Море Чёрное весело пляшет

      Море, ультрамариновое,  сверкающее, казалось, залило половину земного шара и удивляло  беспредельностью своего пространства.
      -  Какое же оно величественное, живое и всегда разное: то играющее, то бушующее, а вот сегодня – спокойное, синее с бирюзой, -  отметила про себя Инна.
       Этим ранним утром она, пионерская вожатая, торопилась  к своему седьмому пионерскому отряду. Второй год Инна работала в Артеке, но не уставала  восхищаться тем, что было вокруг. А вокруг – это южная природа, лазурь безоблачного неба, морская синь и этот удивительный пионерский лагерь, где каждый день – праздник,  праздник детства и юности, пионерии и вожатых. В Артек Инна была влюблена с детства, и вот  мечта осуществилась, правда, лишь в молодости. Она попала в один из лагерей  Артека – Кипарисный, славящийся множеством стройных неподвижных кипарисов. Дорожки от общежития   с возвышенности сбегают вниз к морю. Если приходится идти по нижней дорожке, то свесившиеся с высокой каменистой стены лиловые кисти глициний обдают пряным терпким запахом, а если по верхней – то цветущий розарий  обволакивает  нежным, тонким ароматом. Хочется остановиться и вдыхать в себя это изысканное  благоухание. Кругом роскошь вечнозелёной южной растительности: пальмы, олеандры, жасмины. Два года назад, а точнее в 1974  году Инна приехала из сибирской провинции. Там тоже властвует вечнозелёное богатство, только таёжное: сосны, ели, пихты. Но они создают совсем другой антураж: строгости, суровости,  аскетичности. А здесь сама природа – праздник яркого разноцветья, пленяющих  ароматов, завораживающего плеска морских  волн.
           Едва Инна успела проверить детский утренний сон, как зазвенел сигнал горна. Бодрящие звуки распластались над лагерем, залетели в раскрытые окна и разбудили крепко спящую детвору. И она, заспанная, едва проснувшаяся, помчалась на стадион. Инна едва успевала проверять панамки на головах детей и тоже поспешила  вслед за ними. Встав в конец шеренги, делала зарядку вместе с отрядом. Физрук отличался юмором: кто сачковал, всегда был в поле его зрения, и он,  вроде, как бы не обращаясь ни к кому, спрашивал:
          -  Федя, что спишь на ходу?
          Но находился тот, кто принимал это на свой счёт, и слышалось робкое и обиженное:
          -  Я не Федя.
          Продолжение закаливания –   окунание в утренней морской воде -  заряд бодрости, прилива сил, вдохновения. На  отрядной линейке обговаривается режим дня, а  сегодня председатель совета отряда Лена с утреннего заседания совета дружины принесла любопытную новость:
          - Приехали шефы из Севастополя – моряки, и будет выход в открытое море на шлюпках. 
           Сообщение встретили восторженно. Каждый день что-то новое. Ведь летом главное  для детворы   – поплескаться в воде, искупаться, поплавать. И особенно задорно зазвучало  приветствие-пожелание «Всем! Всем! Доброе утро»! Так начиналось  утро нового дня, обещающего праздник. В Артеке, считала Инна, каждый день – праздник, светлый, радостный, увлекательный. Вчера, например, был праздник Нептуна. Как,  однако, эффектно он выглядел  на море! Пляж был украшен гирляндами, звучали песни о море.
                На кремнистом артековском пляже
                Море Чёрное весело пляшет.
              Из-за Генуэзской скалы выплывала лодка, украшенная морскими флажками, – Нептун в сопровождении свиты. На берегу его уже ждали дети.  Выдумка и фантазия одели их в разнообразный маскарад: дикари прилепили к поясу пальмовые листья; русалки обвешались водорослями, за которыми физрук и плаврук ныряли на морское дно; пираты, завязав один глаз, изображали Флинта. Надо сказать, что в лагере очень бережно относились ко всему, что растёт;   все заготовки делались с разрешения и под присмотром садовника.
