Проект АНИ. Глава 5. Столкновение

2051 год. Иностранный космический флот корпорации «Чёрный гранит» не просто превосходил силы ФСДР — он нависал над границами грозовой тучей, готовой разразиться молниями. В его составе было не менее нескольких сотен больших и малых судов, и они не скрывали своих намерений: флот методично сжимал кольцо вокруг космических рубежей ФСДР, отрезая маршруты снабжения и блокируя манёвры ВКС.

Флот ФСДР, насчитывавший примерно полсотни крейсеров — мощных боевых единиц, чья защита и огневая мощь значительно превосходили фрегаты, — и около двадцати фрегатов, выполнявших роль разведчиков и лёгких ударных кораблей, впервые за долгое время почувствовал себя хоть немного увереннее. Всё благодаря проекту «АНИ». За год работы Аннигилирующего Научного Инструмента космическое пространство на границах ФСДР очистилось на десятки процентов. Резко сократилось количество тех самых «пуль» — мелких, но смертельно опасных обломков, которые прошивали фрегаты насквозь и наносили серьёзный урон крейсерам.

Были и тяжёлые потери: иногда обломки всё же пробивали броню крейсеров, и тогда счёт шёл не на технику, а на человеческие жизни. Но с каждым днём таких случаев становилось меньше. У ФСДР наконец-то появилась возможность не тратить все ресурсы на бесконечный ремонт, а направить их на строительство новых кораблей, на укрепление флота, на подготовку к тому дню, который все предчувствовали, но надеялись отсрочить.

И этот день настал. Весной 2051 года Западный Космический Флот «Чёрного гранита» атаковал корабли ФСДР, официально заявив, что ФСДР представляет угрозу западным странам и их союзникам. Пузырь напряжённости, копившийся месяцами, наконец лопнул. Этот день вошёл в историю как ПВКС — Первое Военное Космическое Столкновение.

– Защитное силовое поле слабеет! Мы не выдержим ещё нескольких попаданий! – кричал один из членов команды крейсера «Роса», голос срывался на визг, перекрывая металлический скрежет и треск искр.
– Отставить панику! Выполнять свои обязанности! В противном случае по завершении боя будете отправлены под трибунал! – голос командира Георгича звучал как удар хлыста, пробиваясь сквозь хаос на командной палубе.

Вокруг царил ад: датчики выли, мигали, будто в эпилептическом припадке; по палубе были разбросаны тела в тёмно-синей униформе — многие уже не дышали. Очередной ракетный удар встряхнул корабль, и капитан пошатнулся, вцепившись в край командирского стола. Перед ним мерцала тактическая виртуальная карта: красные «жирные» точки — вражеские крейсеры — держались на дистанции и поливали огнём, выпуская длинные пунктирные линии залпов. Мелкие синие точки — фрегаты ФСДР — кружили вокруг немногочисленных «жирных» красных, пытаясь контратаковать, но их становилось всё меньше. Одна за другой синие точки гасли, исчезая с карты.

– Засекли ещё один залп! Генераторы силового поля повреждены на восемьдесят пять процентов! – прокричал старпом, пробираясь к капитану через завалы тел, под непрерывным огнём, от которого «Роса» ходила ходуном.

– Георгич, это всё… Незачем губить людей понапрасну. Мы не можем противостоять, их слишком много… – старпом положил руку на плечо командира, пальцы впились в ткань мундира, на глазах блестели слёзы отчаяния.

– Вывести изображение с передней части корабля! – скомандовал Георгич, не сводя глаз с защитного поля. Оно мерцало, словно дышало на последнем издыхании: становилось то ярче, то тусклее, образуя прорехи, иногда на несколько секунд оставляя «Росу» полностью беззащитной.

Справа вспыхнул «немой» взрыв — яркая вспышка без звука, лишь волна вибрации прошла по корпусу. Фрегат ФСДР, рискнувший атаковать вражеский крейсер, был уничтожен роем вражеских фрегатов.

– На жилой палубе уже разворотило лазарет, полная разгерметизация… Тех, кто был в лазарете, выкинуло в открытый космос — кого целыми, кого по частям… От твоей каюты и столовой мало что осталось. На инженерной палубе, в оружейной, случился пожар — сдетонировали боеприпасы… Нужно эвакуироваться, срочно.

Георгич на секунду прикрыл глаза, сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки.

– Хорошо, – произнёс он стальным голосом. – Активируй «чёрный код». Все по спасательным капсулам.


