Андрей Шпильман первичка для книги 2

Андрей Пономарев:
Уважаемый Андрей Владимирович, приветствую тебя.
Андрей Шпильман:
Добрый день! Тоже рад видеть. Давно не виделись.
Андрей Пономарев:
Спасибо, Андрей, ещё раз за то, что поддержал проект и уделяешь время. Мне, как человеку, ещё не до конца сформировавшемуся в профессиональной публицистической деятельности, очень важна твоя поддержка.
Андрей Шпильман:
Раз я здесь — значит, она есть.
Андрей Пономарев:
Да, это очень ценно. Мы с тобой обсудили предмет сегодняшней встречи. Центральная тема — твоя новая компания. Хотелось бы начать с настоящего момента. Как она называется, чем будет заниматься, какие у тебя сейчас задачи — тактические и ближайшие? А потом перейдём к стратегии.
Андрей Шпильман:
Компания называется Good Geo. Её мне передали мои близкие друзья. Сказали: «Ты начал новую жизнь — вот тебе компания». Она существовала и до меня, ей четыре с половиной года. Занималась подсчётами запасов, IT-направлением, даже была аккредитована как IT-компания Минцифры. При этом у неё не было проблемных шлейфов, долгов — это важно. Поэтому мне она понравилась, и я её приобрёл.
Сейчас начинаю её развивать. Что это значит? Есть базовые вещи: сайт, домен, почта, реклама. Этим я сейчас и занимаюсь. По большому счёту, главная задача — сформировать бюджет, который позволит реализовать стартовые идеи. Потихоньку он формируется. Меня на рынке знают, уже есть заказчики, которые хотят работать.
Пока это, скорее, не сама компания, а моя личная репутация. Но я думаю, что за год сделаю её узнаваемой — так же, как когда-то мы сделали узнаваемым «СибГеоПроект». Тогда тоже начинали с нуля.
Я оттуда ушёл по ряду причин и начал новую компанию. Как мне сказал близкий друг: если решил — не оглядывайся, иди вперёд. Да, были идеи, которые хотелось реализовать, но теперь я буду реализовывать их здесь.
Вообще, бизнес — это простая вещь: ты что-то умеешь делать, идёшь к заказчику и предлагаешь. У нас есть несколько проектов, которые мы хотим реализовать, но пока не буду о них говорить — это коммерческая тайна. Основное направление — IT, которым я всегда занимался. И, конечно, будем активно использовать искусственный интеллект — сейчас это уже не просто тренд, а инструмент.
Андрей Пономарев:
Если продолжать тему развития компании, давай тогда чуть глубже зайдём в направления. Какие проекты ты видишь ключевыми? На чём планируешь зарабатывать в ближайшее время?
Андрей Шпильман:
Есть геологические проекты, которыми хочется заниматься — это, как говорится, моя кровь. Но первые проекты будут утилитарные, направленные на зарабатывание денег.
Это подсчёты, проекты разведки и другие задачи, которые можно делать и получать выручку. Это база.
И, честно говоря, для меня было неожиданностью: когда я оказался на различных мероприятиях, конференциях, ко мне подходило много специалистов и руководителей и спрашивали: «Чем помочь?» Я думал, что уже «вышел в тираж», а оказалось — нет. Есть и задачи, и желание работать.
Что касается IT-направления, я хочу делать немного другое программное обеспечение — больше ориентированное на анализ геолого-геофизических данных. Мне интересна идея, похожая на решения компании Corlab, где данные по керну, картографии и другим исследованиям объединены в едином информационном пространстве.
Но здесь ключевое — не интерфейс. Ключевое — это модель данных и качество информации. В любой системе важна верифицированная информация, которой доверяют специалисты.
Проблема в том, что многие не доверяют базам данных. Ты можешь зайти, взять данные для отчёта, а они окажутся неполными или устаревшими. И тогда ответственность на тебе.
А если тебе информацию дал профильный отдел — ты всегда можешь сказать: «Это не я, это они дали». Поэтому базы данных часто воспринимаются с недоверием.
Мы сталкивались с этим не раз. Данные не сходятся: инклинометрия разная, керн не совпадает с каротажем. Это вызывает отторжение.
Поэтому моя задача — создавать такие базы, которым будут доверять.
Андрей Пономарев:
То есть, если правильно понимаю, ты делаешь акцент не на «красивой оболочке», а на сути — на данных?
Андрей Шпильман:
Именно. Интерфейс можно сделать быстро. Сейчас инструменты позволяют это сделать легко и красиво. Но если под этим нет качественной базы — система бесполезна.
Мы, по сути, всю жизнь занимались созданием именно баз данных. Но есть нюанс: ты тратишь годы на эту работу, а потом приходят ребята и делают красивый интерфейс — и все лавры достаются им.
И ещё важный момент — автоматизация поступления данных. Чем меньше зависимость от человека, тем лучше. Здесь может помочь искусственный интеллект.
