Записки судмедэксперта. Смертельная чистоплотность

Обыватели, пересмотревшие криминальных сериалов, уверены, что будни судмедэксперта — это бесконечная череда хитроумных отравлений редкими ядами, изощренных убийств и дуэлей разумов с маньяками-интеллектуалами. Суровая правда жизни такова: если вам на стол привезли труп со сложной, нетривиальной загадкой, в 99 случаях из 100 покойный организовал этот квест самостоятельно. Без злого умысла. Просто по глупости, помноженной на незнание школьного курса физики.

Был типичный питерский ноябрь — тот самый промозглый сезон, когда небо цвета старого асфальта плавно переходит в ледяную слякоть под ногами, а город накрывает хандра.

Вызов поступил из крупного шиномонтажа на окраине. В сезон смены резины там кипела работа, мужики пахали сутками. И вот, в разгар смены, один из мастеров — назовем его Витёк — просто упал замертво прямо в боксе. Витьку было 32 года. Косая сажень в плечах, здоровье как у ломового коня, в медицинской карте из записей — только прививки в школе и пара больничных по ОРЗ.

Оперативники на месте топтались в растерянности. Картина происшествия была стерильной, как операционная, несмотря на грязь автосервиса. Ни лужи крови, ни следов борьбы, ни оборванных проводов, которые могли бы ударить током.
Витёк лежал на бетонном полу раскинув руки. Рядом шипел, стравливая воздух, брошенный промышленный продувочный пистолет — пневматическая насадка, подключенная толстым шлангом к мощному компрессору. Лицо парня имело выраженный цианотичный (синюшный) оттенок, вены на шее вздулись, как канаты.

— Инфаркт, наверное, — глубокомысленно изрек молодой следователь, кутаясь в куртку. — Или тромб оторвался. Переработал мужик.

Я осмотрел тело. Никаких внешних повреждений. Только на левом предплечье, ближе к запястью, намотана грязная, промасленная ветошь, под которой скрывалась свежая, но уже не кровоточащая рана — сорвался ключ, Витёк глубоко стесал кожу и зацепил подкожную вену. Мелочь для автомеханика. Замотал тряпкой и пошел работать дальше.

— Посмотрим в секционной, — ответил я, хотя внутренний голос уже подсказывал, что дело пахнет отнюдь не кардиологией.

Вскрытие покажет
На следующий день Витёк лежал на моем кафельном столе. Я приступил к вскрытию. Органы брюшной полости — в норме. Череп — чисто, никаких аневризм или инсультов. Дошла очередь до грудной клетки.

Когда эксперт подозревает определенный вид смерти, он меняет стандартный протокол вскрытия. Прежде чем извлекать комплекс органов, я вскрыл грудину и обнажил перикард — околосердечную сумку, в которой бьется наш главный мотор.

Я взял скальпель и пинцет, сделал надрез на перикарде и приподнял его края. Затем ассистент щедро налил в образовавшуюся «чашу» из перикарда обычную воду из-под крана, так, чтобы сердце скрылось под водой. Это называется проба на воздушную эмболию.

Я погрузил лезвие скальпеля под воду и аккуратно проколол стенку правого желудочка.

Буль-буль-буль.

Из разреза, прямо сквозь толщу воды, обильно пошли крупные пузыри газа. Их было много. Вода мгновенно окрасилась кровью, но сквозь нее продолжал вырываться воздух.

Я вскрыл само сердце. В норме правый желудочек содержит темную венозную кровь. У Витька же он был забит плотной, светло-красной кровавой пеной, напоминающей клубничный мусс. Точно такая же пена заполняла легочную артерию.

Диагноз был ясен как день: массивная воздушная эмболия.

Физика против физиологии
Чтобы понять, от чего умер здоровый мужик, нужно вспомнить, как работает сердце. Правый желудочек — это насос, который перекачивает жидкую кровь в легкие для обогащения кислородом. Законы гидравлики гласят, что жидкости не сжимаются. Сердце сокращается — объем крови выталкивается в сосуды.

