Два Андрея финальная встреча

Андрей Пономарёв:
Раз, два, три, четыре, пять. Запись пошла, всё хорошо. Андрей, приветствую тебя.

Андрей Шпильман:
Добрый день.

Андрей Пономарёв:
Ещё раз добрый день. Андрей, ты знаешь, ты человек скромный, но меня переполняют чувства и эмоции от того, что ты согласился участвовать в проекте. И, во-вторых, на самом старте, когда не было ещё ничего, ты записал видео поддержки. И это для меня было очень важно, потому что многие люди отнеслись к этому проекту с насмешкой. Кто-то сначала согласился быть героем книги, а потом отказался под предлогом того, что у него мало времени. А ты согласился, поддержал. И вот мы творим. Какие у тебя ощущения вообще? Вот сегодня финальная встреча. Какие у тебя ощущения от самого процесса? Понятно, что мы ещё будем взаимодействовать, всё это согласовывать, но вот именно в процессе работы какие у тебя ощущения?

Андрей Шпильман:
Ощущения интересные. Я первый раз попал в эту историю. И, на мой взгляд, не так часто можно выговориться, сказать то, что ты в себе носишь. Такие встречи предполагают, что можно высказаться. Ты накапливаешь в себе эмоции, чувства, мысли. И это позволило мне достаточно многое проговорить. Я не могу сказать, что был полностью откровенным. Всё равно ты не можешь говорить глубоко, потому что жизнь любого человека окружена другими людьми. И чтобы углубляться в эту жизнь, надо называть имена, фамилии, какие-то детали. А это может коснуться других людей, которые могут сказать: «А зачем ты это делаешь?» Поэтому я для себя пытаюсь найти ту золотую середину, которая позволит высказать то, что хочется сказать, и при этом никого не привлекать к этому. Потому что не каждый человек хочет, чтобы о нём говорили. У меня сейчас непростая ситуация, потому что я начал новую жизнь, как мы уже говорили. И есть коллеги, которых я не хочу привлекать, потому что сейчас новое руководство, новые задачи. И у людей, которые работали со мной 20–25 лет, тоже началась другая жизнь. Я бы не хотел влиять на их судьбу. Поэтому говорю ровно столько, сколько считаю возможным.

Андрей Пономарёв:
Так, небольшие технические помехи. Ну всё, всё вроде настроили, поэтому можем продолжить спокойно. Мысль немножко улетела, которую хотел сказать. Я так внимательно слушал, Андрей, погрузился. Но, слава Богу, интеллект есть, поэтому сгенерируем новую мысль. Это небольшая рефлексия по поводу того, как тебе этот процесс, насколько ты открыт. Обратную связь скажу как ведущий этого проекта. Андрей, ты хоть и сказал, что был недостаточно открыт, старался не повлиять на судьбы других людей, но я тебе скажу: с моей позиции ты справился со своей задачей великолепно. Я рад. Я рад, что у тебя получилось всё аккуратно выстроить и при этом придать сочность мыслям и этой книге. Поэтому ещё раз благодарен тебе.

Вот финальная встреча, личное интервью посвящена философии. Когда задумывал этот проект, я вообще думал сделать это как быстрый формат, даже с элементом хайпа, в прямом эфире собрать аудиторию. Но потом всё это вывело меня в промт-инженеринг. И я веду к тому, какое же название книги должно быть. Я тебе в личные сообщения предложил, а сейчас уже можно сказать публично. Изначально думал назвать как «Как написать книгу за неделю», но потом, когда мы с тобой погрузились в твою жизнь, я начал добавлять и себя в эту книгу, свои размышления, чтобы не только ты был, но и я тоже.

И вот название — «Два Андрея». Потому что частичка каждого из нас заложена в эту книгу. Про коммерческий успех я не знаю, но я анализировал предыдущую книгу через нейросети. И анализ показал, что такие книги — это не про коммерциализацию напрямую. Это как визитная карточка, как возможность выйти на новый уровень, как проект, который выводит на новые интересные проекты. И вот родился второй проект — этот.