Сейчас у компаний накоплены огромные массивы данных. Но важно понимать: Big Data — это не только объём, но и скорость обновления информации. В нашей отрасли это в первую очередь данные добычи.
Андрей Пономарев:
Логично. Тогда следующий вопрос — как ты видишь развитие IT-направления с точки зрения продукта и монетизации?
Андрей Шпильман:
IT-компании живут за счёт тиражирования продуктов и технической поддержки. Разработка — это только начало. Основные деньги — в сопровождении.
Ты сделал продукт, внедрил его, а дальше зарабатываешь на поддержке и доработках. За счёт этого и развивается бизнес.
Андрей Пономарев:
Если продолжить тему IT, ты упоминал собственную геоинформационную систему. Расскажи про неё подробнее.
Андрей Шпильман:
Да, у нас была своя система — «Наши ГИС». Название, кстати, родилось случайно: когда обсуждали, все говорили «наши ГИС», так и закрепилось.
Но у неё есть, на мой взгляд, один существенный минус. Основная разработка велась на C#, и мы не сделали возможность для сторонних пользователей писать плагины, например, на Python. Это сильно ограничивает развитие.
Раньше многие системы позволяли пользователям самим писать расширения. Это давало большой толчок развитию.
Я считаю, что сейчас важно делать системы, которые позволяют использовать распространённые инструменты. Потому что инженеров-геологов не учат сложным языкам программирования, но у них есть желание что-то создавать.
Мы часто забываем, что человек хочет не просто выполнять рутину, а улучшать свою работу.
Даже простые скрипты в Excel могут сильно ускорить процессы. А сейчас с помощью искусственного интеллекта можно вообще просто описать задачу — и получить готовый инструмент.
Андрей Пономарев:
Интересно. Тогда давай перейдём к более прикладным и, возможно, более капиталоёмким проектам. Ты упоминал идею с оборудованием.
Андрей Шпильман:
Да, есть идея сделать мобильный сепаратор.
Это компактное устройство — порядка 100–150 килограммов — которое можно привезти на объект, собрать и провести испытания.
Сейчас используются либо большие стационарные сепараторы, либо поточные системы, которые дают косвенные характеристики. Но они не всегда корректно работают, особенно при почти однородной смеси — например, когда 90% газа и немного жидкости.
Кроме того, они плохо работают в условиях западносибирских морозов.
Идея — отбирать часть потока и анализировать её отдельно. Это не новая концепция, такие решения уже были.
У меня есть команда — конструкторы, технологи, инженеры, которые готовы этим заниматься. Но вопрос в финансировании.
Андрей Пономарев:
Насколько большой бюджет требуется?
Андрей Шпильман:
Порядка 100 миллионов рублей, по оценкам трёхлетней давности.
И здесь важно понимать: делать половину проекта бессмысленно. Ты должен довести его до конца — с испытаниями, сертификацией, разрешениями. Всё, что связано с оборудованием под давлением, жёстко регулируется.
Андрей Пономарев:
А если рассматривать варианты с государственным финансированием?
Андрей Шпильман:
Я рассматривал, но пока не вижу смысла. Малые гранты — это 5–10 миллионов — не решают задачу.
Кроме того, есть обязательства: нужно показать коммерческий результат в течение нескольких лет. А доход появляется только после выхода продукта в серию, а это минимум пять лет.
Поэтому пока я рассматриваю другой путь — зарабатывать и инвестировать в свои проекты.
Андрей Пономарев:
Понятно. Тогда логично перейти к стратегическому горизонту. Как ты видишь развитие компании на 5–10 лет?
Андрей Шпильман:
На пять лет — это создание полноценной, автономной компании, которая выполняет большую часть работ нефтегазового сервиса.
На десять лет — это уже инвестиции в новые технологии. Первые пять лет — накопление капитала, дальше — инвестиции.
Я не хочу делать компанию больше 50 человек. Такие компании более устойчивы: маленькие нестабильны, большие слишком зависимы от рынка.
Если не хватает ресурсов — есть аутсорс. Мы так работали и раньше.
Андрей Пономарев:
А если говорить про финансовые ориентиры?
Андрей Шпильман:
Сейчас нормальная выработка — 4–5 миллионов рублей на человека в год. Если 50 человек — это порядка 200 миллионов.
С учётом инфляции через 10 лет — 350–400 миллионов.
Андрей Пономарев:
Ну, звучит как вполне чёткая и понятная стратегия.
Андрей Шпильман:
Это пока видение. В жизни всегда что-то идёт не так: что-то взлетает, что-то нет. Это нормально. К этому нужно относиться спокойно.
Андрей Пономарев:
Согласен. Тогда предлагаю сделать небольшой перерыв и продолжить разговор.
Андрей Шпильман:
Хорошо.
