Хроники Лемэя. Метательные пластины Следопытов Ч5

Хроники Лемэя. Метательные пластины Следопытов. Ч.5

Вторая волна каменных шаров, раздраженно перемалывая обратившихся в пыль грязно жёлтых, обсыпанных алой пылью, собратьев, врезалась в едва заметные пунктирчики растянутой в круглом сечении туннеля, образовавшейся при взрыво-аккорде, паутины.

Я впервые услышал как вопят протискивающиеся в крохотные ячеистые пустоты, сети, огромные, сложно составные элементали.

Они напирали безумной массой кинетической энергии разумного камнепада и инерции безысходности. Силу этого давления трудно было себе вообразить. Словно в мясорубке верещащий от только ему известной боли, скрежет перемалывал эту базальто-кварцевую орду, в каменное крошево и, привычную здешним просторам пыль, а сеть, едва выдерживая натиск, сверкала всё интенсивнее и продолжала петь. На этот раз заунывно, словно прощаясь с крохотным паучишкой.

Палаш Си'Гуансу по имени "Челюсти", рассекал в экстазе темноту навалившихся сумерек, искрами сталкивающихся ментальных зубьев. Умотворчески созданные, они кромсали реальность получше самой реальности. Но сечас "Челюсти" плакали, аккомпонируя резонирующему гулу разрушения, испускаемому паутиной, подпевая Императору.

Я ждал, оттягивая правую руку ещё дальше , задевая сточенный за годы полировки, уголок выбоины на задней части льдостальных полей шлема, усеянной мелкими шипами, перчаткой.

"Розенг" тихо застонал, приводя кристалический цветок "Воронкина" в скрученную форму. Белый с золотыми крапиками бутончик призрачного стекло-металла, нырнул в багряную лужицу венчающего "Розенг" "бросала", ещё глубже, проскальзывая от режима "заряжай" в металлический привкус на губах, рождённый режимом "товсь"

Я этого не видел, я всё это знал.
Тосочек, словно его гораздо более легальный папашка, впился мне в душу, боязливо касаясь камушка, как это часто бывало при гиперпереходах.

Я превратился в монолит, касающийся краем души монумента "Розы и Ворона", отлился, звеня волновыми преонами Атмы, в спусковой крючок Аппокалипси'сукаса, а боль в груди навязчиво напоминала мне о том, зачем я оказался здесь, на хаоситских пустошах.

Пришло время собирать урожай. Пудра элементалей. Наконец-то!

Вой и скрежет... Визг и жужжание ментального палаша. Всё заглушил резкий полный отчаяния хлопок перекатывающийся в чудовищный треск. Я ждал этот звук. Я был готов. Паутина лопнула!

Главное не повредить сердцевину истинной, матри'постной, Шарумбы, только у неё есть железа...

Движения Си'Гуансу стали очень медленными, моя рука выдвинулась вперед. На верхней части "Розенга" неспешно расцвели шипы. Плеснуло сукровицей "бросало".

Тосочек противовесом энергии матри'поста, швырнул в пространство, зло сверкнувшие брызги, ускорителя времени. "Шарумба", некогда поглотившая паразита вместе с телом, забредшего на хаоситский материк Гэнта, прорвав паутину, почуяла неладное, но остановиться уже не смогла.

Поле замедления железы, охваченной матрипостом и поле ускорения "тосочка" столкнулись, покрывая континуум узорчатой рябью.

Зарёваный, с горящими, за частоколом властных зубьев, глазами, Си'Гуансу медленно разлепляя тонкие губы, прокричал: Это она, братюня,   видит Скар, пора, лупи!

- И я лупанул! Прорывая буйство разнонаправленных хрононов, легонько выдвинул правую руку с "Розенгом" прямо по направлению к грохочащему буйству гигантского валуна...

Тихо и осторожно, как грузный шмель задумчиво срывается с качающегося солнца одуванчика, так раскручивая призрачный шлейф слоистых лепестков стеклометалла, перед "Шаромбой" возник лениво вращающийся "Воронкин".

Не встречая преграды, он проделал в каменной гыбе отверстие, погружая мир в оглушающую тишину. Пройдя насквозь, покоряя энергию матри'поста, вдруг резко сорвался вперед, очутившись перед сотней разъяренных элементалей.

