Голос

Танин_Сын


Голос


Рассказ - исповедь


примечание: Буква «Б» всегда пишется заглавной. Таков стиль автора.



                Однажды встав на ноги, человек оБречён идти вперёд, падать и подниматься вновь…

                Банальная истина.


     Всё шло по заранее оговорённому плану. Стоящий перед входом в Банк Колян заметил подходящего «клиента» и, оторвав глаза от экрана зажатого в руках смартфона, взглядом указал на него. Мне только оставалось повторить трюк, уже проделанный мною ранее. ТреБовалось подойти к незнакомому человеку, стоящему перед Банковским терминалом, и вежливо попросить его о неБольшой услуге. Суть просьБы заключалась в том, чтоБы помочь мне перевести определенную сумму денег на Банковскую карту моей девушки, «застрявшей за границей Без средств существования…» Деньги у меня Были и деньги немалые, но сделать это самостоятельно, Без посторонней помощи, я по оБъективным причинам не мог. Был нужен доБрый, неравнодушный человек с пластиковой картой данного Банка…
     Мой деБют на данном поприще, состоялся пару дней тому назад и принёс мне вполне ощутимый материальный доход. Пятьдесят тысяч руБлей Буквально свалились на мою Банковскую карту из ниоткуда, и я по-настоящему прочувствовал, что означает термин «лёгкие деньги». Моя мотивация Была высока. В мыслях я уже представлял, как оБрету финансовую независимость от родителей и смогу начать вести самостоятельную взрослую жизнь. Приоденусь хорошенько, съеду от предков на съёмную квартиру, куда смогу пригласить однокурсницу по институту красавицу Светлану… Меня немного смущало то оБстоятельство, что все эти манипуляции с Банковскими картами Были не вполне законными. Впрочем, со слов Коляна, моего приятеля по учёБе в средней школе, который предложил мне немного подзараБотать и привлёк в этот «Бизнес», мы не совершали ничего противоправного. Мы всего лишь оказывали посреднические услуги, помогая одному человеку перевести деньги другому человеку. Даже «клиент», которого мы «разводили», ничего не терял и даже мог получить неБольшую сумму в виде Благодарности. Поэтому я не видел никаких причин, чтоБы отказаться от «лёгких денег», которые сами плыли в мои руки.
     Осмотревшись по сторонам, я уБедился в том, что в зале с Банковскими терминалами кроме нас с «клиентом» никого нет. Седая старушка с очками на носу и пачкой квитанций в трясущихся руках, пытавшаяся оплатить коммунальные услуги, Была не в счёт. Бросив короткий взгляд через стеклянную витрину на оставшегося снаружи Коляна и получив в ответ утвердительный кивок головой, я начал действовать.
     - Вы не могли Бы помочь мне? - вежливо спросил я, оказавшись за спиной пожилого мужчины, склонившегося над экраном Банковского терминала. Я ни секунды не сомневался в том, что сейчас всё пойдёт «как по маслу». Вариант Был вполне «раБочий», как говорил Колян. Сейчас этот седовласый, коротко стриженный пенсионер в Бежевой ветровке и старых потёртых джинсах развернётся и я поведаю ему свою «душераздирающую» историю. Я ждал ответной реакции, но её не последовало. Блин, он что глухой, - пронеслось в моей голове. - Вот это Будет оБлом! Я решил не сдаваться и повторить всё сначала. – Извините… - Я успел произнести только первое слово из заранее заготовленной фразы, после чего случилось нечто странное. Не знаю, что творилось вокруг, но время для меня словно остановилось.
    - Я всё знаю… - неожиданно я отчётливо услышал чужой и вместе с тем, как Будто знакомый мне с детства мужской голос. Разве такое возможно? Бред! Конечно, Бред, - решил я. Но факт остаётся фактом. Голос звучал спокойно и уверенно: - Ты хочешь оБмануть меня и украсть чужие деньги. За это ты попадёшь в тюрьму. Проведя первую ночь в камере с другими преступниками, ты поймёшь, что совершил Большую ошиБку, но исправить это Будет невозможно. Теперь представь глаза своей матери, на которую соседки Будут показывать пальцем и говорить – у неё сын вор. Представь лицо отца, который откажется в это поверить и Будет краснеть всякий раз, когда речь зайдёт о теБе. Подумай о своём деде, который никогда теБя не простит и запретит БаБушке при нём упоминать о ТеБе. В оБщем, решай сам, продолжать начатое или остановиться…
     Голос смолк так же внезапно, как и прозвучал в начале. Возникла пауза, после которой я словно очнулся от оцепенения. Первое, что я увидел перед соБой доБрый, внимательный взгляд «клиента». – Вы что-то хотели спросить? – вежливо поинтересовался он. – Нет, спасиБо, всё в порядке, - ответил я, развернулся и направился к выходу.
     Выйдя из отделения Банка, я зашагал прочь. За углом дома со мной поравнялся слегка запыхавшийся Колян: – Он что, вычислил теБя? -  Да, - коротко ответил я. – Да не спеши ты так. – Стараясь остановить, напарник взял меня за локоть. – Всё норм. Я всё проконтролировал, «хвоста» за тоБой нет. Эх, жалко, - продолжал он, после того как я замедлил шаг. – Я думал, что у нас всё на мази, уже готовился отправлять БаБки… Ну ничего, Бывает… Сейчас переБерёмся в соседний район. Есть у меня там на примете одно тихое, подходящее место и попытаем удачу снова.
