Следопыточьи приблуды. Чем это вы тут кидаетесь?

"Следопыточьи приблуды". Или "Чем это вы тут кидаетесь?"

 Первый слой, оставляя смешную синюшную тень лягушонка, рухнул неожиданно, как всегда ни краешком намёка не предупреждая о посадке. Гигантские игральные карты с тишайшим для многотонной конструкции шелестом,  сложились в стопочку, размером с трёхэтажку.

Когда мультипликация начертанных на слоях рисунков, перестала маячить на краю сетчатки, в облаке золотистых фотонов сгустился он, делая явно отрепетированый, специально для подобного случая, кульбит.

Си'Гуансу,  дружбан, позёр, блин, хренов, - подумал я, кутаясь в желтоватое облако, взметнувшееся с поверхности.

- Киранчик, сынок, дружок, снежок, быстро скушай пирожок. - пыль поднятая красно-золотыми лопастями его локалёта плотно обустроилась в моих ноздрях и усердно писала петицию в верхние инстанции, чтобы в рот также впустили их родню. Не выдержав давления, особенно в контексте  эфирионоголодания, Я рефлекторно открыл рот и тут же обратным движением субстанций, поздоровался с другом кашлем.

- Заболел, Чешуйкин?

- От чешуйкина слышу. Это потому что ты пылюгу развел.

- Я спешил. И потом, где они

- Кто?

- Не "кто" а "что"

- Мишени, что ли?

- Ну не Мишани же...

- На месте всё, тебя дожидается.

- Надеюсь ты не приволок какую нибудь взрывоопасную херь. Здесь хоть и пустыня но мало ли кого мы потревожим на хаоситском материке...

- Всякого напритаскивал! - признался я, - и "взрывучку" тоже!

- Показывай давай, пари есть пари. Выясним кто лучший метала.

- Лучшие металы, это самки ливатского карася, на нересте, - пошутил я, снимая с плеча тяжеленную, скроенную из кожи грагонта, перевязь с сотней разнокалиберных петелек. И развернул на остывающей вечерней, пыльной дюне.

- Это ж чудо-чудесное, сколько здесь всяких штучек-бля-стючек! Ты где всё это натырил, дружбанчик?

- Тебе скажи тоже захочешь!

- Ай-я, у меня всё есть в гребнях на руках. Мне не обязательно таскать на себе все эти ваши ...э-э-э, сумки!

Я смотрел на его наивно восторженные вертикальные щелочки зрачков, в подкрашенном малиновым светом, обрамлении глазниц. Солнце ныряло в мировой океан, где-то за хаоситским Толом, но оно было слишком большое чтоб бултыхнуться камнем на дно. Напротив, гигантский  диск, поддернутый красновато сонной пеленой, неспешно и величаво подминал под себя Лиго.

Отсюда с посыпанной горячей пылью пустоши Кракера это выглядело эпично и странно, будто глазами наших извечных врагов. Нам с Си'Гуансу предстоял крайне весёлый путь на юг. Изучить наделавшие столько переполоха Пламенные Врата. Но прежде...

- Эй, тормоз, ты что Солнца никогда не видел? - Высоченный, сильно выше самого Кирана, Си'Гуансу, тряс алым гребнем,  просвеченным светилом, так, что на фоне зеленовато-бурой кожи казался маяком

- С этой перспективы точно нет.

Давай показывай. Я линзы Скара в режим записи поставлю. Скину ссылочку моим инженерам, с картинками и твоим описанием. Да, и еще кое что, дружочек, э-э-э... говори внятно. А то этот ваш луанско - шепелявый акцент... Не обижайся, но ты как Сорс, окончания пережёвываешь, - Си'Гуансу вытащил раздвоенный язык, которого у меня никогда не было и забавно подёргал им, жадно хватая холодеющий воздух.

- Каким ещё инженерам? - я улыбнулся, взглянув на алые наросты с вертикальными бороздами, тянущиеся от плоского раструба на запястье до шипастого локтя т'саона, - у тебя, в твоих гребнях самовоспроизводятся любые метательные снаряды.

- Во-первых не любые, нужно ещё и картинку загрузить и с параметрами сверить.

А во-вторых: таким, каким инженерам. Генным. Буду обновлять репертуарчик.
Начнём с боевых пластин.