Андрей Пономарев:
Итак, продолжаем после небольшого перерыва. Андрей Владимирович, мы обсудили стратегию, тактику, ключевые направления. Давай теперь чуть глубже зайдём в практическую сторону: как ты видишь развитие конкретных продуктов, особенно в IT?
Андрей Шпильман:
Если говорить про IT-продукты, то здесь важно понимать одну простую вещь. Любая компания в этой сфере живёт не столько разработкой, сколько тиражированием и технической поддержкой.
Разработка — это, по сути, первый этап. Ты создаёшь продукт, внедряешь его, а дальше начинаешь зарабатывать на сопровождении. За счёт техподдержки, обновлений, доработок.
Даже если взять такие системы, как 1С, они во многом живут именно за счёт поддержки. Это нормальная модель.
Поэтому задача — за первый год создать новые программные продукты. А дальше — их тиражировать и выстраивать систему поддержки. Именно это и должно приносить основной доход.
Андрей Пономарев:
То есть ключевая идея — не просто разработать, а сразу думать о масштабировании и обслуживании?
Андрей Шпильман:
Да, именно так. Если ты просто разработал продукт и не выстроил вокруг него экосистему — он не будет работать как бизнес.
Нужно думать о внедрении, о клиентах, о поддержке, о развитии.
Андрей Пономарев:
Если вернуться к теме геоинформационных систем и программных решений, ты уже говорил про «Наши ГИС». Как ты сейчас оцениваешь этот опыт и какие выводы для себя сделал?
Андрей Шпильман:
Опыт был очень полезный. Мы сделали свою геоинформационную систему, и она работала.
Но сейчас, с высоты опыта, я понимаю, что важно было сразу заложить возможность для развития через сторонних пользователей. Чтобы можно было писать плагины, расширения, использовать более доступные языки программирования.
Потому что инженеры, геологи — они не программисты. Но у них есть желание что-то улучшать, автоматизировать.
Если дать им инструмент — они начнут развивать систему сами.
Андрей Пономарев:
То есть ты сейчас смотришь в сторону более открытых архитектур?
Андрей Шпильман:
Да. Это принципиально важно.
Потому что мы часто забываем: человек хочет не просто выполнять задачи, а создавать. Ускорять свою работу, облегчать её.
Даже на уровне Excel — ты можешь делать всё вручную, а можешь написать небольшой скрипт и сэкономить часы.
А сейчас, с развитием искусственного интеллекта, это стало ещё проще. Ты можешь просто описать, что тебе нужно — и получить готовое решение.
Это сильно меняет подход к разработке.
Андрей Пономарев:
Если соединить всё, о чём ты говоришь: базы данных, геоинформационные системы, искусственный интеллект — получается довольно мощная экосистема.
Андрей Шпильман:
Да, именно в этом и идея.
Потому что сегодня у компаний накоплены огромные массивы данных. Но проблема в том, что они не всегда используются эффективно.
Нужны инструменты, которые позволят эти данные обрабатывать, анализировать, делать из них выводы.
И здесь как раз пересекаются базы данных, ГИС и искусственный интеллект.
Андрей Пономарев:
А если говорить про рынок — есть ли спрос на такие решения?
Андрей Шпильман:
Спрос есть. Но есть и проблема.
Сейчас много бесплатного программного обеспечения, в основном западного. И оно тормозит развитие отечественных решений.
Потому что проще скачать и использовать готовое, чем разрабатывать своё.
Но это временная история. Я думаю, что в перспективе спрос на отечественные решения будет расти.
Андрей Пономарев:
То есть ты видишь здесь окно возможностей?
Андрей Шпильман:
Да. И этим нужно пользоваться.
Андрей Пономарев:
Если подводить промежуточный итог: у тебя есть несколько направлений — IT, аналитика, оборудование. Как ты для себя расставляешь приоритеты?
Андрей Шпильман:
В первую очередь — это направления, которые приносят деньги. Это IT и геологические проекты.
Они позволяют сформировать базу, бюджет.
А уже потом — более сложные, капиталоёмкие проекты, такие как оборудование.
Потому что без финансовой базы такие проекты реализовать невозможно.
Андрей Пономарев:
Логично. Тогда, наверное, последний вопрос на сегодня. Если кратко сформулировать: в чём твоя главная идея, философия того, что ты сейчас делаешь?
Андрей Шпильман:
Если совсем просто — делать то, что умеешь, и делать это хорошо.
Не бояться начинать заново.
Понимать, что не всё получится — и это нормально.
И идти вперёд.
Андрей Пономарев:
Сильная позиция.
Андрей Шпильман:
Это жизнь.
Андрей Пономарев:
Спасибо тебе за сегодняшний разговор.
Андрей Шпильман:
Спасибо.
Андрей Пономарев:
Тогда предлагаю продолжить уже в следующий раз.
Андрей Шпильман:
Договорились.