     - Дальше Без меня, - спокойным, уверенным голосом сказал я. Довольная ухмылка на лице Коляна сменилась выражением недоумения. Он пристально посмотрел на меня, его глаза сжались в злые щёлки. – Я чего-то не понял, приятель. Что значит Без теБя?.. Колян Был наглый и физически крепкий парень. Он умел Быть жёстким и даже жестоким, но только не со мной. Для меня, Бывшего спортсмена, он Был оБычным «гопником», которого я при желании мог запросто скрутить в Бараний рог. – То что слышал. Я Больше не Буду этим заниматься. На меня можешь Больше не рассчитывать. Теперь ты понял меня? – с вызовом в голосе повторил я. – Ну ты даёшь, - трезво оценив ситуацию, Колян решил сБавить оБороты. – Ты не горячись так. Вначале подумай, где ещё ты сможешь зараБотать такие БаБки. А если не передумаешь и всё-таки решишь уйти, то знай, я теБя назад не возьму. Мне нужен нормальный, надёжный напарник, а не какое-то… - он предпочёл не нарываться на неприятности и не закончил фразы. – Твои проБлемы. Меня это Больше не касается… - прервал я неприятный разговор и ушёл, не попрощавшись…

     … Прошло два месяца. Я жил оБычной жизнью московского студента и полагал, что навсегда перевернул постыдную страницу своей Биографии, пока однажды вечером не прозвучал телефонный звонок. Услышав в труБке голос Коляна, с которым после последней встречи не оБщался, я сразу заподозрил неладное. – Привет, Егор, - в голосе Бывшего «напарника» чувствовалось напряжение. – Тут такое дело. Нас с Илюхой вчера «замели» менты, и мы почти сутки провели в отделе полиции. Оказывается, есть уголовное дело. Мы там, конечно, не главные, но проходим как соучастники, то есть «члены преступного сооБщества». Ты представляешь?  - Нет, не представляю, - внутри меня всё напряглось. – Я-то здесь причём? - Понимаешь, у них есть все доказательства: записи с видеокамер, показания свидетелей, распечатки транзакций… - чувствовалось, что Колян тщательно подБирает слова. – ВоБщем, пришлось написать «доБровольное признание» и «сдать» теБя. Пойми, они теБя всё равно нашли Бы, это только вопрос времени… – Ну ты сука! – Я Был готов порвать на куски этого подонка. Ведь он прекрасно знает, что это Было всего один раз, после чего я вышел из «дела». – Возможно, ты прав. Не в этом дело. Следователь, которая ведёт наше дело, просила меня передать теБе, чтоБы ты не прятался и не Бегал, а сам явился в отдел. Тогда она сможет оформить теБе «явку с повинной». ВоБщем, запиши адрес отдела полиции и номер телефона следователя…

     Я не спал всю ночь. Ворочался с Бока на Бок. Мысли о том, что я глупо, Бездарно погуБил свою жизнь, превратился в уголовника, и о том, как я посмотрю в глаза родителям, деду с БаБушкой, знакомым, да и просто соседям, не давали мне покоя. Меня душила оБида. Ведь я Был уверен в том, что успел вовремя «соскочить», остановиться, что всё осталось в прошлом, что Больше никогда не вспомню оБ этом. Но уголовная среда подоБна Болоту с коварной, вязкой трясиной, оступиться и угодить в которую может каждый, осоБенно если это молодой неопытный человек. Она затягивает, не отпускает, прилипает, как грязь, отмыться от которой просто так не получится. Пресловутое Блатное Братство, на которое наивно рассчитывают многие начинающие правонарушители, на деле оказалось не Более чем красивым мифом. Меня подло предали и продали в надежде спасти соБственную шкуру. Да и впрямь, если всерьёз задуматься, как можно треБовать порядочности и Благородства от людей, готовых воровать, насиловать, уБивать… 

     Утром, ничего не сказав родителям, я вышел из дома и вместо привычной поездки в университет наБрал полученный от Коляна номер телефона.
     Следователь Ермолова оказалась красивой тридцатилетней женщиной в синем мундире с капитанскими звёздами на золотых погонах. Стройная фигура, гладко зачёсанные, соБранные на затылке в тугой узел чёрные, как смоль, волосы, Брови дугой и внимательный взгляд карих глаз напомнили мне персонаж казачки Аксиньи из романа Михаила Шолохова «Тихий Дон». Поздоровавшись, она похвалила меня за то, что я не стал «Бегать» или дожидаться официальной повестки и сам явился в Следственный комитет. Вслед за этим она выяснила всё, что мне Было известно в рамках существующего уголовного дела о мошенничестве и помогла оформить «явку с повинной». На вопрос, что меня ожидает в Будущем, она ответила, что возьмёт с меня «подписку о невыезде» на время следствия, которое, вероятно, продлится несколько месяцев, и затем состоится суд. Моё сердце сжалось от тоски. Я не только осознал разумом, но почти физически ощутил то, как меня, оступившегося, совершившего по глупости противоправный поступок, зацепила и стала затягивать в стальные жернова Безжалостная машина правосудия. Мысль о даче взятки и поиске влиятельных покровителей, спосоБных помочь мне в этой непростой ситуации, промелькнула, но не задержалась в моей голове. В моей семье не Было ни Больших денег, ни высокопоставленных родственников-чиновников. Круг замкнулся. В отчаянии, не рассчитывая ни на что всерьёз, я прямо спросил у следователя о том, есть ли у меня возможность изБежать суда.
     Следователь посмотрела на меня взглядом строгой школьной учительницы. Но после того, как она поняла, что речь идёт не о взятке, карие глаза молодой женщины оттаяли.
     - Вы фигурант уголовного дела, - сказала она сухим протокольным голосом, - против вас есть неопровержимые улики. В данный момент идёт следствие, после чего Будет суд. Надеюсь, вам всё понятно.
     Тяжело вздохнув, я понурил голову. Теплившийся в глуБине души слаБый огонёк надежды на то, что судьБа Будет Благосклонна ко мне, сжалится надо мной и я, уже получив на всю жизнь хороший урок, смогу изБежать позора, суда и статуса уголовника, окончательно угас.
     - Всё понятно. Я могу идти?
     - Да, идите. Когда вы понадоБитесь, я с вами свяжусь.
     С тяжёлым сердцем я поднялся со стула и направился к двери каБинета, когда услышал за спиной: - Впрочем, подождите. ОБернувшись, я увидел, что молодая женщина что-то ищет в ящике своего письменного стола. – Присядьте, пожалуйста. Я вернулся на прежнее место.
     - Не знаю, насколько вам это пригодится, - сказала молодая женщина. - Но в связи с известными соБытиями в нашей стране, недавно вышло постановление Правительства, разрешающее как осуждённым, так и лицам, находящимися под следствием, заключать контракт с одной Частной Военной Компанией. В случае поступления на служБу в ЧВК уголовное дело в отношении заключившего контракт выделяется в отдельное судопроизводство и приостанавливается до завершения такового. После чего рассматривается в осоБом порядке и может Быть прекращено. Вслед за этим следователь положила на стол передо мной неБольшой рекламный Буклет с эмБлемой, изоБражённой в виде черепа на чёрном фоне и названием уже успевшей прославиться в народе ЧВК. 
     Я сразу понял, о чём идет речь, но оказался не готов к такому повороту соБытий. Вероятно, поэтому выглядел слегка растерянным. Следователь заметила моё замешательство и, улыБнувшись, доБавила: - Конечно, вы правы… В вашем случае этот вариант не очень подходит. Если всё сложится удачно, то вам грозит от силы два-три года условного наказания, плюс компенсация причиненного ущерБа. Вряд ли из-за этого стоит рисковать жизнью… Всё, можете идти.
      Разумом я понимал, что следователь аБсолютно права, но внутри меня что-то щёлкнуло, и не до конца осознавая, что делаю, я протянул руку к лежащему на столе рекламному Буклету. – Можно я возьму это?
     На этот раз удивилась молодая женщина. Она взглянула на меня по-новому: с живым, неподдельным интересом. – Пожалуйста, можете взять. Теперь можете идти. ЗаБрав желаемое, я покинул каБинет следователя.
     Выйдя из душного здания Отдела полиции, я полной грудью вдохнул весенний московский воздух и подумал о том, что теперь, когда ситуация окончательно прояснилась, мне предстоит самое трудное – разговор с родителями…
     Вечером после ужина, когда все Были относительно своБодны, я пригласил отца с матерью на кухню для важного разговора. Родители, ни о чём не подозревая, многозначительно переглянулись, вероятно, решив, что речь пойдёт о моей личной жизни и возможном знакомстве с Будущей невесткой. Тем Более сильным для них стал шок от всего, произошедшего далее.
     - Папа и мама, я попал в Беду… - тихо сказал я, глядя в глаза сидящих напротив меня родителей. После чего потупил взор и уже не поднимал взгляда от постеленного на полу линолеума. В оБщих чертах я описал суть всего произошедшего со мной. Меня никто не переБивал. После того, как я закончил говорить, на кухне на время воцарилась мёртвая тишина. Было слышно, как за плотно закрытыми дверями гостиной «малышня» переговаривается и играет перед раБотающим телевизором. Мать сидела, поднеся ладони к лицу, отец – вперив в меня широко раскрытые от удивления глаза. В полном Безмолвии прошли несколько Бесконечно долгих секунд, после чего начался тихий ужас.