И мне сказали: писатели зарабатывают не на книгах, а на курсах, лекциях, а книги просто делают их популярными. И я к тому, что общение с людьми, участие в интересных проектах выводит на новые проекты. Я себя вывел на промт-инженеринг. И сегодня буквально написал статью за час на Хабр, про Западную Сибирь, вторую Западную Сибирь. Потом поделюсь, как общественность отреагировала.

Там мысль такая, что ресурсы уже разведаны, но до 70% нефти остаётся в недрах. И фраза «Вторая Западная Сибирь будет открыта в Западной Сибири» — это про возможность доизвлечь хотя бы половину.

Андрей Шпильман:
То есть какие-то вторичные, третичные методы разработки. Я думаю, это как раз путь для решения, как работать с остаточными запасами. Возможно, как раз ты станешь тем человеком, который предложит новые методы. На основе цифровой томографии, исследований внутренней структуры. Дай Бог успехов. Может быть, это и будет вторая, третья, какая угодно Западная Сибирь. Пока мы работаем, как получается. Поэтому удачи Второй Западной Сибири.

Андрей Пономарёв:
Я думаю, одним цифровым керном эту задачу не решить. Если в России будет хотя бы один успешный инцидент по этой технологии, как в Китае, работы хватит всем. Это может сформировать новый рынок, как рынок ГРП или нефтепромысловой химии.

Но мы немного ушли в производство, в науку. А это всё жизнь, одно из другого вытекает. И порой в таких разговорах рождаются научные идеи.

Я готовил статью и понял: публикации в научных журналах — это во многом философия. Если ты умеешь мыслить и выражать мысли, любую тему можно упаковать под серьёзный журнал.

И вот мы подошли к философии жизни. Андрей, если вернуться назад, я, по-моему, не задавал тебе этот вопрос.

На какой абсолютно любой вопрос, в любой сфере, если бы перед тобой появилось существо, которое даст достоверный ответ, какой вопрос ты бы задал?

Андрей Шпильман:
Мне кажется, я вообще мало кому задаю вопросы. И мне трудно задать вопрос, не получив на него корректный ответ.

Но если представить, я бы спросил: «Что будет завтра?»

Меня не очень интересуют дальние перспективы, потому что долгосрочные прогнозы неточны. Чем короче горизонт, тем точнее прогноз. Как с погодой: на 5–6 дней ещё можно говорить, дальше — уже статистика и предположения.

У человека есть внутренняя база, которая тоже прогнозирует. Мы ищем символы, опоры. Кто-то верит, кто-то суеверен, но в любом случае человек старается опереться на что-то. Если у тебя один раз получилось в определённых условиях, ты стараешься их повторить.

Поэтому меня интересует ближайшее будущее. Хотя я понимаю, что есть внутренняя уверенность, внутреннее понимание.

Есть принцип, которым я всегда руководствовался: делай, что можешь, и будь что будет. Это очень важная вещь.

Главное — внутренняя уверенность, что ты сделал всё, что мог. Не всегда получается, но важна вера в то, что ты делаешь, вера в выбранный путь.

И ещё важно — признавать свои ошибки. Я часто видел людей, которые объясняют свои неудачи внешними факторами. Но всегда нужно задавать себе вопрос: а ты сам что сделал?

Есть категория людей, у которых виноваты все вокруг. Я, проработав много лет руководителем, видел это часто. Есть даже принцип: «фишки дальше не идут». То есть когда всё хорошо — все молодцы, а когда проблема — решение остаётся за тобой.

Я всегда старался максимально делегировать ответственность. Это правильно, но иногда эта ответственность возвращается обратно к тебе.

Так же и в семье, и с детьми. Когда дети маленькие — одни проблемы, потом другие. И часто дети не слушают родителей, пока сами не набьют шишки.

Я сам это прошёл. До определённого возраста думаешь, что ты самый умный. А потом понимаешь, что родители были правы.

И это проблема поколений: младшие считают, что старшие ничего не понимают, а старшие считают, что младшие ничего не знают.

Но у каждого поколения есть свои сильные стороны. И важно давать возможность младшим развиваться, принимать решения.

Иногда они ошибаются, и потом приходится это исправлять. Но это нормальный процесс.

Я своим детям говорил: говорите о проблеме в начале, когда её ещё можно решить, а не когда уже поздно.