              Инна вспомнила также прошлогоднее происшествие: отряды пришли на пляж, а секторов нет (специальных приспособлений с пробковыми поплавками, огораживающими акваторию для плавания). Что же случилось? Все стояли в недоумении. Оказалось,  ночью сильным отливом снаряжение унесло в море. Физруки-плавруки его плохо закрепили. Пропажу обнаружили со  сторожевого катера, патрулировавшего прибрежные воды, и сообщили в лагерь. На поиски похищенного морем отправились на двух лодках четверо искателей - виновники и им сочувствующие. Надо было видеть, как менялось настроение детей, пришедших на пляж; сначала они обрадовались – можно будет свободно плавать, а когда выяснилось, что купание откладывается, радость сменилась разочарованием и недовольством. И это было единственным огорчением за всю смену.
          Около столовой Инна остановила старшего пионерского вожатого Антона, чтобы узнать подробности о шефах. Шефы -  курсанты-выпускники Севастопольского военно-морского училища, и для них – это учебно-тренировочный поход. Прибыли они вчера поздно вечером, поселились в «Скальном» - гостинице-общежитии. Инна как-то там была, и её поразила комната отдыха, в которой одна из стен являлась частью скалы, -  очень оригинальный интерьер.
          Оживлённый пляж загорал, купался, шумел. Дети, видя более счастливых ровесников, уже садящихся в шлюпки, в нетерпении подбегали к  Инне и без конца спрашивали:
          -  Инна Александровна! Когда мы  в открытое море? Инна Александровна! А тот отряд уже второй раз садится в шлюпки.
          Конечно, никакой отряд по второму разу в шлюпки не садился. Просто нетерпение детей было очень велико.
           Наконец по мегафону объявили:
           -  К шлюпкам приглашается седьмой отряд.
           У берега качались на волнах два плавсредства: одно со скоростным названием «Стремительный», другое с любознательным – «Пытливый». На пляже к ней присоединился напарник Володя, в ответственные моменты на отряде должно быть два вожатых. Отряд поделили: половина - с Владимиром, половина – с Инной. Каждой шлюпкой управляли по два курсанта. Инна сразу же познакомилась с молодыми людьми. Парни, ловкие и сноровистые, помогли детям забраться на борт и, конечно, очень галантно –Инне, так ей показалось, по крайней мере. Надели на всех спасательные жилеты оранжевого цвета, и немногочисленная флотилия отправилась покорять морские просторы.
           Ребята! Внимание! – начала Инна. – Нашим океанским кораблём командуют капитаны дальнего плавания Денис и Сергей. Они ведут наш корабль в нейтральные воды. Нас ждут удивительные приключения.
           -  Какие? Какие – раздались голоса.
           - А это каждый решает сам, - улыбнулась Инна. – Для кого-то наше морское путешествие будет обычным, а для кого-то настоящим приключением. Потом поговорим.
               Девушка оглядела парней. Эти двое, высокие, мускулистые, коротко подстриженные, со спортивной выправкой, -  завтрашние морские офицеры, были примером собранности и подтянутости, с ними было надёжно и безопасно. По пути парни по очереди сидели на вёслах. Они рассказали, как проходили практику на боевых кораблях, в каких военных учениях участвовали. А служить будут на подлодках, один – на Балтийском флоте, другой – на Тихоокеанском.