     - Как ты мог?.. Подожди… Я не верю! Ты что, сошёл с ума!.. Разве ты не понимаешь?.. – Всплеск эмоций прошёл Быстро, после чего за кухонным столом остались сидеть три растерянных, морально подавленных человека. – Значит так, давайте думать, что нам теперь делать со все этим.., - окончательно успокоившись и вновь оБретя спосоБность мыслить рационально, сказал отец. ОБсуждение вариантов дальнейших действий продлилось недолго. В итоге, как оБычно случалось в нашей семье при возникновении сложных жизненных ситуаций, Было решено оБратиться за советом и возможной помощью к деду. 
     Мой дед, Егор Данилович Мальцев, Был рослым, физически крепким, постриженным «под ёжика», седовласым, шестидесятипятилетним мужчиной. Ветеран Боевых действий в Афганистане, имеющий ранение и Государственные награды, до выхода на пенсию раБотал учителем физкультуры в оБыкновенной московской средней оБщеоБразовательной школе. После выхода на заслуженный отдых он купил дом в Подмосковье, привёл его в порядок и теперь постоянно проживал в нём вместе со своей женой. Моя БаБушка Наталья тоже Была педагогом. Она раБотала в одной школе с дедом, где преподавала немецкий язык.
     НаБрав в телефоне номер деда, мой отец включил функцию «громкой связи», чтоБы все присутствующие могли участвовать в разговоре. Дед, как всегда, Был рад услышать голос сына и даже не подозревал о том, какая новость ждёт его впереди. Отец не стал «ходить вокруг да около» и, поздоровавшись, вкратце описал сложившуюся ситуацию. Дед выслушал всё молча, задал пару уточняющих вопросов, немного помолчал и сказал, что хотел Бы поговорить с Егором.
     - Я здесь, дед, - отозвался я. – Здравствуй, внук. Мне с трудом верится в происходящее. Возможно, я что-то неправильно понял. Ответь мне – это правда, всё так и есть, как рассказал отец? Я тяжело вздохнул. Мне самому не хотелось верить в это, но факт оставался фактом. Отрицать очевидное Было глупо и не по-мужски. – В оБщем, да… – Сказал я, свесив голову. После этого воцарилась тишина. – Дед, ты с нами?.. Что скажешь? – прервал затянувшуюся на несколько секунд паузу, спросил отец. – Да, я здесь, - голос деда поменялся - стал тише и жёстче. – Что скажу… Скажу, что мне стыдно. В оБщем, видеть не хочу «этого»… Пусть сидит!.. После чего связь прервалась. Никто из нас, присутствующих в этот момент на кухне, прежде никогда не видел деда таким взволнованным и морально подавленным. Родители даже стали проявлять Беспокойство относительно его состояния здоровья и принялись перезванивать. После нескольких неудачных попыток труБку взяла БаБушка Наталья. Она сказала, что уже оБо всём знает, что с дедом всё в порядке, но говорить сейчас он не может, поскольку оставил телефон в доме, а сам вышел в сад.
     Родители продолжили оБсуждать сложившуюся ситуацию с БаБушкой Натальей, а я вернулся в свою комнату и завалился на кушетку. Я страдал от того, что доставил Близким людям такую Боль и от соБственного Бессилия что-то изменить. Я знал свою семью и понимал, что через день-другой дед успокоится и сделает всё, что в его силах, чтоБы помочь мне. Я не сомневался в этом даже после его жёстких эмоциональных слов. Страшнее всего Было другое. Я вдруг чётко осознал, что отныне стал «паршивой овцой» и «позором семьи». Родные для меня люди по-прежнему Будут заБотиться оБо мне и помогать мне, но уже никогда, никогда не смогут уважать меня! Принять как неизБежное и навсегда смириться с подоБным положением вещей я не мог. Проще умереть, подумал я. В этот момент я вспомнил о разговоре в каБинете следователя, встал с кушетки, подошел к письменному столу и достал из ящика рекламный Буклет Частной военной компании. С этой минуты для меня всё Было решено.
     На следующий день, даБы изБавить родителей от напрасных хлопот и финансовых расходов, я сказал, что самостоятельно займусь поиском адвоката. Вместо этого я в интернете зашёл на официальный сайт ЧВК, зарегистрировался, заполнил анкету и оставил заявку. В тот же день мне перезвонили. Мужской голос в телефонной труБке уточнил мои данные, указанные в анкете. ОсоБый интерес вызвало наличие у меня первого взрослого разряда по самБо. После этого он сооБщил о том, что перед ними поставлена задача рекрутировать мужчин старше двадцати одного года, предпочтительно со спортивной подготовкой. Поэтому в принципе всё в порядке, но мне всего девятнадцать и он не уверен в том, что моя кандидатура подойдёт. – Что делать, как ты считаешь? – оБратился он к кому-то сидящему рядом с ним в комнате. – Всё нормально, пусть «хозяин» сам решает, - отозвался неведомый соБеседник.
     Три дня спустя я оказался в актовом зале одного из московских Следственных изоляторов. Рядом со мной в потёртых креслах двух первых рядов сидело порядка двадцати мужчин разного возраста и комплекции, которые также Были приглашены на соБеседование. Разговоры в зале стихли, когда на ярко освещённую сцену вышел из-за кулис пожилой мужчина в синих джинсах и модной спортивной куртке. Он Был совершенно лысый и имел плотное телосложение. Слегка прищурившись, он окинул взглядом присутствующих в зале людей.
     - Здравствуйте, -  поздоровался он. – Меня зовут Евгений, я являюсь руководителем известной вам ЧВК. Засунув руки в карманы джинсов, он слегка наклонился вперёд, словно оБращаясь конкретно к каждому сидящему в зале. – Мне известно о том, что у вас у всех есть проБлемы с уголовным кодексом. Мы можем помочь всё уладить. Но только тому, кто заключит и отраБотает, как положено, контракт. Сразу хочу всех предупредить – халявы не Будет. РаБота опасная, кто-то из вас может не дожить до завершения контракта. Все положенные в этом случае выплаты получат ваши родственники в полном оБъёме. Это я гарантирую. Поэтому тот, кто в чём-то сомневается и не готов рисковать жизнью и здоровьем, может уже сейчас встать и выйти из зала. С остальными, с каждым отдельно, я поговорю лично. Поэтому давайте решайте и не задерживайте коллектив. Никто из сидевших в зале не двинулся с места. – О’кей, мои помощники вас пригласят, - подытожил он и удалился за кулисы.
     Когда подошла моя очередь, охранник, который до этого досматривал меня при входе в зал и предупреждал, что запрещено пользоваться телефоном и вести запись всего происходящего, проводил меня за кулисы. В неБольшой комнате за письменным столом сидел Евгений, держа в руках мою распечатанную на Бумаге анкету. По оБе стороны от него расположились на стульях два крепких мускулистых мужчины лет сорока-пятидесяти. Несмотря на то, что одеты мужчины Были в цивильные джинсы и чёрные футБолки, в их внешности Без труда угадывалась армейская выправка. Тот, который сидел слева, напомнил мне киногероя из голливудского Боевика. Мысленно я окрестил его «красавчиком».
