Император-миротворец Александр III

Как ни странно, но либеральные преобразования 60-х гг., начатые Александром II, вызвали сильное умственное брожение в русском обществе. Многие ожидали кардинальных политических реформ в духе западной демократии. Часть общества была настроена еще более радикально – мечтала о насильственном переходе к конституционному правлению и даже о социалистическом перевороте. То, что делал Александр II, многим казалось мелким и недостаточным. Радикальная революционная молодежь стала создавать подпольные организации, появились зажигательные прокламации, начались покушения на царских сановников, затем был вынесен смертный приговор самому императору и на него началась "охота" с целью убийства. Одновременно оживилось национальное движение и в 1863 году здание Российской империи потрясло мощное польское восстание.

После убийства царя народовольцами 1 марта 1881 года власть перешла к его сыну Александру. Первые дни царствования Александра III были временем, когда, в полном смысле слова, решалась дальнейшая судьба России, и когда все стояло под знаком вопроса. Новому императору предстояло решить – будет ли он следовать либеральным курсом отца или вернется к самодержавной политике своего деда. Сам он явно склонялся ко второму пути, но, встревоженный разгулом террора, не знал, сможет ли его принять Россия. Его министры-либералы настаивали на продолжении реформ.

В те мартовские дни Победоносцев писал о ситуации, в которой оказался новый государь: «Его положение ужасно. Невыразимо жаль его. Ему не на кого опереться, потому что он сам никому не может дать опоры в своей воле. Я вижу каковы люди. О, сколько я их видел, и как глубоко я чувствую ложь и лесть наших проповедников свободы и парламентаризма, ожидающих, что все само собою сложится без власти, лишь бы власть отступила. Можно ли придумать для России большего безумия?»

Победоносцев стремиться помочь и поддержать своего бывшего ученика. Одно за другим он отправляет императору полные страстных призывов послания. В письме от 6 марта 1881 года он писал: "Час страшный и время не терпит. Или теперь спасать Россию и себя, или никогда. Если будут Вам петь прежние песни сирены о том, что надо успокоиться, надо продолжать в либеральном направлении, надобно уступать так называемому общественному мнению, — о, ради бога, не верьте, Ваше Величество, не слушайте. Это будет гибель, гибель России и Ваша: это ясно для меня, как день... Безумные злодеи, погубившие Родителя Вашего, не удовлетворятся никакой уступкой и только рассвирепеют. Их можно унять, злое семя можно вырвать только борьбою с ними на живот и на смерть, железом и кровью. Победить не трудно: до сих пор все хотели избегнуть борьбы и обманывали покойного Государя, Вас, самих себя, всех и всё на свете, потому что то были не люди разума, силы и сердца, а дряблые евнухи и фокусники... Не оставляйте графа Лорис-Меликова. Я не верю ему. Он фокусник и может ещё играть в двойную игру... Новую политику надобно заявить немедленно и решительно. Надобно покончить разом, именно теперь, все разговоры о свободе печати, о своеволии сходок, о представительном собрании...» [49]

В первые недели после вступления на престол Александр III занял выжидательную позицию. 8 марта 1881 года под его председательством состоялось заседание Совета министров для обсуждения проекта Лорис-Меликова об учреждении редакционных комиссий с участием выборных от земств и городов. В ходе обсуждения сформировались две противоположные позиции. Либеральные министры (Лорис-Меликов, Валуев, Милютин, Абаза, Сольский) настаивали на необходимости привлечения общества к законодательной работе. Консерваторы (Победоносцев, Строганов, Маков) решительно возражали, считая это шагом к ограничению самодержавия. Речь Победоносцева, резко осудившего не только предложения, но и реформы Александра II, произвела сильное впечатление на императора.