             Ах, как хорошо было в открытом море! Тёплый ласковый ветер обвевал лицо, нежил в своих объятиях. И кругом столько простора, воздуха, света, синевы! Инна наслаждалась этим путешествием, не забывая держать в поле зрения всех детей. Когда побережье превратилось в миниатюрную картинку, судно «бросило якорь». Если на пляже волны лениво накатывались на берег и медленно отползали назад, то здесь, в открытом море, они задиристо резвились. Командиры проверили крепления на жилетах у детей и разрешили прыгать в море. Инна хотя и была в закрытом купальнике, чувствовала себя не очень уютно под изредка косящими на неё взглядами молодых людей, поэтому поспешила сигануть в воду. Беспечная детвора веселилась, играла в догонялки на воде, шумела, заглушая крики чаек. Инна пыталась поддержать игру. Но у неё это получалось мешковато, и она отплыла в сторону. Ей доставляло удовольствие качаться на волнах, чувствуя себя в безопасности в надёжном панцире спасательного жилета, и смотреть, как развлекаются дети. А с лодки бдительно следили за ними Сергей и Денис. Она пыталась представить, что  испытывают потерпевшие кораблекрушение, когда под ними морская бездна. Но разве с таким эскортом, как веселящиеся дети и будущие «капитаны Немо», почувствуешь себя пассажиркой с тонущего «Титаника»? Но лимит времени поджимал, и капитаны дали команду «по шлюпкам!». Едва погрузились, как дети закричали:
          -  Смотрите! Смотрите! Дельфины!
          Они плыли недалеко  и совсем не боялись людей. Их тёмные спины лоснились на солнце, с них струями стекала вода, и это было очень красиво. С азартом и весёлостью дельфины выпрыгивали из воды, ударяли хвостами по воде, поднимали кучу брызг и уходили в глубину.  Несмотря на объёмные тела, их движения были ловкими и грациозными – какое восхитительное зрелище!
            Великолепная «одиссея» продолжалась. Капитаны взяли курс на  скалистый мыс Суук-Су в Лазурном лагере Артека. Одна из скал мыса называлась Пушкинской. По преданию, молодой поэт прощался здесь с морем. Будучи обременённый запретами ссылки, он завидовал свободе и вольности морской стихии. Со стороны суши скалу загораживала декоративная стена, выложенная из крупного камня с прикреплённой к ней мемориальной доской. Самое интересное, что в стене была дверь. Инна часто проходила мимо, и её всегда разбирало любопытство, что скрывается за ней? Предположения особым разнообразием не отличались: что там? – пустое помещение, а может быть, кладовая для садового инструмента? Как-то она со старшим пионерским вожатым возвращалась из Управления.
           -  Уж, он-то должен всё знать, ведь работал в Лазурном, -  подумала девушка и спросила:
           -  Антон! Что это за таинственная дверь?
           -  А ты разве на экскурсии не была?
           -  Не была, я опоздала,  позже приехала.
           Антон велел  подождать, вернулся с «золотым ключиком», который хранился у старшего п/в Лазурного, и открыл эту загадочную дверь. Инна удивилась: насколько её догадки оказались примитивными в сравнении с фантазиями матушки-природы. В скале обнаружился полуметровый овальный проём, довольно низко от земли. Она заглянула в это каменное окно: далеко внизу плескалась вода. Неосторожное движение – и можно нырнуть навсегда.
            Но сколь замысловаты, изобретательны и непостижимы природные творения, пришлось убедиться, когда  приблизились к скале со стороны моря. В ней имелся просторный вход в подземную пещеру -  Пушкинский грот. Под его каменистые своды медленно вплыли шлюпки, и путешественники очутились в куполообразном зале с ребристыми выступами, уходящими в воду. Было удивительно ново, непривычно и жутковато: с потолка капала вода,  мокрый камень местами почернел и порос мхом. Подземная галерея сбоку широким туннелем убегала в неизвестность и пугающе зияла чернотой. На Инну эта «чёрная дыра» наводила страх, впрочем, и то место, где они остановились, тоже обещало немало острых ощущений. Шефы предложили здесь поплавать. Девочки,  глядя в тёмную густоту чернильной воды, опасливо поёживались и не торопились очертя голову бросаться в этот омут. Но смельчаки из числа мальчишек отчаянно ринулись в воду. Инна плюхнулась вслед за ними. С самого начала ей было не по себе, какие-то водоросли цеплялись за ноги, мерещилось, что кто-то пытается утянуть её в глубину. В общем, чудилось невесть что – всякая дьявольщина. Чтобы не дать острым ощущениям истерзать её пылкое воображение, Инна поспешила взобраться в шлюпку. И в этом ей помогли  одновременно протянутые руки молодых людей, которые  как пушинку подняли её на борт. С такой же лёгкостью они вытащили из воды мальчишек. Неутомимые «морские волки» предложили исследовать подземный лабиринт. Мальчишки радостно загалдели:
           -  Вот здорово! Хотим в лабиринт!