    - Присаживайся, - сказал Евгений, не отрывая глаз от текста. Я опустился на стоящий перед столом стул. – По какой причине Бросил спорт? Здесь написано, что у теБя Первый взрослый разряд по самБо. – Надорвал связки на ноге. Два месяца провёл в гипсе. Теперь я оБычный физкультурник, - ответил я. – Понятно. – Евгений перестал  читать и внимательно посмотрел на меня. – Почему пришёл к нам? – Хочу изБежать суда и судимости, - честно признался я. - А чего так, - с нескрываемой иронией в голосе, переглянувшись с сидящими рядом мужчинами, поинтересовался он. – У нас половина страны «сидельцев» и ничего – живут люди.. – Знаю, только мне это ни к чему, - ответил я. По улыБкам сидящих передо мной мужчин я уверенно предположил, что у каждого из них за спиной не одна судимость. От этого я почувствовал сеБя не комфортно. Всё потому, что к этому времени в моей душе уже выраБоталось стойкое отвращение ко всему Блатному. – Ладно, всё понятно… Теперь о главном, - сказал Евгений. Поднявшись из кресла, он оБошёл вокруг стола и присел на край столешницы, свесив ногу и склонив надо мной Большую лысую голову с внимательными, проницательными глазами. – Ты совсем молодой. Я хочу, чтоБы ты знал о том, что из десяти заключивших контракт, только один доживёт живым и невредимым до его завершения. Остальные, сам понимаешь… Не Боишься умереть?
     Вся накопившаяся за последнее время оБида вскипела внутри меня. – Пусть сами Боятся… - зло сказал я. – Я сам умирать не соБираюсь. Мой эмоциональный ответ произвёл впечатление на сидевшего передо мной руководителя ЧВК. Он по-новому, с интересом посмотрел на меня, положил свою тяжёлую руку мне на плечо и негромко сказал: - Молодец! После этого «красавчик, киногерой», молча наБлюдавший за всем происходящим, поднялся со стула и, улыБнувшись, шутливо оБратился к вернувшемуся в своё кресло Евгению: – Гражданин начальник, разрешите мне заБрать этого парня с соБой? – Не возражаю, - ответил «гражданин начальник», что-то написал на моей анкете и передал её «красавчику». Тот взял Бумагу, подошёл ко мне и протянул руку: - Меня зовут Василий. Давай, чтоБы не задерживать остальных, выйдем в коридор и я там всё теБе расскажу – что да как.
     Мы вышли из каБинета, куда сразу вошёл следующий рекрут. – Значит так, - Василий перестал улыБаться и сделался серьёзным, - завтра, не позднее семнадцати ноль-ноль ты должен приБыть на аэродром «Жуковский». В зале регистрации вылетов найдёшь нашу стойку и представишься. Наши люди теБе оБъяснят, что делать дальше. Вот список неоБходимых реквизитов и документов. Возьми с соБой смену Белья, немного денег и на всякий случай что-ниБудь поесть. Когда доБерёмся до Базы, оформим все формальности. Всё понял? – Я кивнул головой. – Ещё.., если вдруг передумаешь или опоздаешь, я всё пойму. Но к нам Больше не оБращайся – не возьмём!.. Запомни, после того, как сядешь в самолёт, назад пути нет!
     Вечером я оБо всём рассказал родителям. Реакция последних Была предсказуемой. ОБа Были категорически против, заявили, что я никуда не поеду и что они начинают искать адвоката. Я ответил, что мне девятнадцать лет и я вправе решать такие вопросы самостоятельно. Для Большей уБедительности мне даже пришлось соврать, что контракт уже подписан и расторгнуть его невозможно. Я понимал, что причиняю Боль родным людям, но не мог ничего изменить. Нам всем предстояло пройти сквозь это нелёгкое испытание. Хорошо, что вылет намечен на завтра, - подумал я, поскольку Было невыносимо день за днём, снова и снова, видеть испуганные, растерянные глаза родителей. Я знал, что отец с матерью просто так не сдадутся и сделают всё возможное, чтоБы помешать мне осуществить задуманное, поэтому папку с соБранными документами на ночь предусмотрительно положил к сеБе под подушку. Сон Был крепкий и глуБокий. Всю ночь я падал в какую-то Бездонную чёрную пропасть и ничего не мог поделать с этим.
     Выйдя утром к завтраку, я вспомнил поговорку «утро вечера мудренее». Вероятно, ночью родители оБсудили сложившуюся ситуацию и смирились с неизБежным. Во всяком случае, пока я пил горячий растворимый кофе с молоком и жевал традиционные БутерБроды с сыром и докторской колБасой, никто не оБмолвился ни словом о вчерашнем напряжённом разговоре. Только после того, как я поБлагодарил за вкусную еду и встал из-за стола, мать спросила о том, когда я уезжаю и что приготовить мне в дорогу. Я ответил, что примерно через час, только сложу вещи в рюкзак. Еду готовить не надо, всё неоБходимое я куплю по пути, в магазине. Мать не выдержала, оБняла меня и заплакала. – Прости меня, сынок, если чем-то оБидела теБя. Подошёл отец и оБнял нас оБоих. – Егор, ты давай, держись, Береги сеБя. Если что, сразу звони нам. – Всё Будет хорошо, родные мои, - я сам чуть не заплакал и направился в свою комнату.
     Я почти закончил укладывать вещи в старенький, ещё советский туристический рюкзак, когда дверь приоткрылась и на пороге комнаты увидел младших Брата и сестру. Пятилетний Марк в голуБом трикотажном костюме с Микки Маусом на груди и девятилетняя Катенька в цветастом домашнем халатике и заплетенными в косички волосами с неподдельным детским интересом смотрели на меня. – Егор, ты правда идёшь на войну? – спросил Марк. От неожиданности я немного растерялся. Я понимал, что родители скорее всего ничего им не сказали, но эта «малышня» каким-то оБразом всё узнала. - Да нет, я просто нашёл раБоту и теперь поеду в командировку на полгода, - попытался соврать я. – Когда вернусь, привезу вам подарки. Договорились? – Ну вот, вот.., я же теБе говорил… - с детской непосредственностью оБрадовался Марк, тряся перед сестрой маленькими ладошками. Катенька Была старше и понимала гораздо Больше младшего Брата. – Дурак… - крикнула она Маркуше, подБежала ко мне, оБняла и прижалась всем тельцем. – Не пущу… - совсем не по-детски, по-взрослому сказала она. У меня ком подкатился к горлу. Я впервые по-настоящему осознал, как дороги мне эти люди: Брат с сестрой, мама с папой, дед с БаБушкой – моя семья…
     Спустя несколько часов я Был в зале вылета аэропорта «Жуковский». А ещё через полтора часа серо-голуБой Ан 12, гружённый военным снаряжением, со мной и примерно двадцатью такими же рекрутами на Борту, взревел турБовинтовыми двигателями, проБежался по взлётной полосе и, тяжело оторвавшись от земли, взмыл в вечернее подмосковное неБо. 
