Проект АНИ. Глава 3. Анечка

АНИ — Аннигилирующий Научный Инструмент — находился в завершающем этапе разработки. Его задача была простой и чудовищной одновременно: собирать космические объекты, доставлять их к Космической Крематориальной Станции (ККС) и уничтожать. ККС, по размерам превосходившая самые крупные корабли, работала на особом топливе и сжигала суда при температуре в пять тысяч градусов Цельсия. Оставшиеся «крошки» выбрасывались в открытый космос.

Учёные подсчитали: топлива хватит на несколько лет интенсивной работы, и это позволит убрать примерно тридцать процентов космического мусора. Но Макс знал, что даже такой успех не решит проблему полностью. Космос был океаном, а они пытались вычерпать его столовой ложкой. И всё же это был шанс. Единственный шанс.

Когда-то ККС уже тестировали: на гравитационном буксире доставили и сожгли патрульный корабль, пробитый астероидом. Но дальше дело не пошло. Буксир сам оказался слишком громоздким и медленным, чтобы быть эффективным. И ККС простаивала, дожидаясь, пока человечество придумает что-то лучше. Теперь это «лучше» стояло перед Максом в виде высокой фигуры, собранной по человеческим меркам, но бесконечно чуждой.

– Так-с, коленный сустав исправен, – Макс быстро нажимал команды в рабочем планшете, проверяя механическую ногу на стенде. Провода змеились по металлу, индикаторы мигали, словно пытаясь передать ему свои ощущения. Он удовлетворённо кивнул. – С этим разобрались. Осталось проверить руки, подсоединить голову, запустить скрипты, сделать общий прогон и стресс-тест опорно-двигательного аппарата. Делов-то, – хмыкнул он довольно, но в голосе слышалась усталость, которую не могли скрыть даже привычные шутки.

– Все необходимые скрипты уже прописаны и установлены, – Илиана кивнула на лежащую на столе голову Анечки. Они давно привыкли называть инструмент по-человечески: так было проще, не так жутко.

– Последний сценарий я только что прогнала в компьютере. Сбоев и ошибок не обнаружено, всё работает исправно, – ссутулившись, Илиана смотрела на проецируемый перед глазами дисплей. Строчки кода бежали, сливаясь в единый поток, который она читала почти на интуиции. Наконец она откатилась от стола, зевнула и хлопнула в ладоши — изображение исчезло. За окном уже темнело, часы показывали половину девятого.

– Тебя ждать сегодня, или пойдёшь к себе? – потянувшись, спросила она и подошла к Максу. Обняла его за пояс и нежно, едва касаясь, поцеловала в левую щёку.

– Линочка, давай не сегодня… – Макс закончил проверять вторую руку и аккуратно устанавливал её в паз плечевого соединения.

– Да ладно тебе, не загоняйся из-за слов нашего «окээрщика». Спасение мира — это, конечно, красиво звучит, но и отдыхать нужно. Успеем, не переживай. У нас ещё три дня, а ты уже почти собрал её за один день.

Макс на секунду замер, чувствуя тепло её рук и понимая, как сильно ему хочется просто отложить всё это, уйти вместе с ней, забыть про сроки, про угрозы Анатолия Игоревича, про весь этот мир, который требовал от них невозможного.

– Вот же… умеешь ты убеждать, – проговорил он, мягко убирая её руки. Не потому, что не хотел, а потому, что знал: если сейчас поддастся, потом будет винить себя. – Как установлю все конечности, сразу к тебе, – бросил через плечо. – И не забудь купить мои любимые булочки с корицей. Не помню, как называются… Если успеешь, конечно.

– Хорошо. А если не успею, то тебе придётся насытиться моими булочками… К одиннадцати жду тебя… и твою конечность! – хихикнув, она слегка шлёпнула его по бедру и направилась к выходу из белой комнаты, где пахло металлом, озоном и напряжением.

«Хех, вот же… Линка-малинка, а?» – улыбаясь, подумал Макс, устанавливая голову Анечки в пазы. Закончив, уже собрался погасить свет, как вдруг что-то звякнуло и упало на пол. Он чертыхнулся.

– А это ещё что? Чёрт, забыл про голосовой модуль, – он поднял маленькую планочку с впаянным чипом. На секунду задумался, взвешивая усталость и необходимость. – Ладно, завтра поставлю, – пробормотал он, положил модуль на стол, взял кожанку, выключил свет и вышел, уже представляя, как пахнет корица и как хорошо будет хотя бы на пару часов перестать быть «спасителем мира».

Новое утро встретило Макса зевками и тяжёлой головой. Он снял затылочную крышку с головы Ани, положил её рядом с планшетом и взялся за голосовой модуль.

– Что такое, плохо спал? Я себя чувствую просто обалденно! – улыбаясь, в инженерную зашла Илиана. Её белая кожаная одежда поблёскивала в холодном свете ламп, и на секунду Максу показалось, что она светится изнутри, будто сама заряжена энергией, которой ему так не хватало.