В конце марта 1881 года состоялся суд над организаторами и исполнителями убийства Александра II — А. Желябовым, С. Перовской, Т. Михайловым, Н. Кибальчичем, Г. Гельфман и Н. Рысаковым. Все, кроме Гельфман, были приговорены к смертной казни и повешены 3 апреля на Семёновском плацу в Санкт-Петербурге. Суд вызвал широкий общественный резонанс, проходил при большом стечении публики, корреспондентов и художников. Подсудимые открыто признавали участие в заговоре и заявляли о своём убеждении в правоте дела. Обвинительная речь прокурора Н. В. Муравьёва была воспринята как яркое, но идеологически заострённое выступление. Попытки В. С. Соловьёва и Л. Н. Толстого ходатайствовать о помиловании были отклонены. Александр III, к которому были обращены просьбы о смягчении приговора, отказал, заявив, что не имеет права прощать убийц отца. Казнь прошла публично при усиленных мерах охраны.

В конце апреля 1881 года Победоносцев прислал Александру проект манифеста, своего рода декларацию нового царствования. «Посреди великой нашей скорби, - было сказано в этом манифесте, - глас Божий повелевает нам стать бодро на дело правления, в уповании на Божественный промысел, с верою в силу и истину самодержавной власти, которую мы призваны утверждать и охранять для блага народного от всяких на нее поползновений». Манифест был опубликован 29 апреля и как бы подвел черту под эпохой преобразований. После появления манифеста ни у кого  уже не осталось сомнений, что с реформами в России покончено и что новое царствование будет носить охранительный характер. Министры-либералы Лорис-Меликов, Милютин и Абаза немедленно подали в отставку.

Александр III очень высоко ценил ум, образованность, твердость убеждений Победоносцева и прислушивался к его советам. «Хотя, - вспоминал Кони, -  Победоносцев не кичился и не рисовался своим влиянием, все немедленно почувствовали, что это «действительный тайный советник» и не только по чину».

Причем, влияние Победоносцева было вызвано не превосходством его воли - Александр III был сильным государем, не склонным попадать под чье-то влияние. Но, он нуждался в совете и поддержке, он жаждал простых объяснений причин неурядиц пореформенной России и столь же простых рецептов их искоренения. В этом смысле Победоносцев оказался для него настоящей находкой. Как правило, он не подсказывал ничего нового, а просто выражал то, что уже созрело в душе и уме императора. Он словно был его внутренним голосом, его вторым «я» и очень редко ошибался. Не раз и не два случалось так, что разрешение проблемы, над которой император тщетно ломал голову, он находил в очередном письме Победоносцева – они не только думали об одном и том же, но думали всегда в одном направлении. «Это правда, странно, как мы сходимся мыслью», - не раз удивлялся Александр, отвечая на послание обер-прокурора. Наряду с Победоносцевым поддержкой и опорой Александра в это сложное время стали московские публицисты и издатели Михаил Катков и Иван Аксаков, петербургский издатель и журналист Алексей Суворин.

***
Вскоре, по распоряжению императора, были приняты необходимые меря для наведения в стране порядка, которые получили название контрреформ.

14 августа 1881 года было издано «Распоряжение о мерах к сохранению государственного порядка и общественного спокойствия и проведение определённых местностей в состояние усиленной охраны»  предоставляло право политической полиции в 10 губерниях Российской империи действовать согласно ситуации, не подчиняясь администрации и судам. Власти при введении этого законодательного акта в какой-либо местности могли без суда высылать нежелательных лиц, закрывать учебные заведения, органы печати и торгово-промышленные предприятия. Фактически в России устанавливалось чрезвычайное положение.

Уже в 1882—1884 годах были изданы новые правила о печати. Были закрыты многие издания, упразднена автономия университетов; начальные школы передавались церковному ведомству — Святейшему Синоду. Затем последовал ряд мер, расширяющих преимущества поместного дворянства — закон о дворянских выморочных имуществах (1883), организация долгосрочного кредита для дворян-землевладельцев, в виде учреждения дворянского земельного банка (1885), вместо проектированного министром финансов всесословного поземельного банка.

В сфере народного просвещения состоялась новая университетская реформа (устав 1884 года), уничтожившая университетское самоуправление, передача школ грамоты в руки духовенства, уменьшение льгот по образованию для отбывания воинской повинности, преобразование военных гимназий в кадетские корпуса. Был выпущен циркуляр о кухаркиных детях, ограничивший получение образования детьми из низших слоёв общества.