Вот этих, - Си'Гуансу вытянул загнутое лезвие желтеющего за сотни лет когтя показывая  поблескивающую рудой подкову магнитного железняка, на поверхности которого пыжились в попытке убежать увядшие от усталости "Дикозябрики", - не показывай. Ну их, от греха подальше. На хаоситах опробуем. Ишь ты как злобно катаются по внутренней дуге, силы копят.

- Да, они и не пластины вовсе, так, затесались в устав, по принципу функционала.

- Кончай умничать, вот. Вот он. Запрещённый! Не зря на край света удрали, доставай "Воронкина".

- Так, линзу отключил быстро!

- Ой, конечно, тупанул, каюсь... Всё в ажуре, и то прочее по тексту.

- "Воронкины", - мечтательно протянул я, убедившись что линза Си'Гуансу покорно потухла. Я не остался в долгу, старательно выговаривая свистящие окончания квантума, - да эти ребята особо известны в трёх реальностях, особенно в паре с "Розенгами".
В полёте образуют пространственно временную воронку, прогрызая дыру в чём угодно.
Призрачный стеклометалл. Зацени. Чистейший с золотыми крапинками, императорский, этот хорошо проводит "тосочек", а Розенги и усиливают полет и снаряд взрывают в нужный момент. Эх!
Жаль что "тосочек" вне закона. Лучшее из металок.

- Слушай а "Розенг" отдельно можно метать? Все эти шипы, внушают.

- А можно ли двинуть кому-нибудь по зубам арбалетом? Можно! Но зачем? Розенг метательное устройство, плюс оно разгоняет внутриядерные взаимодействия в недрах обогащенного "тосочком" стеклометала, к тому же пропитанного эфирионом. Одним словом пробники того хаоса что творится во Вселенной "Розы и Ворона"

- Теоретически, можно и ядро расщепить! И реакцию запустить! И...

- И хер сломать. Теория великая сила!


***

- "Поюшики"! Ты всё-таки взял их, - чистая, прозрачная, с ртутным отливом, слеза прокатилась по чешуйчатой броне щеки.

- Конечно! - Я прекрасно понимал, что дело не только в рефлекторном увлажнении глаз.

- Звуковые метательные паучки, - сказал я задумчиво и мысленно прошептал мантру, без которой пальцы не смогли бы ухватить из бутона серого крили спиральку тоненьких серебристых нитей, -  опальный боевой волынщик Суан Ганрэ. Гений, как по мне...

- Эмоционально расфиксированный Си'Гуансу взревел в восторге потрясая кулачищами, -

Да, братиш, Суанчик такой крутой! Такой, сука... крут-о-о-й! Такой, так перетак...

- Дай угадаю, - улыбнулся я, вдруг вспоминая учителя Е-Нэга, - Крутой?

- Да, братиш, да! Ты понимаешь, ты реально понимаешь! Он... он... он...

- Так бери себя в руки, - я видел по побагровевшему гребешку, через который не проходило розовое марево заката, что Си'Гуансу на пике эмоционального надрыва. Дальше последует коллаппс. Потом откачивать придётся, - тихо, тихо. Вдохни ... выдохни. И ... пошёл!

- Он Совершенство!

- Полегчало?

- Мыг-хы! - кивнув, сопливо  подтвердил Третий Капитан Внешнего корпуса Следопытов, - а эти голубки, Сорс и Нэйша так не считают, и наш теплолюбивый Суан-Ганрэ оказался на промозглом и продувающим до костей, холодном северо-востоке-е-е!

- Ну полно тебе, я навещал Суан-Ганрэ, - попробовал разрядить густую патоку напряжения, - ему там норм. Все эти волынки, дудки, свирели, гусли, трещотки... по моему он счастлив.

- Он там не развлекается, а охраняет аномалию в виде пространственно-временного разлома. Жуткого, непредсказуемого.


- Ага! - подхватил я, радуясь снижению эмоциональной октавы другана, - До неузнаваемости изменившего нынешнего Генерала Трёх Соединений, Уллиса.

- Но для Суанчика это ссылка! - повизгивая, вновь  взвинтил эмоциональный фон Си'Гуансу. Думаешь я не был там? А кто по твоему первым встретил Уллиса у разлома?...