     О войне и о моей раБоте в ЧВК можно написать Большую книгу. Но никакое, даже по-настоящему талантливо написанное литературное произведение, и ни один художественный фильм не в состоянии правдиво и достоверно передать те чувства, которые испытывает человек, попавший в горнило войны.  Боль, страдания и смерть – это пустые слова, пока не прочувствовал всё это на сеБе. На войне у Бойца нет выБора. Ты должен уБить врага, чтоБы жить, чтоБы жила твоя семья, чтоБы жила твоя Родина. Вот только всё не так просто, как может показаться на первый взгляд. Если теБе посчастливилось остаться в живых, рано или поздно ты Будешь вынужден признать тот факт, что уБил не только врага, но и такого же, как ты сам, человека. Теперь я понял, почему мой дед всегда так неохотно и скупо рассказывал о войне в Афганистане.
     Поэтому я предпочитаю оставить за рамками данного повествования кровавые подроБности о жизни штурмовика на войне.
     Вкратце могу рассказать только о том, что, Благодаря хорошей физической подготовке, мне Было проще выживать, чем многим остальным Бойцам. Опыт, полученный в виртуальных Баталиях компьютерных игр и отличная реакция также сыграли свою позитивную роль. Знать и предугадать всё наперёд невозможно, но правильное позиционирование и грамотное тактическое мышление не раз спасало меня от смертельной опасности.
     Что касается атмосферы внутри ЧВК, то здесь практически отсутствовал канцелярский формализм и Было принято жить «по понятиям». Порядок и дисциплина Были строгие, наказание порою жестоким. Радовало одно – «понятия» Были скорее пацанские, нежели уголовные. По этим самым «понятиям» я считался «нормальным пацаном», который готов выполнить приказ и пойти на верную смерть. Говоря о шансах дожить целым и невредимым до окончания контракта, как один к девяти, руководитель ЧВК дал слишком оптимистический прогноз. За первые три месяца в ЧВК, один из которых прошёл в тылу, в Центре специальной подготовки, из тридцати рекрутёров, попавших вместе со мной на «передок», не уцелел ни один. Кто-то Был ранен легко, кто-то тяжело, некоторые вовсе навсегда залегли в землю, в могилу под чёрным знаменем с «весёлым Роджером».
     В этом смысле мне относительно повезло. Возможно, причиной тому Было то, что мои мама и БаБушка каждый Божий день молились оБо мне. Так или иначе, но я Был трижды ранен. В последний раз тяжело. 
     … Мой напарник, позывной «джига», словно наткнулся на Бегу на невидимую стену, выпрямился в полный рост  и плашмя упал на спину, не издав ни единого звука. Его чёрные широко раскрытые глаза застыли, устремлённые в вечность. Мы находились на открытом месте, между заваленными мусором полуразрушенными корпусами промышленного предприятия. Я понял, что останавливаться нельзя и решил доБежать до Ближайшего укрытия, до которого оставалось метров десять. Рванулся вперёд и в следующую секунду получил страшный силы удар в грудь. Выпущенная из снайперской винтовки пуля проБила Бронежилет и застряла где-то под сердцем. ПреБывая в шоке, я попытался встать на ноги, но вторая пуля проБила на вылет моё Бедро и с визгом срикошетила от Бетонной дороги. Я понял, что сейчас умру. Вражескому снайперу ничто не мешало доБить меня ещё одним прицельным выстрелом. Меня спасло чудо, поскольку в этот момент кто-то из наших запустил пару «шмелей» в корпус, где засели враги. Несколько секунд, пока рассеивался дым от взрывов, мне хватило, чтоБы доползти до погиБшего напарника и прикрыться им как щитом. Вражеский снайпер, похоже, не пострадал от мощной атаки. Он только сменил «засвеченную» позицию и, невзирая на очевидную для него опасность, с маниакальным упорством продолжил вести огонь. В итоге «Джига» принял на сеБя ещё, как минимум, пять мощных ударов. За это время наши выкатили на прямую наводку танк и наводчик «Якудза» двумя точными выстрелами разнёс в пыль позицию врага. Так я оказался в военном госпитале в славном городе Саратов.
     Мои раны постепенно заживали. Врач, который меня оперировал и извлёк из моей груди деформированную пулю от снайперской винтовки, назвал меня счастливчиком, поскольку последняя застряла у меня под сердцем, не задев ни один из жизненно важных органов. После этого он с улыБкой пошутил о «животворящей силе Православного креста». Врач имел в виду наколку на моей груди.
     Данная татуировка появилась на моём теле недавно, во время нахождения в Центре специальной подготовки. Многие рекруты с уголовным прошлым тогда принялись накалывать на своих и Без того «расписных» телах эмБлему ЧВК, черепа, звериный оскал и прочую подоБную атриБутику. Сам я всегда относился к татуировкам скептически. Мне не нравилось привлекать к сеБе внимание. Тем Более таким вульгарным, на мой взгляд, спосоБом, как нанесение на соБственное тело узоров и надписей. Я никого не осуждал, но искренне полагал, что умному человеку подоБное украшательство ни к чему. В тот момент я вспомнил, что заБыл дома подаренный БаБушкой золотой нательный крестик. Я его никогда не носил, и он так и остался лежать в старинной деревянной шкатулке в ящике письменного стола. Поэтому, когда ко мне подошёл Рома «цыган» с пачкой трафаретов в руке и предложил выБрать что-ниБудь, я вначале отказался.
     - Да ты посмотри сначала! Смотри, какая красота… - искренне удивился Рома, уже успевший до этого «разукрасить» доБрую половину нашего отряда.
     - Мне всё это ни к чему, - отказался Было я, но затем неожиданно для сеБя спросил: - Ты простой Православный крестик на груди наБить можешь?
     - Всего лишь, - разочарованно вздохнул черноБровый «кольщик». – Это я могу теБе Бесплатно нарисовать.
      - Знаю я ваше «цыганское» Бесплатно. – оживился я. – Я заплачу, только за одно группу крови на запястье нарисуешь. Тысячи «руБасов» хватит?
      - О’кей, Братан, - улыБнулся Рома, сверкнув золотой фиксой.
     Так на моей груди появился неБольшой Православный крестик, который не снимешь, не потеряешь.
     Был светлый солнечный день. В Больничную палату, в которой кроме меня лежали ещё трое раненых Бойцов, вошла медицинская сестра Светлана Николаевна, шутливый позывной «товарищ сержант». Осмотрев помещение строгим взглядом, она сооБщила нам о том, что в госпиталь пришли местные волонтёры, которые Будут раздавать подарки. Поэтому нам следует привести сеБя в Порядок и приготовиться к встрече.
     Я лежал в полосатой Больничной пижаме на заправленной одеялом постели и читал книгу. Поэтому приводить сеБя в порядок мне Было незачем. Поднявшись, я сел на кровати и положил на тумБочку томик Хемингуэя. Каждое движение всё ещё отдавалось в теле тупой Болью. Впрочем, я выздоравливал и с каждым новым днём моё самочувствие улучшалось. От «старожилов» я слышал о том, что госпиталь регулярно посещают волонтёры, но сам с ним до этого момента не встречался.
     Вскоре дверь открылась. В палату вошли несколько человек в Белых халатах. Я посмотрел на вошедших и увидел Её. Первая возникшая в моей голове мысль – какая удивительная девушка. Высокие Ботики на стройных ножках, русые вьющиеся волосы до плеч, красивое одухотворённое лицо и точёная фигура, которую не мог скрыть даже не по размеру подоБранный Больничный халат. Она напомнила мне гимназистку из Института Благородных девиц в дореволюционной России. О таких девушках писали в классической русской литературе.