          Но  Инна возразила:
          -  Там же темно! Можно заблудиться.
           Но экипаж «Стремительного» был экипирован на все случаи жизни –  имелся даже фонарь и компас. Инна сомневалась:  затея казалась ей рискованной, ведь она отвечала за жизнь и здоровье детей, поэтому возразила:
          -  И вообще неизвестно, какие сюрпризы нас там ожидают.
          Инна Александровна! Это же интересно! Давайте поплывём.
          Скрепя сердце Инна согласилась.
          -  Ура! – закричал самый бойкий мальчишка Сашок. -  Вперёд! Навстречу опасностям и приключениям!
          И его голос эхом разлетелся под сводами. Если в гроте царил лёгкий полумрак, то здесь, в галерее, властвовала непроглядная тьма. Зажгли фонарь и поставили на нос, он немного освещал близлежащее пространство. Проход оказался очень узким -  Денис и Сергей отталкивались от стен вёслами. Вспугнутые светом и плеском воды, летучие мыши заметались под сводами и  бесцеремонно пролетели у них над головами. Все инстинктивно нагнулись. Пока они плыли по  подземному коридору, Инна успела заметить несколько таинственных ходов, убегающих по обеим сторонам подземной галереи.
            -  Что это? – озадачилась она и после недолгого раздумья задала вопрос вслух: - Интересно, куда ведут эти подземные туннели?
            -   Это часть подземного лабиринта, - ответил Сергей.
            Инна была молодой девушкой и пока без особых сердечных увлечений. Хотя некоторые молодые люди попадали в поле её зрения.
            -  Вот, например, Сергей, симпатичный молодой человек, высокий, голубоглазый, так и облучает её сиянием  синих глаз. Серьёзный, - размышляла девушка. - А Денис? Тёмноглазый красавец, немногословный, скорее молчаливый. Так бросил на неё пару изучающих взглядов. Неужели она им совсем не нравится? Скорее «да», хотя когда она пыталась забраться в лодку, они дружно протянули ей руки. Надо же, какие предупредительные! Но наверняка у них есть свои невесты, поэтому они так корректно почтительны. И о чём она только думает, когда на её попечении дети? Вот теперь в столовую опоздаем, - с тоской предположила Инна.
            Она оглядела ребят: девчонки притихли, поёживались; мальчишки хорохорились, острили:
            -  Выплывем   на другом конце земного шара. Очутимся на Южном полюсе. Мы плывём в Антарктиду. Вперёд! На поиски Атлантиды.
           Постепенно их весёлость сменилась молчанием.  Передвигались медленно, и туннелю, казалось, не было конца и края. Инна начала нервничать: куда едем? Зачем? Но показывать перед детьми свои опасения не хотелось. К тому же ей было самой интересно: что там впереди?  А впереди была неизвестность, неведомая, немного пугающая, но такая манящая и притягательная. К тому же она полностью доверяла будущим морским офицерам, основательным и ответственным. Вдруг впереди замаячили какие-то блуждающие огни, они разлетались в разные стороны и, упав,  гасли под водой.
           -  Что это? - выдавила из себя Инна.
           -  А это, - весело сказал Сергей, - оптическое явление, очень редкое в пещерах, гораздо чаще случаются слуховые галлюцинации.
