Надо просто верить.

Мы:
— Во что?

Канал:
— В то, что я говорю.

Мы:
— А если не верить?

Канал:
— Тогда зачем вы здесь?

Мы пожимаем плечами.
— Да так. Мимо проходили.

Канал надевает третьи наушники и уходит, раскачиваясь.



Картина третья. Секрет успеха

Fox-trot interrotto

Гуру выходит. Костюм дорогой, но ботинки с развязанными шнурками. Улыбается. Слишком широко.

Гуру:
— Друзья! Партнёры! Единомышленники! Я открою вам секрет. Секрет, который изменит вашу жизнь.

Мы:
— А платить надо?

Гуру:
— Сначала секрет. Потом — по желанию. Итак. Вселенная — это поле возможностей. Мысли — семена. Что посеешь — то пожнёшь. Думаешь о деньгах — приходят деньги. Думаешь о любви — любовь. Думаешь о мировом господстве — вы знаете.

Мы:
— А если думать о том, что у вас на ботинках шнурки развязаны?

Гуру смущается, пытается завязать шнурки:
— Это детали. Не отвлекайтесь. Главное — вектор. Я направляю его на процветание. И у меня есть процветание. Хотите так же — делайте как я.

Мы:
— А вы не боитесь, что все будут думать о деньгах и их станет меньше?

Гуру:
— Денег много. Вселенная безгранична. Как и моя любовь к вам.

Мы:
— А любовь — она тоже безгранична? Даже к тем, кто не купил курс?

Гуру замолкает, смотрит в зал, потом тихо:
— Курс можно не покупать. Но без курса вы не поймёте, как правильно думать.

Мы:
— А вы бесплатно не можете объяснить?

Гуру вздыхает, поправляет галстук, уходит. Из-за кулис: «Одни халявщики...»



Картина четвёртая. Ирония тонкого замеса

Minuetto su una corda

Хранитель смыслов выходит. В очках без диоптрий, с указкой. Останавливается. Смотрит на зрителей. Делает паузу. Ещё паузу.

Хранитель:
— Некоторые из вас... Не все, но некоторые... В общем, вы не поняли.

Мы:
— А что именно?

Хранитель:
— Всё. Всё, что я написал. Это ирония. Многозначная логика. Многослойный текст. Не надо его читать буквально. Не надо искать аргументы. Там их нет. Потому что это — ирония.

Мы:
— А если текста нет? Ну, совсем?

Хранитель смотрит строго:
— Тем более. Тогда он максимально чистый.

Мы:
— А как его читать, если его нет?

Хранитель:
— Надо чувствовать. Надо улавливать модуляции. Надо быть на волне. Если вы не на волне — это ваши проблемы.

Мы:
— А если мы на другой волне?

Хранитель:
— Тогда вы никогда не поймёте настоящей глубины.

Мы:
— А вы можете показать свою волну?

Хранитель:
— Я уже показал. В тексте. Кто понял — тот понял. Кто не понял — тот никогда не поймёт.

Мы:
— Удобно. Если критикуют — значит, не поняли. Если хвалят — поняли. Вы всегда правы.

Хранитель снимает очки, тщательно протирает, надевает обратно:
— Вы опять не поняли. Это была ирония.

Мы молчим. Хранитель уходит, гордо подняв указку.



Картина пятая. Отрицание всего

Marcia funebre che non sa il tempo

Нигилист выходит. В чёрном. Но из-под пиджака виден розовый воротник с единорогом.

Нигилист:
— Всё, о чём здесь говорили, — чушь. Провозвестник — дурак. Канал — шизофреник. Гуру — мошенник. Хранитель — трус. Логики нет. Иронии нет. Откровений нет. Смыслов нет. Ничего нет.

Мы:
— А вы?

Нигилист:
— Я есть.

Мы:
— А если ничего нет, то как вы есть?

Нигилист:
— Я есть отрицание всего. Без меня пустота неполна.

Мы:
— И что вы построите на месте пустоты?

Нигилист:
— Ничего. Я же отрицаю.

Мы:
— А если кто-то всё-таки построит?

Пауза. Нигилист смотрит в пол.

Нигилист тихо:
— Тогда мне придётся это разрушить.

Мы:
— И вы ради этого надели чёрный пиджак и розовую рубашку с единорогом?

Нигилист смотрит на воротник, краснеет, запахивается и уходит.



Картина шестая. Просто читатель

Senza musica. Stanco.

Читатель выходит. Без масок. Без мантий. Без наушников. Без указки. Садится на край сцены.

Читатель:
— Я просто прочитал текст и сказал, что думаю.

Мы:
— И что они с тобой сделали?

Читатель:
— Мне сказали, что я не понял. Что я тупой. Что я не дорос. Что я не чувствую волну. Что хочу казаться умнее чем есть. Что не умею понимать иронию. Что не пил на брудершафт. Что чего-то не читал. Что чего-то не упомянул. Что я не уважаю чужой труд. Что я тролль, хейтер, завистник. Что мне лучше заткнуться.

Мы:
— И что ты ответил?

Читатель:
— Ничего. Просто ушёл. Потому что диалог невозможен, когда одна сторона уже и так знает всё, и ни в чем более не нуждается.

Мы:
— А ты сам часто ошибаешься?

Читатель поднимает глаза:
— Так же часто, как и вы. Но я хотя бы готов это проверить.

Мы:
— Зачем ты тогда вообще читаешь и пишешь?

Читатель улыбается:
— Диоген искал человека. Я тоже. Того, кто не спешит натягивать маску, услышав чужой голос.



Финал

Все персонажи выходят на сцену. Строятся в шеренгу. Смотрят в разные стороны.

Пауза.

Tutti falso, ma convinto. Poi piano, quasi un dubbio.

Все персонажи вместе:
— Мы философы великие,
Открыватели тайн!
Кто не понял нас — те обыватели,
Кто понял — тот просветлён!

Хор сбоку, тихо:
— А может, вы просто обиделись?
А может, вы просто устали?
А может, вы просто не видели,
Что мы — это вы. Только без масок?

Персонажи замирают. Долгая пауза. Потом они начинают по одному снимать маски. Под масками — обычные лица. Усталые. Растерянные.

Провозвестник:
— А я и правда не знаю, что такое Абсолют.

Канал:
— Никакого голоса я не слышал. Я просто боялся тишины.

Гуру:
— У меня нет денег. И я не умею завязывать шнурки.

Хранитель:
— У меня нет диоптрий. Очки просто для красоты.

Нигилист:
— А я всегда любил единорогов.

Пауза.

Читатель встаёт, идёт к ним:
— Ну вот. Теперь можно попробовать поговорить.

Senza musica.

Занавес. Медленно.