     Между тем незнакомка осмотрелась и, заметив мой взгляд, подошла ко мне.
     - Дорогой Боец, от имени жителей города Саратов Благодарю Вас за то, что Вы, рискуя жизнью, защищаете нашу Родину и желаю Вам скорейшего выздоровления, -  немного смущаясь, Она произнесла заранее выученный текст.
     Я соБирался Было поБлагодарить Её, но вместо Банального «спасиБо» вдруг сказал: - Вы очень красивая.
     Очевидно, что девушка не ожидала услышать подоБный ответ. Она слегка смутилась, внимательно посмотрела на меня и спросила: - Вы действительно считаете меня красивой?
     - Да, Вы очень красивая. Никогда прежде не встречал таких девушек. – Я продолжал преБывать в каком-то странном, совершенно непривычном для сеБя состоянии. Глаза девушки загадочно сверкнули. Она улыБнулась и сказала: - Если так, тогда женитесь на мне. А то моя БаБушка всё время говорит о том, что я слишком разБорчивая и поэтому никогда не выйду замуж…
     Я немного растерялся от столь прямого, Бескомпромиссного предложения. Разумом я понимал, что это простая шутка. При всём этом я не сомневался в том, что, оказавшись сейчас перед официальным представителем ЗАГСа, Без колеБания ответил Бы «Да». В моей душе смешались волнение и трепет.
     - Да какой из меня жених. Сами посмотрите, весь раненый-перераненный… - разведя руками, сказал я.
     Девушка снова улыБнулась, положила руку мне на плечо и как-то по-доБрому, по-матерински сказала: - Всё у вас Будет хорошо. Раны заживут, Будете как новый. От Неё пахло парным молоком и фиалками.
     Тем временем Её спутницы закончили оБщаться со своими подопечными и стояли в дверях. – Ксюша, ты долго ещё? Нам пора идти в следующую палату.
     - Всё, это вам… - торопливо сказала Ксения и положила на тумБочку пакет с подарками. – Выздоравливайте. В дверях она на мгновение задержалась, оглянулась и подарила мне прощальную улыБку.
     Визит волонтёров вызвал оживление среди моих соседей по палате. Бурят ТаБгай с заБинтованной головой и гипсом на левом предплечье впервые за несколько дней улыБнулся и радостно, как реБёнок, шелестя фантиками, принялся разБирать подарочный пакет. Николай Иванович, пожилой мужчина с аппаратом Илизарова на правом плече, тяжело вздохнул: - У меня дома старшая дочка такая же хорошая… Мой сосед справа, кавказский мужчина Георгий, с такой же металлической конструкцией на правой ноге, разволновался не на шутку: - Да, да, моя Блондинка, она очень, очень хороший! Всё, не могу сидеть! – После чего встал с кровати и поскакал на костылях в коридор.
     Я же преБывал в странном, непривычном состоянии. Мне Было очень хорошо на душе и в тоже время немного грустно. Я ощущал сеБя Иван-царевичем, которому несказанно повезло. Вот только, в отличие от сказочного персонажа, я свою Жар-птицу упустил. Я понимал, что в жизни всё устроено гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд, поэтому не встал на ноги и не захромал вслед за Георгием в коридор, где, вероятно, уже соБралась доБрая половина всех ходячих раненых Бойцов. Бегать в погоне за удачей я считал занятием глупым. СудьБа, она мудрее человека и всё решает сама. Поэтому я в душе смирился с тем, что Больше никогда не увижу эту удивительную девушку, и решил спокойно жить дальше. 

     Прошло два дня. Я вновь оБрёл привычное спокойствие. Впрочем, в душе осталась маленькая непонятная грустинка - ощущение чего-то упущенного, потерянного, не состоявшегося. Вечером я позвонил домой. Родители привыкли к тому, что связь со мной часто Была недоступна. Поэтому всякий раз мой новый звонок вызывал у них неподдельную радость. Мне не хотелось напрасно Беспокоить отца с матерью, поэтому о моём ранении они ничего не знали. Волнение в семье вызывало только то, что срок моего контракта с ЧВК истёк почти месяц тому назад, а я после этого так и не вернулся в Москву. Пришлось сочинить рассказ о том, что я сейчас нахожусь в «тылу», в Безопасности, и мне осталось только оформить неоБходимые документы.
     Всякий раз после оБщения с родителями моя душа наполнялась нежностью и теплом. Для меня Было важно знать, что на Земле есть место, где Близкие люди помнят и ждут меня. От ностальгических воспоминаний меня отвлёк голос медицинской сестры: - Мальцев, спустись вниз, к теБе пришли… Я немного растерялся, поскольку нахожусь в этом госпитале почти три недели и за всё это время меня никто не навещал. В полном недоумении я направился к лифту, чтоБы спуститься на первый этаж.
     В вечерние часы, отведённые для посещения родственников, в фойе первого этажа всегда Было многолюдно. Сегодняшний день не стал исключением. НеБольшие группы людей, по два-три человека, располагались рядом с мягкими удоБными диванчиками. Раненых Бойцов можно Было определить по одинаковым, синим пижамам. ОБычные Больные Были одеты в домашние халаты и модные спортивные костюмы.
     Пройдя за пост вневедомственной охраны, я огляделся и замер на месте. Моя душа наполнилась счастьем. Никогда прежде я не испытывал ничего подоБного. Я смотрел и не верил своим глазам – передо мной стояла та, которую я пытался и не мог заБыть последние два дня. Ксения также выглядела немного взволнованной и неуверенной в сеБе. Но после того, как я расплылся в счастливой, идиотской улыБке, девушка оттаяла и улыБнулась в ответ. В руках она держала красивую подарочную сумочку.
     - Здравствуйте, Егор, извините, что поБеспокоила вас. Всё дело в том, что я рассказала о вас своей БаБушке и она решила, что вы непременно должны попроБовать её «фирменные» пирожки с яБлоками и с капустой, которые она испекла специально для вас. – Сказав это, девушка протянула мне картонную сумочку с гостинцами.
     - Ваша БаБушка Большая умница, - ответил я, принимая подарок. Я старался выглядеть спокойным и серьёзным, но меня переполняли эмоции – я Был счастлив, счастлив, счастлив…
     В этот раз я свой шанс не упустил и окончательно «законтачил» Ксению. Мы присели на неБольшой мягкий диванчик и разговорились. Я рассказал о сеБе и узнал о том, что Ксения живёт в Саратове с БаБушкой и учится в местном университете на акушера-гинеколога. Не знаю, как это оБъяснить, но я чувствовал, что нас словно магнитом притягивает друг к другу. В итоге, поБеседовав минут пятнадцать, мы оБменялись номерами телефонов и договорились встретиться вновь. После этого мы стали встречаться каждый день.
     В моей душе творилось что-то невооБразимое. Никогда прежде я не испытывал ничего подоБного от встречи с девушкой. Раньше всё Было по-другому. В моей жизни Были знакомые девушки, отношения с которыми зашли довольно далеко. Но всё это можно назвать оБычным партнёрством, играми плоти – когда два молодых тела тянутся друг к другу в поисках физического наслаждения, но при этом при этом владельцы тел продолжают жить каждый своей жизнью. С Ксенией всё Было иначе. С ней я впервые почувствовал, что мои душа и тело слились воедино, гармонично дополняя друг друга.  Рядом со мной Было не просто молодое, стройное, чувственное тело – рядом Был Близкий по восприятию и отношению к окружающему миру человек, который понимал меня и которого понимал я. Мы всё Ближе и Ближе становились друг к другу. Наконец, однажды, при расставании, я наБрался смелости, притянул Ксению к сеБе и осторожно поцеловал. Девушка вздрогнула, словно пойманная руками птичка, и нежно ответила мне. После чего, задумчиво склонив голову, направилась к выходу. Я же пылал, как в огне.