           И тут послышалась тихая музыка, едва слышимая, ритмично размеренная, как будто камерный оркестр тихо-тихо играл тревожно- завораживающие мелодии, что   заставляло прислушиваться и верить в сверхъестественное. Но откуда такие звуки в этом подземелье?  Необъяснимая загадка. Вскоре всё разъяснилось, когда подъехали к источнику звуков – крошечному водопаду, вытекающему из отверстия в стене.
           -  Ну что, шпингалеты , приумолкли? -  спросил Денис. -  Страшно?
           С вами нет, - ответил мальчишка, которого Инна про себя называла рыжиком за яркое веснушчатое лицо.
           Самое интересное, что природа разбросала веснушки весьма неравномерно: одна щека была ими густо усыпана, другая чуть-чуть разукрашена.  Инну удивляло самообладание и хладнокровие сопровождавших их молодых людей. Они были невозмутимы.  Неожиданно шлюпки вплыли в довольно просторное светлое помещение. Вверху через небольшой кратер проникали солнечные лучи, и виднелся голубой лоскут неба. И Инне нестерпимо захотелось выбраться наружу, к солнцу, к свету.
            -  Как светло! – обрадовалась Оленька, маленькая хрупкая девочка, которая всё время держала свою вожатую за локоть и сидела, съёжившись, то ли от подземной прохлады, то ли от боязни.  Всё здесь было необычно: с «потолка» свешивались сосульками сталактиты, на стенах виднелись наскальные рисунки, впереди выдавался в воду полукругом кусок скалистой суши. На этом полуостровке лежал камень с небольшим углублением посередине, напоминающим сиденье.
           -   Вот и трон для водяного, - сказала  Инна.
           И словно в подтверждение её слов  из воды внезапно появилась голова.
            -  Ой! – выдохнуло сразу несколько голосов и удивлённо, и настороженно.
           Инна ждала продолжения и поражалась спокойствию  шефов.  Она наблюдала за реакцией детей: они с любопытством и изумлением, но без страха смотрели на происходящее. Появившаяся из воды голова принадлежала не какому-нибудь мифическому существу, а человеку, высокому, гибкому, в тёмном обтягивающем тело резиновом костюме,  он взобрался на участок суши, уселся на камень и произнёс:
             -  Привет! Угадайте, кто я?
             Тут же потоком полились имена персонажей фольклорного и художественного вымысла человечества: Человек-амфибия! Морской дьявол! Нептун! Водяной! Капитан Немо!             
             Точно! – согласился незнакомец. -  Я капитан Немо.    
             Дети захлопали в ладоши, выражая одобрение.  Тут Инна вступила в разговор:
             -  Скажите, пожалуйста, капитан Немо, как вы оказались в Чёрном море? Кажется, ваш «Наутилус» бороздил Тихий океан?
             -  Да, я много путешествую под водой. А в Чёрное море попал через пролив Босфор и Дарданеллы, как и все корабли. Моя стихия – подводный мир, прекрасный и ни с чем не сравнимый. Кстати, скоро в Артеке построят батискаф, и пионеры смогут увидеть обитателей подводного мира.
            - Вот будет здорово! Приехать бы сюда. А где сейчас ваша подводная лодка?
            -  «Наутилус» сейчас в подземной пещере   на ремонте.
            -  А на вас были покушения?
            -  Да сколько угодно. Самое интересное было происшествие с белой акулой. Известно, что  это большая акула, ну просто огромная. Сначала она маневрировала вокруг моей субмарины, искала слабые места. Её привлекли горящие прожектора в кормовой части. Она пыталась наносить удары мощным хвостом. Пришлось включить защиту-антинападение – это острые металлические зубья по всему периметру лодки. При очередной попытке напасть, она поранилась. Но ранение только усилило её агрессию. Мы увеличили скорость до 50 узлов в час.