Поэтому основной принцип — делать всё, что можешь, и делегировать. Если замкнуть всё на себе — просто сгоришь.

Андрей Шпильман:
А это где-то сейчас транслируется?

Андрей Пономарёв:
Это оффлайн идёт запись на диктофон. А потом я сразу выложу в нашу группу по проекту. Потом расшифрую на прозу, и текст нам нужно будет с тобой либо при встрече перечитать, либо удалённо.

Андрей Шпильман:
Присылай. Я вряд ли быстро перечитаю, это время займёт.

Андрей Пономарёв:
Да. И потом скомпонуем в книгу. Но максимум в понедельник нужно разместить её на ЛитРес. То есть к этому времени мы должны всё отработать.

Андрей Шпильман:
Ну, у тебя же быстро получается пользоваться искусственным интеллектом.

Андрей Пономарёв:
Это уже выдержка. Формулировки правильно написать, всё это собрать.

Друзья, продолжаем. Сделали паузу, перекурили и можем продолжить. Андрей, меня переполняют эмоции. Спасибо тебе. И продолжим.

Я задавал вопрос: на какой любой вопрос ты бы хотел получить ответ в этой жизни? И ты красиво ушёл от ответа.

Это не то что ушёл — ты развернул тему и создал почву для размышлений. Я понимаю, что какой бы вопрос я ни задал, ты способен развернуть его глубоко.

Я, честно, даже немного волновался, когда формулировал вопросы. А сейчас никаких переживаний нет.

И хочу перейти к следующему вопросу. Есть творчество, есть искусство. Чем они отличаются?

Андрей Шпильман:
Творчество — это процесс, который происходит у человека. Он всегда что-то творит.

А искусство — это уже результат. Представление результата творчества.

Творчество — это работа, в том числе работа мозга, а искусство — это уже то, что ты показываешь.

Ты не всегда знаешь, что получится в конце. Ты идёшь по пути.

Я много лет работал руководителем предприятия. И ты не можешь двумя словами ответить заказчику или партнёру. Нужно развернуть мысль, предложение. Это тоже творчество.

А искусство — это результат работы.

Ты часто не знаешь, к чему придёшь. Мы разрабатывали информационные системы: заказчик говорит, что хочет, ты начинаешь делать, придумывать. А в итоге получается что-то другое.

Хорошо, когда заказчик становится партнёром в этом процессе, потому что он заинтересован в результате.

Человек ориентируется на то, что уже видел. Где руль, где приборы.

Есть более детальная информация и есть обобщённая. Например, водителю важно видеть скорость, давление, температуру. Но если он доехал до точки назначения без аварий и вовремя, ему уже не так важно, какие были показатели в процессе.

Так и в жизни. Если результат достигнут, детали уже вторичны. Но если произошла проблема, тогда начинают разбирать детали.

Поэтому есть два подхода: детальный и обобщённый. И оба приводят к пониманию результата.

В творчестве важен потребитель. Зрителю, читателю не важно, сколько ты думал или сколько времени искал вдохновение. Ему важен результат.

Есть вдохновение, есть творчество, а результат — это уже искусство.

Я всегда говорил своим коллегам: вы сделали по техническому заданию — хорошо. А вам самим нравится? Если не нравится — значит, и заказчику не понравится.

Есть общие принципы, что такое хорошо и что такое плохо. Если тебе нравится, с большой вероятностью понравится и другим.

Поэтому сначала вдохновение, потом творчество, потом результат.

Хотя бывают и плохие результаты. Бывают книги, которые ты прочитал и не понял, зачем. Мы же читаем, чтобы получить что-то новое, развить себя.

Андрей Пономарёв:
Андрей, у меня есть неожиданный эксперимент. Ты говорил, что любишь эксперименты.

Мы затрагивали тему поколений. Мне около 30 лет, тебе 60. Я задавал вопросы, а теперь давай поменяемся ролями.

Задавай вопросы ты, а я буду отвечать.

Андрей Шпильман:
Хорошо.

У тебя семья. Ты говорил, что у тебя двое детей.

Меня всегда интересовал вопрос отношений в семье. Когда рождаются дети, часто женщина начинает больше внимания уделять детям и меньше — супругу.