     Через неделю Военно-медицинская комиссия признала меня «годным к строевой служБе Без ограничений». За неимением военного Билета мне выдали официальную справку и предписание продолжить амБулаторное наБлюдение по месту жительства до полного выздоровления. Военнослужащим при выписке выдавали комплект новой военной формы. Мне как сотруднику ЧВК военная форма не полагалась. Что ничуть меня не расстроило. Благодаря помощи Ксении, я приоБрёл на маркетплейсе гражданскую одежду и однажды в полдень вместе со своей люБимой девушкой вышел за ворота Военного госпиталя молодым, модно одетым и почти своБодным молодым человеком. ЧтоБы окончательно стать своБодным, мне оставалось только посетить офис ЧВК, расположенный в Краснодарском крае, где предстояло уладить все неоБходимые формальности.
     Вместе с Ксенией мы решили, что несколько дней я поживу в Саратове, в квартире её БаБушки. Ольга Андреевна оказалась интеллигентным и очень приятным в оБщении человеком. До выхода на пенсию она много лет отраБотала врачом-гинекологом в городской Больнице и теперь, овдовев, слегка страдала от недостатка живого, человеческого оБщения. Мы с ней сразу подружились и установили хорошие доБрожелательные отношения. 
     Современный многоэтажный дом, в котором жили Ольга Андреевна и Ксения, стоял на Берегу Волги. С лоджии открывался потрясающий вид на великую русскую реку и Бескрайние российские просторы. Квартира Была двухкомнатной. Маленькую комнату занимала Ольга Андреевна, в гостиной располагалась Ксения, мне же предложили занять удоБный мягкий диван на светлой просторной кухне.
     В первую же ночь Ксения решила попить воды и навестила меня. Стакан воды так и остался стоять нетронутым на столе. Без лишних слов мы оказались в оБъятиях друг друга и погрузились в омут нежности и страсти. Сказать, что я Был счастлив – это значит, не сказать ничего. Прежде я никогда не испытывал подоБного наслаждения. Моё тело Было охвачено огнём, а душа парила в неБесах…
     Мы старались не шуметь, чтоБы не разБудить Ольгу Андреевну, но тихие стоны и ритмичное поскрипывание дивана скрыть Было невозможно. Утром мы вели сеБя как ни в чём не Бывало. Ольга Андреевна тоже не подавала вида. Но по лукавому Блеску в глазах и ещё Более внимательному и доБрожелательному, нежели прежде, оБхождению, я предположил, что пожилая женщина оБо всё знает, но не желает затрагивать эту деликатную тему. Так рядком и ладком мы прожили около недели. За это время я успел съездить на пару дней в Краснодарский край, чтоБы уладить все свои дела с ЧВК. После чего мы вместе с Ксенией, у которой появилось несколько своБодных дней, отправились в Москву.
     Встреча с семьёй получилась трогательной до слёз. Меня не Было дома около девяти месяцев. Вроде Бы не такой Большой срок. Тем не менее, все Были по-настоящему искренне взволнованы. Мама прослезилась, малышня по-детски радовалась и прыгала рядом со мной, отец крепко оБнял и сказал, что я возмужал. Скромно стоявшую за моей спиной Ксению я представил как свою невесту. Девушка вежливо поздоровалась с моими родителями и улыБнулась Братику и сестрёнке.
     Появление в доме нового незнакомого человека вызвало у домочадцев живой неподдельный интерес и неБольшую тревогу. Впрочем, после совместного чаепития в гостиной за Большим оБщим столом с привезенным нами тортом, первоначальное волнение прошло. Ксения рассказала о сеБе и своей семье – семье врачей, живущей в Нижнем Новгороде с её младшей сестрой, родители поняли, что перед ними приличная, воспитанная девушка. Всё окончательно встало на свои места после того, как Ксения, несмотря на то, что Была в гостях, помогла маме уБрать посуду со стола. 
     «Моя гимназисточка», так ласково я называл Ксению, когда мы оставались наедине, действительно представлялась мне настоящей Благородной девицей, пришедшей из начала прошлого века. Чувство соБственного достоинства, доБрожелательность и что осоБенно подкупало – грамотная культурная речь: всё это выгодно отличало её от многих сверстниц.
     Беда, - которая, впрочем, Была всегда, есть и Будет, - определённой части современных девушек – это ограниченный, скудный лексикон и, что осоБенно прискорБно, присутствие в нём мата. Юные прелестные создания остаются таковыми ровно до того момента, когда откроют рот. После этого начинает звучать мат-перемат, от которого у приличного человека возникает желание заткнуть уши. Мне понятно, что в основном такое поведение вызвано не отсутствием должного воспитания, а, скорее некой дурацкой модой и стремлением казаться взрослыми и самостоятельными. Вот только эффект от подоБного поведения получается прямо противоположным… Самое ужасное, что матершинники всех возрастов и различной половой принадлежности не понимают простой вещи, что мат есть первородная и неотъемлемая часть нашего языка и соответственно всей Великой русской культуры. Вот только предназначен он не для оБщения, а исключительно для того, чтоБы русский человек мог кратко и наиБолее точно выразить свои эмоции и своё отношение к чему-то, оказавшись в сложной, экстремальной ситуации. Тот же, кто использует мат в оБычной повседневной речи не просто оскорБляет окружающих, но прежде всего унижает самого сеБя и своего соБеседника, низводя оБоих до уровня потерявших всякое уважение маргиналов.
     Мы с Ксенией разместились в моей комнате. Прежде такое вряд ли Было возможно и неизБежно вызвало Бы возражение моих родителей. Но за прошедшие несколько месяцев в моей жизни многое изменилось. Поэтому родители проявили мудрость - восприняли всё происходящее, как должное и решили не оБсуждать эту деликатную тему. Сама Ксения первоначально планировала снять номер в гостинице, но мне, пусть и не Без труда, удалось уБедить её поселиться в моём доме. Для меня Было очень важно, чтоБы её знакомство с моей семьёй стало по-настоящему Близким и неформальным.
     С момента нашей первой встречи прошло меньше месяца, но за этот короткий срок во мне произошли важные, кардинальные перемены. Эта замечательная девушка смогла заполнить в моей жизни огромную зиявшую пустоту, о существовании которой я прежде даже не подозревал. Всё сводилось не просто к её неоБыкновенной красоте или сексуальности. Всё оБстояло намного сложнее. Пусть это прозвучит Банально, но я нашёл свою вторую половину – человека, Близкого мне по восприятию и отношению к окружающему миру, человеку, который понимал меня и который Был понятен мне. Мы никогда не говорили о люБви. Не потому, что данного чувства между нами не существовало. Просто, встретившись однажды, мы оБрели нечто Большее, нежели люБовь. Да, оказывается в жизни есть что-то Более важное. В оБщем, я оБрёл неведомую мне до этого душевную гармонию.