В области суда закон 1885 года поколебал принцип несменяемости судей, закон 1887 года ограничил судебную гласность, закон 1889 года сузил круг действий суда присяжных.

В 1889 году для усиления надзора за крестьянами были введены должности земских начальников с широкими правами. Они назначались из местных дворян-землевладельцев. В новом положении о земствах 1890 года было усилено сословно-дворянское представительство.

Городовое положение 1892 года заменило прежнюю систему трёхклассных выборов выборами по территориальным избирательным участкам, но в то же время ограничило количество гласных и усилило зависимость городского самоуправления от администрации. Избирательного права лишились приказчики и мелкие торговцы, другие малоимущие слои города.

В царствование Александра III стали более жёстко исполняться законы о евреях (иудеях). Известно, что после убийства Александра II в 1881 году по стране прокатилась вызвавшая озабоченность правительства волна беспорядков, связанных с наличием евреев, проживавших за чертой оседлости (иногда на основании разрешающих циркуляров прежних министров внутренних дел). В связи с недовольством части местного нееврейского населения правительство приняло ряд распоряжений, в частности, «Временные правила о евреях» 1882 года, направленных на выселение евреев, проживавших в таких городах и местностях: согласно действовавшему законодательству, они, за изъятием специально оговорённых категорий лиц, выселялись в черту оседлости; была установлена процентная норма для евреев в средних, а затем и высших учебных заведениях (в черте оседлости — 10 %, вне черты — 5, в столицах — 3 %). Были попытки заставить соблюдать антиеврейское законодательство (ограничения в передвижении по стране, ведении бизнеса и т. п.) в отношении приезжавших в Россию граждан США еврейского происхождения[65].

На национальных окраинах активно проводилась политика русификации. В сфере конфессиональной политики определяющим было влияние обер-прокурора Победоносцева, который, опираясь на поддержку своих начинаний императором, стремился к усилению православной религиозности в обществе: оживилась деятельность православных миссий внутри Империи и за границей, возросли число церковных периодических изданий и тиражи духовной литературы; стимулировалось учреждение церковных братств, восстанавливались закрытые в прежнее царствование приходы, шло интенсивное строительство новых храмов и основание новых монастырей (ежегодно освящалось до 250 новых церквей и открывалось до десяти монастырей); были утверждены «Правила о церковно-приходских школах», количество которых достигло к концу царствования 30 тыс. с 917 тыс. учеников (в 1884 году — 4,4 тыс. со 105 тыс. учеников)[69]. В царствование Александра III количество епархий в пределах России выросло с 59 до 64, викарных кафедр — с 28 до 37; количество монастырей (включая архиерейские дома) увеличилось с 631 (включая 183 женских) до 774 (включая 252 женских); общее число членов российской Церкви выросло с 64 097 740 обоего пола — до 75 659 700 («общее приращение за означенное время составило 11 561 960 чел., в том числе 11 327 930 чрез размножение народное и 234 030 — чрез принятие под сень св. церкви из разных иных вер и исповеданий»[70]).

Как реакция на революционный террор, была создана организация “Священная дружина” (1881-83) в которую вошли обер-прокурор Победоносцев, великие князья Владимир Александрович и Алексей Александрович, министр внутренних дел граф Игнатьев и др.

В результате в течение царствования Александра III произошло резкое уменьшение протестных выступлений, характерных для второй половины царствования Александра II. Историк М. Н. Покровский указывал на «несомненный упадок революционного рабочего движения в середине 80-х годов», что, по его мнению, явилось результатом мер правительства Александра III[61). Пошла на спад и террористическая активность. После неудавшейся в 1887 году подготовки убийства Александра III террористических актов в стране не было вплоть до начала XX века.

По мнению историка С. С. Ольденбурга, во время правления императора Александра III в правительственных сферах наблюдались «критическое отношение к тому, что именовалось „прогрессом“» и стремление придать России «больше внутреннего единства путём утверждения первенства русских элементов страны»[62]. 

***
Покушение на Александра III, которое должно было произойти 1 (13) марта 1887 года, в день годовщины смерти императора Александра II, готовилось несколько месяцев, но не состоялось. Участниками были П. Шевырёв и ещё четверо террористов — В. Осипанов, В. Генералов, П. Андреюшкин и А. Ульянов (старший брат В. И.  Ленина).