– Что-то вчерашние булочки показались мне очень горячими… Полночи пришлось с ними возиться, прежде чем съел и наконец-то насытился, – устало, но весело ответил он, стараясь не выдать, как сильно эта шутка маскирует его собственное напряжение.

Илиана лишь улыбнулась, усаживаясь на своё место спиной к стене, рядом с окнами. Напротив неё, почти в центре комнаты, стоял тестовый стенд с Аней. По периметру высились стеллажи, забитые всем, что только можно представить: от простых отвёрток до механических конечностей и загадочных коробок с маркировкой, которую никто не спешил расшифровывать.

– Всё, готово. Ядерная батарея установлена. Системы питания исправны, – Макс ещё раз осмотрел собранную Аню, словно пытался увидеть в ней не механизм, а живое существо. – Теперь нужно запустить полную проверку. Позже — тест работы с габаритными грузами на полигоне. По приказу Анатолия Игоревича туда доставят один из вышедших из строя космических челноков. Протестируем главное: работу Анечки с тяжёлыми объектами, которые она будет доставлять в ККС. Челнок не крейсер, но я смогу видеть ресурс используемых сил в процентном соотношении на планшете: ресурс конечностей, тела в целом. Это позволит внести коррективы для оптимальной работы гравизахватов, чтобы не было перегрузки. Если станет ясно, что она не потянет объекты, сравнимые по массе с крейсерами, поставлю блок на массу. Будем постепенно решать вопрос, расширять грузоподъёмность. Пока война с «Чёрным гранитом» не началась, крейсеров для утилизации на орбите нет. И слава богу.

– Так запускай уже, не терпится посмотреть! – Илиана нетерпеливо подёргала его за рукав, и в её глазах читалось то же напряжение, что и у него, только смешанное с восторгом. Для неё это был не просто проект — это был вызов, шанс доказать, что они могут больше, чем от них ждут.

Макс глубоко вдохнул, будто собирался нырнуть в ледяную воду.

– Инженер Максим Глыбов. Активационный код доступа: семь-два-ноль-четыре-шесть-семь. Обновить активационный код, отправить на мою почту. Запуск «АНИ» в привилегированном режиме.

– Здравствуйте, Максим, – произнесла Аня механическим голосом, почти точь-в-точь как «Оксана». Сходство было пугающим: и внешностью, и интонациями, потому что голос Ани был голосом Илианы. Только у «Оксаны» речь была живой, радостной, призванной завлекать и успокаивать. Голос Ани звучал мёртво и бездушно, как эхо, которое забыли отключить.

– Аня. Представься, пожалуйста. И расскажи о себе, – попросил Макс, стоя напротив механической девушки и глядя в её неморгающие глаза.

– Я — Аннигилирующий Научный Инструмент Объединённого Коллективного Разума «ЗАСЛОН». Создана для работы с объектами различных форм и размеров. Природа возникновения и состав объекта не имеют значения. Одушевлённость объекта не имеет значения. При поступлении протокола с ориентировкой на объекты — уничтожаю все цели, попадающие под данный протокол. При поступлении протокола об уничтожении объектов в заданном пространстве — уничтожению подлежат все цели в этом радиусе. Процесс аннигиляции не остановится, пока не поступит соответствующее распоряжение от управляющего субъекта.

– Коим ты сейчас и являешься, Максим. На тебе большая ответственность… – Илиана смотрела на Аню с трепетом, в котором смешивались восхищение и лёгкий страх. – Она потрясающая.

– Она — совершенство. Лучшая и самая уникальная машина, существующая сейчас в мире. Даже у «Чёрного гранита» таких нет, – Макс осторожно касался её «кожи», гладил по щекам и голове, медленно обходил вокруг, проводя рукой по холодному металлу. Холодному, но такому живому в его восприятии, потому что он чувствовал огромную силу, пульсирующую внутри, словно у неё было собственное сердце, только сделанное из энергии и стали.

– Аня. Оденься. Спроецируй человеческую одежду из своей базы данных, чтобы не смущать людей на полигоне, – приказал Макс.

Аня послушно сменила облик: на ней появилось серое, сильно облегающее что-то, похожее на термобельё. Радужки глаз окрасились в металлический цвет.

– В таком виде на неё ещё больше будут пялиться и раздевать глазами, – усмехнулась Илиана, но в её смехе не было злости — только горькая ирония.

– Вот и хорошо. Членам комиссии она понравится. Значит, наш проект точно одобрят, – Макс не сводил с неё глаз, и в этот момент он почти верил, что всё получится.

Но где-то на краю сознания шевелилась другая мысль: а что, если они создают не спасение, а новое оружие? И что, если однажды этот голос, произносящий «уничтожаю все цели», будет звучать не по протоколу, а по чьей-то прихоти? Макс отогнал эту мысль, как отгоняют назойливую муху. Сейчас нужно было просто закончить сборку. Остальное — потом.