- Верно, - согласился я оглядывая свою взрывоопасную коллекцию, напряженно высматривая шарумбу с выводком - Все знают, что ты сдерживал силу Уллиса до явления Хотара Раамхи. Место не сахар. Суан-Ганрэ не чай.
 Но именно в этой ссылке бывший монарх, отсутствующего смеха ради и сделал из кристализировавшихся под действием его волынок, фононов, подобие боевых пластин! Согласись?

- Ну типа, да! - эмоциональный маятник т'саона качнулся было в противоположку, но вдруг застыл на полпути, тревожно подрагивая, - Ты же дашь мне побросать? А? Мои... это... ну кончились,
- Си'Гуансу не решался просить новую партию у бесстрастного художника. Понимая что это была всего лишь шутка, в духе крохотного снаружи, но стального внутри Суана.

- Конечно друг, мой и если хочешь всю обойму тебе подарю!

- Ну зачем всю, - стеснительно забасил было Си'Гуансу, но потом решился, - хотя, давай сюда всю, потом сочтёмся! Ю-Ху! - Я выдохнул , вытирая со лба предательски высыпавшие, соленые бисеринки.

***

- Становись, - Я бросил под ноги коробочку с "туннелеловом", дернув остродревоугольник на отметку в тысячу пядей.

С вкрадчивым шёпотом, нагнетая в свои недра тепло, труба из невидимых, до предела уплотнённых сновидческих стен, вытянулась на добрую сотню, как говорят на Логе, рывков, прочь убегая от кровавой палитры заката.

- Горячий воздух тоннеля контрастирует с наваливающейся прохладой. - удовлетворённо заметил я, приметив в далеке облако пыли.

- Ты думаешь это мишенички катятся на тепло? А кто ещё? - сам себе ответил капитан следопытов.

- Как бы не был горяч подводный вулкан, всё таки это тот же самый север, что и широта Гоуна. - Холодало, но меня это только подстёгивало. Я не был мерзляком и бонусом от змеиных предков, была способность накапливать в клетках тепло. Си'Гуансу мог похвастаться тем же.

- Ты как, братиш? Готов?

- Готов, Киран. Вот он, родименький, - Си'Гуансу поднял заветный стебелёк распушившийся лепестками серовато серебристого напыления. Он мерно дрожал, удерживая природной вибрацией искрящуюся в закатном мареве спиральку с лапками.

-Паучок как паучок, - запоздало восхитился Капитан, будто это не он израсходовал обойму подобных паутинок. Вот добрался до второй.

Каменные шары, подросшие, налитые энергией первородного Хаоса летели, проворачивая под собой остывающую пыль, к заветному теплу "туннелелова".

- Ты доверяешь этой штуке? Это же охотничья приблуда! - с сомнением качнулся возращающий себе прозрачность гребешок.

- Ты что забыл? Я столько лет проторчал сержантом охотников на орбите у лунных вмятин.
Тал Зуон до сих пор не может мне простить раскуроченный челнок. Не удивлюсь что отсутствие нормальных локалётов, у охотников, это его рук дело.

А на Мрэ'эзо, уж там-то тепло тунелей - это единственно верная приманка, - Ожидая реакции, я посмотрел на идеальные, выточенные ген'инженерией, черты лица, хмурящегося под навесом трепещущих перепончатых ушей.
Императорское костяное жабо, и оружие и статусная регалия и генератор овеществления мыслительных волн, потянулась ко лбу, превращаясь в шлем-маску.

- Рудиментарный рефлекс,- рассмеялся Си'Гуансу, - недавно восстановил.

- Что, реально защищает? Спросил я, глядя как на моих глазах, друг превращается доисторическое чудовище.

- Не знаю, не проверял, но...- он подбирал слово не сводя глаз с бешенно приближающегося каменного семейства, - уютненько!

- И всё? Ты вырастил отмерший за ненадобностью неудобный элемент ради уюта? - зрелище сие напоминало абсурдный шарж, когда голова капитана оказалась внутри частокола из зубцов императорской тиары.

- Да, Братюня, это так прикольно! Все Императоры эры "пешкодрала" это носили.

- Но в эру "крылошлёпа" уже поснимали, - я засмеялся. Он тоже.

Гогот т'саона не остановил "шарумбу". Она чувствовала тепло и неслась чтобы наконец переварить запертую меж валунов её брюха, полуживую, но изрядно переломанную добычу. Линза скара автоматичски наползла мне на лоб, свисая с края подшлемника. Детализация картинки как всегда поражала. Всё таки Ган Тар достойный ученик Гения Грон'эла.

