Герцен

У Маркса действительно была жесткая «европоцентричная» прошивка. Он считал Россию оплотом азиатской реакции («жандармом Европы»), а крестьянскую общину — пережитком, неспособным на прогресс. Его схема была линейной: сначала капитализм, заводы, пролетариат, и только потом революция. Поэтому он ставил на Германию и Англию, а Россию видел как «темную силу», которая может только помешать европейскому триумфу.

    Герцен и спор в Лондоне: Герцен верил в «русский социализм» именно через крестьянскую общину. Он видел в ней готовый зародыш будущего, в то время как Маркс видел в этом лишь отсталость. Это был спор западника, который разочаровался в Западе после 1848 года, и теоретика, который верил только в цифры и станки.

    Китай: Для Маркса это была вообще «застывшая» восточная деспотия, которая находится вне исторического времени. То, что сегодня главные «коммунистические» силы мира — это Китай и выросшая из крестьянской страны Россия, — это величайшая ирония над его теорией.

    Слепая вера в Европу: Маркс действительно не мог представить, что «цивилизованная» Европа через 50-70 лет после его смерти породит фашизм и устроит бойню, которая уничтожит всякую веру в «гуманизм» и «прогресс».

В итоге история пошла наперекор его чертежам: социализм победил там, где он его не ждал, а Европа, в которую он верил, превратилась в то, что мы видели в ХХ веке