Без единого звука, на месте ментального перезвона в моем сновидческом кристалле, вдруг выросла, похожая на глаз "поюшика," огромная воронка, принявшаяся жадно всасывать, поглощая разновеликие каменные шары. "Шарумба" с пробитой дырой вылетела из туннеля, врезаясь в яростно подставленные могучим Императором "челюсти".

Вот тут-то наконец вернулись звуки. С безумным хохотом направляя всю свою ментальную мощь в зубья палаша, Си'Гуансу со скрежетом, минуя каменную плоть, впился в сновидческое тело паразита, мечущегося внутри уже мёртвого элементаля.

Я же выхватил из голенища Крис, подаренный мне Трок-Аном, и с размаху вонзил в уязвимую точку в праническом теле матри'поста. Каменный шар рухнул. Свернулась воронка, вновь расцвёл на сукровице "бросала" "Розенга", стеклометаллический цветочек, исчезая в петле подпространства перевязи.

Парализованный матрипост, словно, ленточный червь обвивший драгоценную железу, отчётливо проступал в контурах духовного зрения.

- Нашли, сука, понимаешь, Киран? Мы нашли и укокошили упыря! - Си'Гуансу расправил плечи и чувствовался гигантом. Ну умеют эти т'саоны в величие. Не отнять.

- Да, братуха, - сказал я, - смогли. Хоть на Гоун возвращайся. Но... начнутся нехорошие вопросы...

- Да, верно. Без "тосочка" матри'пост не добыть. К кому бы он не присосался. Хоть к Гэнту, хоть к элементалю. Сразу спалят.

- Особенно кураторы. Лучше Е-Нэгу матри'пост отдадим.

- Верняк, - Си'Гуансу ткнул сапогом гигантский кусок каменной глыбы и шутливо поморщился, будто от боли, - доверенный Хотара Раамхи и твой Учитель, никогда нас не сдаст.

- Точняк. Он знает что делать с этими лентами. Они кстати все ещё живые.

- Не заметно, хотя что я хотел от существ замедляющих само время, выёживаются - хищное жабо возвращалось в костную броню т'саона и мне показалось что Си'Гуансу вот-вот заржёт.

- Выёживается Щитен-пробень, а эти только жрут. И плоть и энергию и душу.

- Е-Нэг быстро разберёт их, как миленьких, на фракции, ей-ей! - Глаза Си'Гуансу сверкали от внутреннего смеха.

- А вот железу паразита и каменную крошку внутренностей, оставим себе и пустим на маскировочную пудру, - поспешно добавил я, чтобы друган не подумал, что мы только зря время потратили. Он жуть как этого не любил.

- Да, точно, без маскировки нас быстро выцепят, - он аккуратно поднял с пыли, оказавшийся невредимым, серенький стебелёк и приняв из моих рук коробочку с "поюшиками", направился к гигантской стопке его личной колоды-локалёта.

Я же  уселся по удобнее в пыли и каменном крошеве, разворачивая подпространство с инструментами, не торопясь убирать тунеллелов.

Колдовать над добычей придётся до утра, а ночи на севере Лиго всё равно прохладные, даже не смотря на воцарившееся лето. Не тратить же ещё и энергию Янтры криса. Побережём
Пусть греет тоннель.

- Кстати! - не оборачиваясь прокричал Си'Гуансу, - а кто из нас победил? Пари есть пари.

- Дружба! - крикнул я в ответ, разглядывая появившуюся в сердцевине расколотого валуна, серую тряпку с шевелящимися волосками. Я потыкал её обсидиановыми щипчиками.
Розоватые прожилки антиматерии матри'поста дернулись,  многое объясняя, но далеко не всё.

А вот с пульсирующей железой, простейших элементалей, всё было предельно ясно. Лакомство для матрипоста ни чуть не меньшее, чем спинномозговая жидкость среднего в трёшке Гэнта, Гаэн'ту.

- Не понял? - давясь от прорывающегося смеха, крикнул т'саон.

- Дружба, говорю! - засмеялся я довольный добычей, видимо охотник из меня так и не выветрился...

- Тогда пила "Дружба", - гаркнул Си'Гуансу и заржал, уже не сдерживаясь, врубая мощь ментальных зубьев "челюстей" на полную.

По пустоши, распугивая потянувшиеся к темпоральной вони матри'поста, тени, прокатилось триумфальное жужжание.