"Шарумба" любила тепло, когда жидкости жертвы не индевеют черно-розовой крошкой, а конечности весело шлепают по бокам каменной утробы, перемолотые бешенной гонкой.

- Чувствуешь гул? - спросил я Си'Гуансу, выводя на позицию "Розенга" и блокируя запись линзы. Нэйше не обязательно знать чем мы тут развлекаемся

- Да, и он усилился... Ух!  Когда успели? Их тут уже сотни, - т'саон оборвал себя и его тонкие чешуйчатые створки губ зашевелились с сухим потрескиванием. Си'Гуансу читал мантру.

"Шарумба" делилась, с каменным стуком направляя разумную каменную лавину в тоннель, на конце которого стояли две фигуры в легких доспехах и круглоконечных широкополых стальных шлемах. Гребешок капитана торчал из собственноручно проделанной прорези, отклоняясь от тянущейся из невидимой трубы теплой волны, будто стремясь к уходящему на северо-запад, светилу.

Стало почти темно. Розово-алая полоса, в синюшных разводах удаляющихся туч, оглянулась, бросая прощальный взгляд, отраженный от клёпанного металла кирас, на внутреннюю часть полукруглых полей льдостали. Я стоял на изготовку выцелив рукой грохочащую массу и отводя руку за спину. "Воронкин" умело прилаженный к маковке "бросала", ёрзал в предвкушении полета, в некрепких объятьях вызывающе полосатого перламутра в бордовых подтёках, "Розенга".
Под шлемом, в глубине сложного переплетения боевой косицы третьего уровня Ш'Сэвэй, зачесалась до "немогу" кожа головы. Патила с последнего рейда оставалось на три дня. О чём он предупреждал зудом. Нашёл, что называется время.

Паучок спрыгнув на тыльную часть ладони Си'Гуансу неловко споткнулся о чешуйку, пошатнулся, чуть не оборвав следопытам сердца и взбежал на край ногтя, сердито приняв свою предсмертную охотничью стойку. Слезы по щекам Си'Гуансу уже текли ручьём. Самоотверженный паучок пробуя лапками звуки сотен каменных шаров и больших и по-меньше, поджимал лапки к брюшку, и готовился к прыжку, тихонько напевая. Капитан, скривившимся от рыданий ртом, вторил повторяя простенький, но резонирующий с душой мотив. Моя пядь задёргалась. Направляющая левая ладонь сжалась вместе с сердцем в кулак. А губы предательски дрогнули. "Поюшик" мог заставить разрыдаться кого угодно.

- Давай, ты первый, - сказал я, голос сорвался скатываясь на полубесшумный сип.

- Агась, братю-ю-ня-я! - Си'Гуансу раздувал малюсенькие ноздри и ртутные слёзы испарялись едким, едва заметным облаком. Т'саон наслаждался, пел и поддергивался в такт. Паучок пел все громче, вкладывая энергию мантры в серебристые спиральки своего тельца...

Он прыгнул одновремено с первым валуном, ворвавшимся в тоннель.

Это была особая зверюга. Словно выложенная из былыжников шарообразная карикатурная масса. Однако жизнь и вполне осознанная физическая активность придавала Шарумбе серьёзность, а торчащие из щелей кладки, как давно сгнившие, так и относительно свежие куски плоти - опасность. Кроме того Шарумба была велика тяжела и умела размножаться на ходу. Всё что она хотела, так это засыпать, переваривая добычу, в тепле.

Паучок сорвался стремительно и аэродинамично вытянув назад восемь ножек, обратился в праздничный но смертоносный серпантинчик.  Тёплый воздух с гудением рвавшийся наперерез не впечатлил воина, сотканного из отвердевшего звука. Его голова за мгновение до столкновения с каменным шаром, обернулась. Я мог поклясться, что на мгновение увидел вращающиеся спиральки пары глазок и ломаную проволоку сдержанной улыбки. И хотел было повернуться к Си'Гуансу но в это время взорвалась та самая мелодия, разгрызая реальность. Сотни литавр сопровождаемые заунывным хором волынок впились в щели между каменными деталями, замедля и выпивая странную жизнь. Протяжный визг содержал столько ритма и гармонии, что я не удивился когда под грохот ссыпающихся в крошку валунов, Си'Гуансу принялся танцевать словно безумный. Он отбивал ритм ногами, временами включая цепной палаш, ментальным акцентом отвечая на ритмику ударного момента звуковой глубины, громоподобным жужжанием.

