Создания у костра

У костра сидели маленькие создания. Они были совершенно безволосыми. Кожа на их головах была бледной и почти прозрачной. Уши — большие и торчащие. Ни одно из них не превышало полуметра в росте. Каждое было одето в грубо сшитую одежду из опавших листьев — зелёных, жёлтых, красных и хрупких коричневых. Над огнём что-то готовилось. Что-то огромное. У "этого" был рыбий хвост — но только до пояса. Выше — тело девушки. Совершенно обнажённое. А ниже пояса — лишь рыбий хвост. Её лицо было искажённым, деформированным. Изо рта торчали острые зубы. Нос был раздавлен. Глаз не было. Казалось, их вырвали. Они уже зажарили одну её руку, грудь и часть живота. Когда я подошёл ближе, они жадно пировали кусками её плоти — свежезажаренными. Возле пламени лежала часть руки — вялая, наполовину приготовленная. Одно из созданий подняло маленький камень размером с кулак и начало бить им по руке острым краем, чтобы отколоть кусок. Как только кусок оторвался, создание поднесло его ко рту. Оно облизало его розовым острым языком. Затем начало грызть сустав — медленно, жадно, пережёвывая по одному кусочку за раз. Никто из них не заметил меня. Они были полностью поглощены своим голодом. Хищные. Безрадостные. Сосредоточенные. А я… я не мог отвести взгляд от их жертвы. Я никогда не видел ничего подобного ей. Её рыбий хвост переливался — золотой, зелёный, красный — словно солнечный свет сквозь витраж. Её волосы сияли, как пшеничное поле на закате — каким-то невозможным, естественным свечением. Справа я снова услышал, как течёт река. Но раньше она была безмолвной. Река ожила. Она всё ещё была чёрной, как смола — густой, возможно, отравленной — и именно поэтому всё, что когда-то в ней плавало, погибло. Но теперь… Теперь она текла. Это снова была вода. Движущаяся. Живая. Мне вдруг захотелось увидеть Перевозчика — чтобы уйти далеко-далеко от этого места. Тот, кто смог убить и зажарить такое чудесное создание, не остановится ни перед чем. Они сделают всё, чтобы выжить. Для них нет ничего святого. В груди начала ныть ностальгия — по дому, по деревьям, по дикой девочке, что живёт по ту сторону горы. И по тому, кто её охраняет — огромному и могущественному существу с длинными, нежными ресницами. Но реки не было. Я пошёл на звук течения — и нашёл совсем другое. Гигантскую голову. По форме она напоминала человеческую — но была просто огромной. Больше моего дома. Рот был широко разинут — растянут до предела. Нос был отрезан. Глаза смотрели в разные стороны — один влево, один вправо. Тела я не увидел. Но две колоссальные руки — тоже человекоподобные — тянули за уголки рта, растягивая его. Вся голова словно застыла посреди крика. А потом — изо рта начали выползать те самые маленькие создания. Безволосые. Бледнокожие. С большими торчащими ушами. Огромные, немигающие глаза. Их тела были обёрнуты в ту же одежду, сшитую из листьев. Затем раздался оглушительный треск — словно гром в коробке. Казалось, кто-то ударил сам воздух. Потом ещё раз. И ещё. В ушах появился резкий свист — высокий и пронзительный. А за ним — низкий гул, вибрирующий сквозь кости. Создания начали визжать и разбегаться во все стороны. Земля задрожала под ногами. Опустился туман — белый, густой, внезапный. Но лишь на мгновение. Свет вернулся. Туман исчез так же быстро, как и появился. Однако громовые удары не прекращались. Что-то изменилось в самом свете — цвета начали просачиваться в воздух. Всё засияло оттенками, которым я не мог дать названия. Я поднял голову. И то, что я увидел… я не мог поверить своим глазам.