Как у вас это устроено? Как учитываются твои интересы?

Андрей Пономарёв:
Понял вопрос.

Когда дети были маленькие, особенно в период грудного вскармливания, поведение супруги было другим. Я связываю это с гормональным фоном.

Фокус был больше на детях. Это естественно.

Но буквально недавно младшего ребёнка отучили от груди, и внимание стало возвращаться.

Дети сейчас ходят в сад, и у супруги появилось больше времени.

Мы обсуждали: либо она выходит на работу, либо восстанавливается после этого периода. Я выбрал второй вариант.

Она начала заниматься собой, ходить в зал, развивать свои интересы. И это положительно сказалось на наших отношениях.

В быту всё стабильно: дома порядок, приготовлено.

Если бы она работала, часть задач легла бы на меня, и, возможно, возникали бы дополнительные напряжения.

Что касается мужских аспектов — здесь важен фактор внимания. Женщинам важно внимание.

И если мужчина хочет получать внимание, многое зависит от него. Речь не только о физической стороне, а о эмоциональной связи, о том, как он взаимодействует с женщиной.

Андрей Пономарёв:
Я не говорю про какие-то отдельные вещи. Я говорю про общее состояние, про атмосферу, которую мужчина создаёт. Если он вовлечён, если он даёт внимание, если он умеет слушать, разговаривать, поддерживать, то и отдача будет соответствующая.

Поэтому, если подводить итог, многое в руках мужчины.

Андрей Шпильман:
Понятно.

Ты знаешь, я вот почему задал этот вопрос. Для меня тема семьи всегда была важной. Потому что, по большому счёту, человек может реализоваться в работе, в бизнесе, где угодно, но если в семье нет гармонии, это всё равно будет ощущаться.

И вот этот баланс — он непростой.

Я в своё время тоже через это проходил. Когда появляются дети, фокус у женщины смещается. Это естественно. Но при этом важно, чтобы мужчина не выпадал из этой системы.

Потому что семья — это не только дети, это ещё и отношения между мужчиной и женщиной.

И вот здесь, как ты правильно сказал, многое зависит от мужчины.

Хотя, конечно, и от женщины тоже.

Но мужчина должен понимать, что если он не будет вкладываться в эти отношения, то они сами по себе не будут развиваться.

Андрей Пономарёв:
Да, согласен.

Андрей Шпильман:
И ещё один момент.

Мы с тобой говорили про поколения. Ты сказал, тебе около 30, мне около 60.

И здесь тоже есть интересная вещь.

Каждое поколение считает, что оно живёт в уникальное время.

Молодые считают, что старшие уже ничего не понимают. Что они отстали, что они не в теме.

Старшие, в свою очередь, считают, что молодые ничего не знают, что у них нет опыта.

И это вечный конфликт.

Но если посмотреть глубже, у каждого поколения есть свои сильные стороны.

Молодые быстрее адаптируются, они более гибкие, быстрее осваивают новые технологии.

Старшие — у них есть опыт, понимание процессов, понимание последствий решений.

И если это соединить, получается сильная комбинация.

Но проблема в том, что часто этого не происходит.

Потому что каждая сторона считает, что она права.

А истина, как обычно, где-то посередине.

Андрей Пономарёв:
Да, это точно.

Андрей Шпильман:
Я, например, всегда старался в работе давать возможность молодым принимать решения.

Да, они ошибались. Иногда очень серьёзно ошибались.

И потом приходилось эти ошибки исправлять.

Но без этого они бы не научились.

И если всё держать на себе, контролировать каждую мелочь, ты просто сгоришь.

И они не вырастут.

Поэтому важно давать людям возможность ошибаться.

Но при этом быть рядом, чтобы в нужный момент помочь.

Андрей Пономарёв:
Это сильная мысль.

Андрей Шпильман:
Это жизнь.

Андрей Пономарёв:
Андрей, спасибо тебе за этот разговор.

Андрей Шпильман:
Тебе спасибо.

Андрей Пономарёв:
Я думаю, это будет сильная глава.

Андрей Шпильман:
Посмотрим.

Андрей Пономарёв:
Главное, что она честная.

Андрей Шпильман:
Это самое важное.