Я как завороженный смотрел на дикий танец рыдающего Императора и радовался, что он на моей стороне.

***

Вторая волна каменных шаров, раздраженно перемалывая обратившихся в пыль грязно жёлтых, обсыпанных алой пылью, собратьев, врезалась в едва заметные пунктирчики растянутой в круглом сечении туннеля, образовавшейся при взрыво-аккорде, паутины.

Я впервые услышал как вопят протискивающиеся в крохотные ячеистые пустоты, сети, огромные, сложно составные элементали. Они напирали безумной массой кинетической энергии разумного камнепада и инерции безысходности. Силу этого давления трудно было себе вообразить. Словно в мясорубке верещащий от только ему известной боли, скрежет перемалывал эту базальто-кварцевую орду, в каменное крошево и, привычную здешним просторам пыль, а сеть, едва выдерживая натиск, сверкала всё интенсивнее и продолжала петь. На этот раз заунывно, словно прощаясь с крохотным паучишкой.

Палаш Си'Гуансу по имени "Челюсти", рассекал в экстазе темноту навалившихся сумерек, искрами сталкивающихся ментальных зубьев. Умотворчески созданные, они кромсали реальность получше самой реальности. Но сечас "Челюсти" плакали, аккомпонируя резонирующему гулу разрушения, испускаемому паутиной, подпевая Императору.

Я ждал, оттягивая правую руку ещё дальше , задевая сточенный за годы полировки, уголок выбоины на задней части льдостальных полей шлема, усеянной мелкими шипами, перчаткой.

"Розенг" тихо застонал, приводя кристалический цветок "Воронкина" в скрученную форму. Белый с золотыми крапиками бутончик призрачного стекло-металла, нырнул в багряную лужицу венчающего "Розенг" "бросала", ещё глубже, проскальзывая от режима "заряжай" в металлический привкус на губах, рождённый режимом "товсь"

Я этого не видел, я всё это знал.
Тосочек, словно его гораздо более легальный папашка, впился мне в душу, боязливо касаясь камушка, как это часто бывало при гиперпереходах.

Я превратился в монолит, касающийся краем души монумента "Розы и Ворона", отлился, звеня волновыми преонами Атмы, в спусковой крючок Аппокалипси'сукаса, а боль в груди навязчиво напоминала мне о том, зачем я оказался здесь, на хаоситских пустошах.

Пришло время собирать урожай. Пудра элементалей. Наконец-то!

Вой и скрежет... Визг и жужжание ментального палаша. Всё заглушил резкий полный отчаяния хлопок перекатывающийся в чудовищный треск. Я ждал этот звук. Я был готов. Паутина лопнула!

Главное не повредить сердцевину истинной, матри'постной, Шарумбы, только у неё есть железа...

Движения Си'Гуансу стали очень медленными, моя рука выдвинулась вперед. На верхней части "Розенга" неспешно расцвели шипы. Плеснуло сукровицей "бросало". Тосочек противовесом энергии матри'поста, швырнул в пространство, зло сверкнувшие брызги, ускорителя времени. "Шарумба", некогда поглотившая паразита вместе с телом, забредшего на хаоситский материк Гэнта, прорвав паутину, почуяла неладное, но остановиться уже не смогла.

Поле замедления железы, охваченной матрипостом и поле ускорения "тосочка" столкнулись, покрывая континуум узорчатой рябью.

Зарёваный, с горящими, за частоколом властных зубьев, глазами, Си'Гуансу медленно разлепляя тонкие губы, прокричал: Это она, братюня,   видит Скар, пора, лупи!

- И я лупанул! Прорывая буйство разнонаправленных хрононов, легонько выдвинул правую руку с "Розенгом" прямо по направлению к грохочащему буйству гигантского валуна...

Тихо и осторожно, как грузный шмель задумчиво срывается с качающегося солнца одуванчика, так раскручивая призрачный шлейф слоистых лепестков стеклометалла, перед шаромбой возник лениво вращающийся "Воронкин".

Не встречая преграды, он проделал в каменной глыбе отверстие, погружая мир в оглушающую тишину. Пройдя насквозь, покоряя энергию матри'поста, вдруг резко сорвался вперед, очутившись перед сотней разъяренных элементалей.