Но что происходит, если в этот насос попадает газ? Воздух, в отличие от крови, прекрасно сжимается.
Когда в правый желудочек врывается большой объем воздуха (около 100-150 миллилитров — это смертельная доза), насос выходит из строя. Сердце сжимается, но вместо того чтобы толкать кровь дальше, оно просто прессует воздух внутри себя. Образуется так называемая «воздушная пробка». Клапаны перестают закрываться. Кровь вспенивается, взбивается миокардом, как миксером. Циркуляция мгновенно останавливается. В легкие не поступает кровь, в мозг не поступает кислород.

Человек теряет сознание через 5-10 секунд, а еще через пару минут наступает биологическая смерть. Спасти от этого практически невозможно, даже если вы упадете замертво прямо на пороге реанимации.

Воздушная эмболия — редкая гостья. Обычно она встречается у водолазов при баротравмах легких, при криминальных абортах в подпольных условиях (когда шприцем Жане по ошибке нагнетают воздух в матку), или при глубоких ножевых ранениях шеи. В венах шеи давление отрицательное — на вдохе они буквально засасывают воздух с характерным свистом.

Но Витёк не был водолазом, и шея его была цела. Как же воздух попал в вены?

Реконструкция одного «пшика»
Я вернулся к левому предплечью трупа. Снял грязную тряпку. Рана от сорвавшегося ключа была довольно глубокой, с неровными краями, и на дне зияла поврежденная вена — cephalica, головная вена руки.

Я связался со следователем и попросил внимательно отсмотреть записи с камер видеонаблюдения в боксе шиномонтажа за последние пять минут жизни Витька. К вечеру следователь перезвонил. Голос у него был очень задумчивый.

Картина сложилась окончательно, и абсурдность произошедшего поражала воображение.

Шиномонтаж — место грязное. Пыль от тормозных колодок, сажа, мелкая резиновая крошка въедаются в спецовку намертво. У автомехаников есть давняя и очень опасная привычка: чтобы быстро почиститься перед тем как идти в раздевалку, они берут продувочный пневмопистолет, подключенный к компрессору, и обдувают себя сжатым воздухом.

Витёк именно это и делал. Он взял пистолет. Давление в промышленном компрессоре шиномонтажа, рассчитанном на грузовые покрышки, — около 8-10 атмосфер. Это колоссальная мощь.
Витёк обдул грудь, ноги, затем перешел к рукам. Он дошел до левого запястья. Рана пульсировала, в нее набилась черная грязь.

Что делает человек, не обремененный знаниями медицины, когда у него в ране грязь, а в руке — шланг, из которого бьет мощная струя воздуха? Правильно. Он решает эту рану «продуть».

На видео было четко видно, как Витёк снял тряпку, поднес сопло пневмопистолета вплотную к ране и нажал на курок.

Венозное давление в руке человека близко к нулю. Давление из пистолета — 10 атмосфер.
Воздуху хватило доли секунды, чтобы под гигантским давлением разорвать ткани, ворваться прямо в поврежденную вену на предплечье и устремиться вверх. По подключичной вене, в верхнюю полую вену, и прямо в правое предсердие.

Он сам вкачал в свое кровеносное русло смертельную дозу воздуха, нажав на курок один-единственный раз. На камере было видно: Витёк отнял пистолет от руки, сделал глубокий судорожный вдох, глаза его закатились, и он рухнул на бетон, как спиленное дерево.

В официальном заключении я описал механизм травмы сухим медицинским языком. Но для себя в очередной раз сделал зарубку: человеческое тело — это удивительно прочная, но парадоксально хрупкая конструкция. Оно может пережить падение со второго этажа или удар дубиной, но ломается за секунду, если применить к нему промышленный инструмент не по инструкции. И никакая техника безопасности не спасет, если человек решил использовать 10 атмосфер для гигиенических процедур.