            -  А что такое узел?
            - Узел – морская миля, чуть более 1800 км/ч.
            Акула тоже не дремала и стала нас преследовать, но при этом была осмотрительна и осторожна. Казалось, она мыслила, как человек. Она чувствовала самые уязвимые места моей субмарины – иллюминаторы. Хорошо, что мои помощники успели опустить решётки и внешнюю часть корпуса. Противоборство с акулой мне надоело. И когда она пошла на таран, «Наутилус» начал погружение. Акула промахнулась, а мы опустились в Марианскую впадину в Тихом океане. Наша преследовательница не рискнула нырять за нами.
               Дети были в восхищении от всего происходящего. Вся экзотика обстановки, неожиданно появившийся аквалангист, представившийся капитаном Немо, придуманный им рассказ, вызывали многокрасочные эмоции: и смятение, и любопытство, и интерес, и удовольствие.
             -  Ну, всё! Мне пора на мой «Наутилус», -  простился  капитан Немо.
             «Большое пионерское спасибо»  настигло его при погружении, и он на прощание помахал рукой. Обратно, как показалось Инне, они выбрались что-то совсем уж быстро. После прохладной сумрачной пещеры солнечные лучи веселили и радовали.  Шефы доставили отряд на пляж, и пионерская благодарность разнеслась над морем. На обед еле успели, но не забыли пожелать «Всем! Всем! Добрый день!»
     Абсолют – это  безмятежный детский сон. Инна присела к столу записать
впечатления в журнал пионерского вожатого. Но замкомсорга Лана нарушила её аналитические планы.
   -  Инн, вечером после отбоя чай для шефов устраиваем.
   -  Интересно! - восхитилась Инна.
   - Чтобы не сводилось всё к обычному застолью, придумали  несколько развлекательных этапов, - продолжала Лана, -  последний -  с цыганкой Азой. Предлагаю тебе эту романтическую роль.
    -  Почему мне? – осведомилась Инна, которая не чувствовала за собой никаких актёрских способностей.
        Соткав, как паук, кружева лести вокруг её душевной простоты, Лана заворковала, что она, Инна, больше всего подходит по внешности: у неё
длинные вьющиеся   волосы, большие тёмные глаза и смуглый цвет кожи.
 За попыткой отказаться последовало альтернативное предложение предусмотрительной замкомсорга – отвечать за посуду.  Её брали на кухне под роспись и возвращали по описи. За утерю – вычет из зарплаты. Посуда – хрупкий, бьющийся инвентарь, весьма нелёгкий по весу, поэтому весь вечер надо заботиться о его сохранности. Кроме того, нужен «Санчо Панса», чтобы  нести эту тяжесть. Найти добровольцев  не проблема. Однажды Инна имела счастье выполнять такое поручение и сейчас оказалась перед выбором: что лучше? -  весь вечер нести груз хозяйственных забот или «отцыганить» полчаса и беззаботно веселиться весь вечер. Спешащая по своим общественным делам Лана с нетерпением ждала ответа. Секундные колебания склонились в  пользу «цыганского» дебюта.
   -  Что я должна делать? – спросила Инна.
   -  Погадаешь мальчикам по руке, предскажешь судьбу и всё, что придёт в голову, - посоветовала Лана и поспешила отделаться от назойливых вопросов.