Без единого звука, на месте ментального перезвона в моем сновидческом кристалле, вдруг выросла, похожая на глаз "поюшика," огромная воронка, принявшаяся жадно всасывать, поглощая разновеликие каменные шары. "Шарумба" с пробитой дырой вылетела из туннеля, врезаясь в яростно подставленные могучим Императором "челюсти".

Вот тут-то наконец вернулись звуки. С безумным хохотом направляя всю свою ментальну мощь в зубья палаша, Си'Гуансу со скрежетом, минуя каменную плоть, впился в сновидческое тело паразита, мечущегося внутри уже мёртвого элементаля.

Я же выхватил из голенища Крис, подаренный мне Трок-Аном, и с размаху вонзил в уязвимую точку в праническом теле матри'поста. Каменный шар рухнул. Свернулась воронка, вновь расцвёл на сукровице "бросала" "Розенга", стеклометаллический цветочек, исчезая в петле подпространства перевязи.

Парализованный матрипост, словно, ленточный червь обвивший драгоценную железу, отчётливо проступал в контурах духовного зрения.

- Нашли, сука, понимаешь, Киран? Мы нашли и укокошили упыря! - Си'Гуансу расправил плечи и чувствовался гигантом. Ну умеют эти т'саоны в величие. Не отнять.

- Да, братуха, - сказал я, - смогли. Хоть на Гоун возвращайся. Но... начнутся нехорошие вопросы...

- Да, верно. Без "тосочка" матри'пост не добыть. К кому бы он не присосался. Хоть к Гэнту, хоть к элементалю. Сразу спалят.

- Особенно кураторы. Лучше Е-Нэгу матри'пост отдадим.

- Верняк, - Си'Гуансу ткнул сапогом гигантский кусок каменной глыбы и шутливо поморщился, будто от боли, - доверенный Хотара Раамхи и твой Учитель, никогда нас не сдаст.

- Точняк. Он знает что делать с этими лентами. Они кстати все ещё живые.

- Не заметно, хотя что я хотел от существ замедляющих само время, выёживаются - хищное жабо возвращалось в костную броню т'саона и мне показалось что Си'Гуансу вот-вот заржёт.

- Выёживается Щитен-пробень, а эти только жрут. И плоть и энергию и душу.

- Е-Нэг быстро разберёт их, как миленьких, на фракции, ей-ей! - Глаза Си'Гуансу сверкали от внутреннего смеха.

- А вот железу паразита и каменную крошку внутренностей, оставим себе и пустим на маскировочную пудру, - поспешно добавил я, чтобы друган не подумал, что мы только зря время потратили. Он жуть как этого не любил.

- Да, точно, без маскировки нас быстро выцепят, - он аккуратно поднял с пыли, оказавшийся невредимым, серенький стебелёк и приняв из моих рук коробочку с "поюшиками", направился к гигантской стопке его личной колоды-локалёта.

Я же  уселся по удобнее в пыли и каменном крошеве, разворачивая подпространство с инструментами, не торопясь убирать тунеллелов.

Колдовать над добычей придётся до утра, а ночи на севере Лиго всё равно прохладные, даже не смотря на воцарившееся лето. Не тратить же ещё и энергию Янтры криса. Побережём
Пусть греет тоннель.

- Кстати! - не оборачиваясь прокричал Си'Гуансу, - а кто из нас победил? Пари есть пари.

- Дружба! - крикнул я в ответ, разглядывая появившуюся в сердцевине расколотого валуна, серую тряпку с шевелящимися волосками. Я потыкал её обсидиановыми щипчиками.
Розоватые прожилки антиматерии матри'поста дернулись,  многое объясняя, но далеко не всё.

А вот с пульсирующей железой, простейших элементалей, всё было предельно ясно. Лакомство для матрипоста ни чуть не меньшее, чем спинномозговая жидкость среднего в трёшке Гэнта, Гаэн'ту.

- Не понял? - давясь от прорывающегося смеха, крикнул т'саон.

- Дружба, говорю! - засмеялся я довольный добычей, видимо охотник из меня так и не выветрился...

- Тогда пила "Дружба", - гаркнул Си'Гуансу и заржал, уже не сдерживаясь, врубая мощь ментальных зубьев "челюстей" на полную.

По пустоши, распугивая потянувшиеся к темпоральной вони матри'поста, тени, прокатилось триумфальное жужжание.