Прошёл год с тех пор, как Аня начала свою работу. Она трудилась в холодной, безмолвной пустоте космоса, не зная усталости, не чувствуя холода, не ведая жалости. Её маршрут пролегал вдоль космических границ ФСДР, и она методично собирала всё, что попадалось на пути: вышедшие из строя спутники, обломки кораблей, мелкие астероиды, способные нанести ущерб не меньший, чем знаменитый Челябинский метеорит.

Если объекты были небольшими, Аня собирала их гравизахватами в плотные шары, напоминавшие гигантские космические снежки, и доставляла к Космической Крематориальной Станции. Макс, оставив её в автономном режиме, вернулся к работе над совершенствованием системы. ОКР «ЗАСЛОН» после успешной презентации оказался завален заказами: от новейших видов оружия до роботов и гаджетов. Среди заказчиков были даже представители западных компаний — ирония, которую Макс старался не замечать.

Новый рабочий цикл. Аня патрулировала свой сектор. Вдали, как синий шарик мороженого, покрытый сливочной пенкой облаков и кусочками хрустящего печенья материков, висела Земля. Аня на мгновение задержала на ней взгляд — если можно так сказать о машине, у которой не было по сути глаз, а только сенсоры. Но это было не созерцанием, а фиксацией ориентира.

Она находилась достаточно далеко от основной зоны боевых действий, чтобы уцелеть, когда флот «Чёрного гранита» обрушил свой удар. Фрегаты врага, быстрые и манёвренные, кружили вокруг кораблей ФСДР, жалили ракетами, словно рой ос. Полтора десятка фрегатов ФСДР были уничтожены в первые минуты боя. Крейсеры держались дольше, но к моменту, когда Аня вернулась в квадрат сражения, на ходу оставалось лишь около дюжины крейсеров и несколько фрегатов, отчаянно пытавшихся стряхнуть преследователей.

Космос был забит обломками. Среди них мелькали спасательные капсулы, вылетавшие из гибнущих кораблей, словно пробки из бутылок шампанского. Они были запрограммированы на возвращение в дружественные республики и падение в океан, но добраться суждено было не всем. Несмотря на планетарную военную нео-конвенцию, запрещавшую убивать раненых, пленных и эвакуирующихся, корабли «Чёрного гранита» безжалостно уничтожали две трети капсул.

Для Ани все эти объекты — и обломки, и капсулы, и люди в скафандрах — были просто инородными телами в её секторе. Согласно протоколу, любой объект на маршруте патрулирования признавался потенциально опасным и подлежал доставке в ККС для утилизации.

– Эй, эм-м, девушка… Не знаю даже, как тебя назвать… Хотя, вроде, видел в новостной ленте про проект «АНИ», который разрабатывал что-то для очистки космоса. Получается, ты и есть результат этого проекта? – голос шипел в канале связи, искажённый помехами и паникой. Человек в защитном костюме с замкнутой системой дыхания медленно вращался среди обломков, иногда ударяясь о куски обшивки, трубы, арматурины.

– Я — Научный Аннигилирующий Инструмент, – ответила Аня ровным, безэмоциональным голосом.

– Вот же чёрт… – пробормотал человек, когда очередной кусок арматуры ударил по его шлему. Смотровое стекло из особо прочного стеклопластика пошло трещинами — это было уже не первое попадание.

– Вы опознаны как органический объект малых размеров. Согласно заданной команде и рабочему протоколу, вы, как и все объекты, представляете угрозу космическим судам, спутникам и другим устройствам ФСДР. Все объекты на маршруте признаны космическим мусором и подлежат доставке и переработке в Космической Крематориальной Станции, пока не поступит другая команда, – спокойно произнесла Аня. Взмах рукой — и гравитационный модуль заключил человека в невидимое поле.

– Стой, стой, стой… Что ты делаешь?! Какое ещё уничтожение?! Да тебя саму сожгут на костре как ведьму, когда узнают, что ты наделала! – голос солдата срывался, переходя в хрип. Он барахтался в захвате, словно рыба в сетях, но сопротивление было бесполезно.

– Мой протокол не содержит иных вариантов решения. Вы, как и многие другие объекты, живые и неживые, будете собраны, доставлены и утилизированы. Как мусор.

Постепенно к его крикам присоединились другие голоса. Аня продолжала работать: её манипуляторы формировали огромные «космические мячи» из людей в скафандрах, обломков и мелких фрагментов кораблей. Каждый такой шар был размером с половину фрегата. Уровень переносимой массы достиг семидесяти пяти процентов, и Аня направилась к ККС.

Голоса затихали один за другим — заканчивался кислород.

А потом полуживые «космомячи» из солдат ФСДР превратились в серую искрящуюся звёздную пыль.