       Этот разговор состоялся в начале абсолюта, и у Инны было всего полтора часа свободного времени, чтобы подготовиться к вечеру: подобрать «маскарад» и сочинить небылицы цыганки Азы, и всё для того, чтобы не ударить в грязь лицом перед молодыми людьми. Инна помчалась в общежитие, чтобы перетряхнуть свой гардероб. Длинная разноцветная юбка у неё уже была,  она сшила её    «на  руках» в свои выходные, завидуя приезжавшим на лето в  Гурзуф отдыхающим модницам. Ах, в каких роскошных юбках они щеголяли: расклешённых, сшитых спирально из чередующихся разных по рисунку, но сочетающихся по цвету полос ткани, нисподающих воланами до земли, – это были юбки-вихрь. Своеобразный крой юбки придавал её владелице стройность, летящую походку и огненный задор. Конечно, подобным шиком её юбка не отличалась, так как модный фасон требовал значительных  материальных затрат, но для такого случая  годилась. Наряд дополняла вышитая виноградинами кофточка, купленная в магазине. Всё это необходимо было погладить. Хорошо, что Лана раздобыла где-то цветастый платок с длинной бахромой – вот облачение и готово.
    -  Ах, цыганка Аза! Кто такая цыганка Аза? – размышляла Инна. – Кто тебя  выдумал?
        В её смутных воспоминаниях «цыганский» список литературных героинь ограничивался пушкинской Земфирой, горьковской Раддой и Кармэн  у Мериме. К сожалению, в их устах не звучали нужные  для неё монологи.  Что она знала о цыганках? Да почти ничего. Из детства помнила, как цыгане бродили по их небольшому городку,  изворотливо морочили голову доверчивым гражданам, с лёгкостью обводили их  вокруг пальца, предсказывали судьбу молодым девушкам. Иногда удавалось подслушать девичьи  откровения, когда они делились ими с подругами.  Отсюда в  голове вертелся скудный запас предсказаний:  избитая дальняя дорога (впрочем, она им и предстояла после окончания училища), разных мастей дамы и заманчивое будущее. Какое? Вот это и надо было придумать. Но раздумывать над вечерним развлечением было некогда, и Инна помчалась в отряд.
         После полдника -  спортивные соревнования. На стадионе провели всё время вплоть до ужина. Бегали, играли, болели за команды. Не обошлось без разочарования – проигрыш в последнем раунде по пионерболу. Инна, как могла, успокоила ребят:
      -  Главное не победа, главное – участие!
          «Всем! Всем! Добрый вечер!» -  было адресовано тем, кто встречался по пути со стадиона.
         После ужина собрались на отрядном месте, в беседке недалеко от моря. Беседка -   очень удобное место: здесь ребята сидели полукругом и все были в поле зрения Инны. Обилие впечатлений переполняло, и разговор завертелся вокруг утренних приключений.
     -  Мне понравились дельфины, как они весело выпрыгивали из воды. Я приехала из Иркутска, а у нас нет дельфинов, -  высказалась Леночка, самая младшая из ребят.
     -   Мне, кажется, -  начал Коля, активный и начитанный мальчик, -  самым интересным было приключение в Пушкинском гроте. Когда мы плыли в темноте, было жутко и интересно. С Денисом и Сергеем было совсем не страшно. Шефы здорово придумали с капитаном Немо.
      -   Да, подземный лабиринт – это  здорово! А девчонки боялись, даже в гроте не плавали, - высказался с озорными замашками мальчик Петя.
       - Ничего мы не боялись, правда, девочки? Просто не хотели, – ответила за всех Лена, председатель совета отряда.
          Высказывания ребят, интересные, занятные, бесхитростные, простодушные, показывали одно – все были в восторге.         
          В 21 час заканчивался для ребят  наполненный событиями ещё один день счастливого детства, а для пионерских вожатых обычно начиналось совещание – подведение итогов, но сегодня особый вечер – праздник для шефов. Инне едва хватило времени, чтобы переодеться и примчаться на свой этап. Под раскидистой секвойей, словно под крышей,  стояли стол и стул – позаботились организаторы. Уже было темно, и свет фонаря освещал импровизированный «цыганский шатёр». Ожидание длилось долго. Инна сидела, как отшельница, вслушивалась в ночные звуки и волновалась в ожидании гостей. Стояла тишина, нарушаемая лишь звоном цикад, шорохами бегающих ежей и шуршанием других  обитателей южной ночи. Она уже думала, что про неё забыли, и наслаждалась благоуханием летнего вечера, заодно прокручивала в голове приёмы гадалки. Мечтательные раздумья нарушило появление первого посетителя. «Змей   в естестве человеческом   зело     прекрасном»,   -  вспомнила она бунинскую фразу. От неожиданности  вскочила – и заготовленный заранее текст превратился в полубессвязный монолог.
