Экономия по-крупному Хроники Степана-изобретателя

Экономия по-крупному: Хроники Степана-изобретателя
(Цикл юмористических миниатюр)
1. Экономия по-крупному


Вышел я на крыльцо — и сразу понял: у Степана опять прогресс.
Смотрю — сосед мой решил на дровах экономить. Раньше кинул полено в печь — и тепло. А Степан — человек будущего.
— Дрова — это вчерашний день, — говорит. — От них дым, щепки и налоги. Я систему разработал. Свечную! КПД — во!
И показывает большой палец, весь в мазуте.
Заперся дома. На улице дождь и сырость — самое время для испытаний. Выкопал два корявых деревянных корня, обстрогал их ножом и соорудил диковинный подсвечник — кривой, но величественный. На эту конструкцию водрузил старый тазик, налил воды и торжественно поставил всю эту красоту под ноги в кровати. Три свечки воткнул в корни, как в фамильные канделябры.
— Теперь тепло будет идти строго по назначению, — бормотал он, растирая руки. — Ни одна калория не уйдёт зря!
Накрылся тремя одеялами, зажмурился. В уме уже считал, сколько семечек купит на сэкономленные деньги и, может, новую фуражку.
И тут его осенило:
— А если на газовый баллон сверху чайник подвесить? Пламя снизу — вода сама закипит… Экономия по-крупному!
Но додумать не успел — заснул.
Снится ему Стокгольм. Он стоит на сцене, а Нобель подходит к тазику, пробует воду пальцем, зачерпывает ладонью, делает глоток и замирает:
— Гениально… Тёплая! Почти горячая!
Зал аплодирует. Журналисты кричат:
— Как вы додумались до корней?!
Степан уже открывает рот, но Нобель вдруг хмурится, заглядывая в бумаги:
— Минуточку… тут ошибка. Премия оформлена… на Габашвили.
Степан моргает:
— А я тогда кто?
— Вы… участник эксперимента.
Степан тихо бормочет:
— Главное, что ни одна калория не пропала…
И тут свечка качнулась и капнула воском на простыню. Простыня вспыхнула. Одеяло решило не отставать.
Степан просыпается — в комнате настоящее Сочи. Жара, дым, гарь. Прыгнул с кровати, задел тазик — вода на пол, пар в потолок. Бегает в одних трусах, тушит всё подряд: пассатижами, обгоревшим одеялом. Чистый Чаплин, только вместо тросточки — пассатижи.
А рядом — сухой сруб Петровича. Петрович смотрит в окно: иллюминация, искры летят, как на День города.
В итоге сидят на крыльце: Степан, Петрович и приехавший пожарный. Пахнет пеплом и сомнительной победой. На газовом баллоне воет чайник — единственный, кто закипел.
Степан дует в кружку и философски говорит:
— Ничего, Петрович… Зато метод рабочий. Дрова я сэкономил почти на целый куб. Если бы не пожар — вообще в плюс вышел бы.
Петрович посмотрел на чёрное от копоти лицо соседа, молча встал и пошёл домой.
В тот же вечер он застраховал не только свой сруб, но и собачью конуру, и даже старый сарай с дырявым корытом.
Потому что знал: если Степан решил «экономить» — спасаться надо всей деревней.
2. Степан и крылья
Задумался как-то Степан о бессмысленности человеческой жизни.
Сидит на крыльце, смотрит, как Петрович корову ведёт, куры в пыли купаются, а бабка Матрёна бельё развешивает.
— Живём-живём… а толку? — бормочет он. — Утром встал, доил, колол, вечером лёг. Как белка в колесе, только без орехов.
Плюнул в сторону философии и пошёл спать.
А во сне — вот оно, счастье! Летит Степан над деревней на крыльях из старых простыней и велосипедных спиц. Машет — поднимается, перестаёт махать — спокойно планирует. Экономия сил по-крупному!
Смотрит вниз: крыши игрушечные, дороги — ниточки. Вон его баня, вон огород, вон корова Маша стоит, хвостом отмахивается.
Степан ей сверху радостно орёт:
— Маша! Я тут! Сегодня не дою!
А потом вдруг вспоминает:
— Тьфу ты… доить же надо…
От этой мысли крылья сразу потяжелели. Но Степан упрямо машет дальше. Подлетает к берёзе — там улей. Достал мёд хитрыми спицами, ни одной пчеле не помешал.
Внизу уже вся деревня собралась:
— Степа-а-ан! — кричат дети и бегут с горки.
— Степан, ты куда, ирод?! — орёт Петрович.
А Степан один в небе. Гордо летит и думает:
— Вот она, жизнь без бессмыслицы! Ни налогов, ни дров, ни «Степан, иди картошку окучивай!»
Летел-летел… и вдруг — тишина. Крылья будто забыли, как работать. Раз — и полетел вниз, как куль с картошкой.
Проснулся Степан на полу. Посидел, почесал затылок и сказал твёрдо:
— А ведь можно сделать…
Через два дня он вышел из сарая с новыми крыльями. Не простыми — с механизмом. Хочешь — маши, хочешь — не маши. Экономия по-крупному!
Соседи уже ждали у оврага. Степан надел ремни, разбежался и прыгнул. Сначала вниз. Потом — раз! — и поднялся. Летит! Низко, криво, но летит.
Снизу крики, смех, руками машут.
А Степан бормочет себе под нос:
— Значит, не зря… И ни одной калории лишней.
Тут крыло зацепилось за бельевую верёвку Матрёны. Бах! Всё на него намоталось. Приземлился Степан в кучу белья, как в перину.
Лежит, смотрит в небо. Подошёл Петрович, помог подняться.
— Красивые крылья, — сказал. — Только коротковаты малость.
Степан вздохнул, посмотрел на обломанное крыло и выдал с глубокой убеждённостью:
— Да ладно… Зато теперь я точно знаю: летать — это хорошо. А доить корову — всё равно надо. И лучше с земли. А то молоко сверху неудобно цедить.

  ОТ АВТОРА: ВТОРАЯ СЕРИЯ — ПОЛЁТ НОРМАЛЬНЫЙ?

 Дорогие читатели, Степан не унимается! После пожара он решил покорить небо. Мне важно ваше мнение, как «режиссеров» этого текстового кино:
 КАДР С ПОЛЁТОМ: Удалось ли вам «увидеть» Степана, летящего над деревней в белье Матрёны? Какой момент показался самым смешным?
 ЛОГИКА ГЕРОЯ: Как вы думаете, что заставит Степана вернуться на землю в следующий раз? Новая идея экономии или всё-таки корова Маша?
 АКТЕРЫ: Если бы мы снимали «Хроники Степана», кто из народных артистов лучше всего подошел бы на роль соседа Петровича, который молча страхует всё имущество?
 Наталья Игоревна, спасибо за ваш отзыв! Рад, что Степан поднял вам настроение. Пишите еще — ваши улыбки помогают Степану изобретать дальше!