     На следующий день Был выходной и Было решено всей семьёй навестить деда с БаБушкой. Родители вместе с малышнёй поехали на отцовском автомоБиле. Мы же с Ксенией вначале прогулялись по Москве, полюБовались красотой столицы нашей Родины, поели мороженого в кафе, после чего на оБщественном транспорте отправились в Ближайшее Подмосковье.
     Не знаю, как они догадались о нашем приБлижении – возможно, неугомонные Братик с сестрёнкой увидели нас из окна, но встречать нас вышли на крыльцо все соБравшиеся. Глядя на родных мне людей, я подумал о том, что сейчас мог Бы получиться прекрасный семейный портрет. Когда все вместе – живы, здоровы и счастливы.
     При виде деда я ощутил волнение. С Егором-старшим я не разговаривал с того давнего злосчастного момента, когда всё в моей жизни пошло наперекосяк. Дед Был строгим принципиальным человеком и всегда служил для меня оБразцом настоящего мужчины. Но взглянув в его глаза, я понял, что прощён и весь негатив остался в прошлом. Высокий, мускулистый, с подстриженной под машинку седой головой, в модном спортивном костюме и неизменной десантной тельняшке, дед вышел мне навстречу и крепко оБнял.
     - С возвращением, Егор, - с привычной хрипотцой в голосе сказал он. – Рад, что ты снова с нами. – Здравствуй, дед, я тоже рад теБя видеть… –  Голос деда напомнил мне тот самый голос, который я однажды слышал у Банковского терминала. В этот момент я понял, что это не просто встреча после долгой разлуки, а настоящее возвращение в семью, где отныне меня снова смогут люБить и уважать. 
     Тем временем к нам подошла как всегда красивая и стройная БаБушка Наталья и я представил ей Ксению как свою невесту. После чего все направились в дом. По пути БаБушка оБняла меня за плечи и прошептала мне на ушко: - А она хорошенькая.
     Все разместились в гостиной за Большим покрытым скатертью столом. Главным Блюдом празднично накрытого стола стало «фирменное» Блюдо БаБушки Натальи – вареники с картошкой и гриБами, приправленные сметаной. Нежный вкус этих замечательных вареников Был знаком мне с детства и неизменно вызывал восторг души и тела. Напитки Были также исключительно соБственного приготовления. Дети пили фруктовый компот, взрослые – сладкую вишнёвую наливку.
     За столом царила приятная семейная атмосфера. Даже Ксения прониклась оБщим настроением и практически перестала ощущать сеБя гостем. Она часто улыБалась и при неоБходимости вежливо поддерживала разговор. Последний в основном сводился к тому, что всё хорошо закончилось, я вернулся домой живым и здоровым и моим дальнейшим планам. Я старался отшучиваться, говорил о том, что сначала надо уладить все формальности и только после этого задумываться о Будущем. При этом я Был не до конца искренним. Мне очень не хотелось нарушать возникшую за столом радостную, праздничную атмосферу. На самом деле моё Будущее представлялось мне предельно ясным – на руках у меня Был новый контракт с ЧВК и через две недели мне предстояло явиться в УчеБный центр, чтоБы с начала пройти путь штурмовика.
     Решение заключить новый контракт Было принято мною спонтанно и, вместе с тем, являлось совершенно осознанным. В офисе ЧВК со мною полностью рассчитались в финансовом плане и выдали все неоБходимые, заверенные печатями и подписями справки. – Теперь вы гражданский человек и можете спокойно жить дальше.., - сказала мне, передавая документы, сотрудник Отдела кадров, миловидная девушка Оксана. – Вам ещё полагаются Боевые награды от нашей Компании. Мы сооБщим вам дополнительно, когда и где всё это можно Будет получить. Выйдя из каБинета, я прошёл по коридору и увидел перед соБой висящие на стене указатели. Налево указывала стрелка с надписью «выход», направо – «наБор рекрутов». Постояв на распутье около минуты, я повернул направо.
     В непродолжительной и напряжённой БорьБе здравого смысла и моего внутреннего уБеждения, здравый смысл проиграл. Руководствуясь здоровым прагматизмом, я мог и должен Был вернуться к оБычной мирной жизни. Но, стоя на распутье, я понял простую истину: пока продолжается эта война, я не смогу жить как прежде – спать, есть, посещать лекции в университете, оБнимать Ксению… В отличие от мирных граждан, я прекрасно осознавал, какая серьёзная опасность грозит всем нам – мне, моей семье, моей Стране. Опасный, жестокий враг, с которым я знаком не понаслышке, не остановится ни перед чем и никого не пощадит. С ним невозможно договориться и спокойно жить в мире. Его можно только поБедить, свернуть шею, уничтожить. ЧтоБы он уже никогда не смог угрожать мне и моей Стране. Поэтому я решил, что должен заключить новый контракт с ЧВК, что я должен Быть там – на передовой. Мне не важно, как меня оБзовут и что скажут окружающие – у меня своя совесть, у них своя! Точно также я не сомневался в том, что, если доживу до ПоБеды, то меня сразу «отпустит» и я уже никогда не возьму в руки оружия.
     Время текло неумолимо. Через три дня Ксении предстояло вернуться в Саратов. Поэтому я Больше не мог дольше откладывать неизБежный и трудный разговор. Мы шли по Красной площади, когда я остановил её, взял за плечи и рассказал о своём решении вернуться в ЧВК. Вначале девушка восприняла мои слова за очередную шутку и улыБнулась в ответ. Но поняв, что я говорю вполне серьёзно, слегка поБледнела. – Это правда или ты снова меня разыгрываешь? – взволнованно спросила она, ещё надеясь на чудо. Вместо ответа я понурил голову. Я чувствовал сеБя законченным негодяем, который, руководствуясь соБственными уБеждениями, поставил под угрозу наше оБщее Будущее. – Зачем ты сделал это? Ведь ты решил все свои проБлемы и теБе Больше незачем снова возвращаться туда. – Она никак не могла понять, как такое вооБще могло произойти. – А твои родители? В конце концов оБо мне ты подумал? Я понимал, что причиняю ей страдания, но уже ничего не мог изменить. – Конечно, подумал, - с нежностью посмотрев на Ксению, сказал я. – Поэтому предлагаю теБе официально выйти за меня замуж. В нашем случае всё можно оформить за несколько часов. Для меня это очень важно. Ты получишь все назначенные льготы. А если что-то пойдёт не так, - доБавил я с улыБкой, - то и причитающиеся выплаты. Пойми, я не могу поступить иначе. Я должен Быть там. Надеюсь, ты согласна стать моей женой.
     В воздухе повисла напряжённая пауза. Ксения опустила сложенные в мольБе руки. Она вдруг стала очень серьёзной и напомнила мне мою мать. – Ничего этого не Будет, - оБречённо сказала она. – Вернёшься, тогда оБо всём поговорим. Знай, мне не нужны льготы и «вдовьи деньги». Мне нужен ты, живой и здоровый. Если всё окончательно решил – поезжай. Я Буду ждать теБя…








Для тех, кто хочет знать то, что знать не дОлжно, есть послесловие на следующей странице.







































Послесловие: Егор Мальцев Был ещё трижды ранен. Выжил. Женился на Ксении. Растит детей. Счастлив.