       -  Ой, сокол ясный! Дай-ка мне руку, погадаю тебе. Всю правду скажу-расскажу: что было, что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится.
        Молодой  человек  протянул руку, и  Инна стала  разглядывать    ладонь.
       -  А что дальше? -  пронеслось в голове. Раздумывать было некогда, и Инна продолжала: - Вижу по руке, сокол ясный, вот по линии любви, что лебёдушки вокруг тебя так и вьются, так и вьются. Будет тебе встреча с красавицей, неземная любовь и адмиральские погоны.
         Не успела она произнести напутствие одному доброму молодцу, как появился второй.
         - Ну, вот, слушай, брильянтовый, - обратилась она ко второму «пришельцу», -  будет тебе дальняя дорога, и попадёшь ты в тридевятое царство, в тридесятое государство и  встретишь там свою царевну.
         -  Лягушку что ли? – иронично заметил «Иван-царевич».
         Не обращая внимания на подковырки, Инна продолжала:
         -   Красавицу, спортсменку, комсомолку.
         То никого не было, а тут добры молодцы посыпались один за другим. Все столпились и будто бы слушали её предсказания, а сами беззастенчиво пялились на неё. Под взглядами многочисленных мужских глаз Инна чувствовала себя не в своей тарелке, и что самое неприятное -  запас пророчеств иссякал, как ручеёк в знойной пустыне. Повторяться было неудобно, так как все навострили уши  и  ждали, что ещё она наплетёт очередному, жаждущему узнать своё будущее. Инна стала просить позолотить ручку. Парни, не ожидавшие  финансового натиска, сокрушались, что не захватили с собою мелочь, но попыток сбегать за ними в гостиницу не предпринимали. Спасение появилось в виде Ланы, она сказала, что пора закругляться, итак уже всё затянулось. Парни быстро занесли стол и стул в детский корпус, и дружная компания отправилась в общежитие. Ещё при гадании Инну поразило то, что ладони у парней, по которым она искала линии любви и жизни, были натруженные, мозолистые. На вечере они рассказали, как нелегко им дался этот поход на вёслах от Севастополя до Артека: мешал встречный пронизывающий ветер, и ночь застала их в пути -  пришлось делать привал и ночевать на берегу.
       Стол накрывали обычно в холле четвёртого этажа общежития, где  жили вожатые.  Существовал особый ритуал застолья, которым всегда руководил замечательный п/в Василий, командир вожатского отряда, и никто это у него не оспаривал. Шла команда: «Всем встать! Отряд! Равняйсь! Смирно!» – почти, как у пионеров. Вожатые поднимались и хором произносили: «Выпьем там и выпьем тут, на том свете не дадут, ну а если и дадут, выпьем там и выпьем тут».  Крепче сухого вина или шампанского напитков не было. Ах, каким  ароматным было крымское виноградное вино! Закуска простая: фрукты и бутерброды с колбасой и сыром. Обязательно был тост «За тех, кто в море». А потом звучали задорные пионерские песни «Вместе весело шагать по просторам», «Живой уголёк», «Надежда». Гости из Севастополя пели под гитару, захваченную с собой, свои песни, морские, и с особой задушевностью песню моряков-подводников «Когда усталая подлодка из глубины идёт домой». И эта обстановка дружеского участия, духовного единения, задумчивой светлой грусти объединяла, звала за горизонт и трепетала алыми парусами мечты. Так заканчивался ещё один удивительный артековский день.


























6