Студент естественного отделения физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета Александр Ульянов был одним из главных руководителей так называемой «Террористической фракции «Народной воли». Члены этой организации  считали себя  наследниками террористов-народников первой волны, совершившими убийство царя в 1881 году.

В феврале 1887 года из-под пера Александра Ульянова вышла программа фракции, в которой декларировались вполне социалистические идеи вроде необходимости создания рабочей партии и национализации земли и средств производства, а средством их достижения объявлялась дезорганизация деятельности правительства путем последовательного террора. Объектом покушения новые народовольцы выбрали императора Александра III, который 1 марта 1887 года должен был ехать в Петропавловский собор на поминальную панихиду по своему отцу. Для этого отличный химик Александр Ульянов начинил три самодельные бомбы, динамит для которых изготовил из картечи, смешанной со стрихнином. Радиус разлета этих отравленных кусочков металла, как напишут потом эксперты в заключении по итогам исследования взрывных устройств, составлял не менее двадцати метров, причем, как говорилось в отчете, «самое незначительное поранение» такими поражающими элементами безусловно привело бы к смерти. А «пораненных» было бы множество, ведь взрывать бомбы террористы планировали в одном из самых людных мест на Невском проспекте Санкт-Петербурга — возле Адмиралтейства и Казанского собора, мимо которых должен был проехать Александр III.

Примечательно, что сам Александр Ульянов в покушении участвовать не собирался: он отводил себе роль руководителя (и потому был задержан позже, когда вечером в тот же день пришел на квартиру к одному из соратников, где полиция устроила засаду). А Петр Шевырев и вовсе уехал из Петербурга за несколько дней до запланированного теракта, сославшись на туберкулез и намереваясь пересидеть неизбежный после покушения шум… в Ялте. Там он был арестован 7 марта, когда следствие было в самом разгаре.

В итоге на скамье подсудимых оказались 15 человек из 25, задержанных по делу о несостоявшемся покушении на императора. Его рассмотрением занялось Особое присутствие Правительствующего сената – специальный судебный орган, созданный для разбирательства по делам о государственных преступлениях, прежде всего революционной направленности. Император Александр III всемерно отстранился от процесса, а его отношение к террористам-революционерам, наследникам убийц его отца, было хорошо известно. И вряд ли кого-либо удивил вынесенный приговор: все 15 подсудимых были приговорены к смертной казни.

По заведенной традиции за монархом, которому предстояло утвердить приговор, оставалось право на помилование осужденных, и Александр III им воспользовался: десять человек отправились не на виселицу, а на каторгу и в ссылку. Но в отношении пятерых главных деятелей «Террористической фракции — Александра Ульянова, Петра Шевырева, Пахомия Андреюшкина, Василия Осипанова и Василия Генералова — император оставил приговор в силе. 

Из прошения вдовы действительного статского советника Марии Ульяновой о помиловании сына: «Если бы я могла представить сына злодеем, у меня бы хватило мужества отречься от него… Сын мой всегда был ненавистником терроризма».
Отзыв Александра III гласил: «Хорошо же она знает сына!»

И 8 мая 1887 года согласно окончательного приговора эти 5 человек были повешены в Шлиссельбургской крепости. Остальные были приговорены к пожизненным ссылкам или ссылкам на 20 лет. Арестована была также сестра Александра Ульянова — Анна Ульянова.

***
В относительно спокойные годы, наступившие в годы правления Александра III наблюдался бурный рост российской промышленности и финансовая стабилизация.

Начало 1880-х годов ознаменовалось рядом важных позитивных мероприятий, призванных устранить недостатки предшествующего царствования и облегчить положение народных масс. Понижение выкупных платежей, узаконивание обязательности выкупа крестьянских наделов, учреждение крестьянского поземельного банка для выдачи ссуд крестьянам на покупку земель (1881—1884) имели целью сгладить неблагоприятные для крестьян стороны реформы 1861 года.

Отмена подушной подати (18 (30) мая 1886 года), введение налога на наследство и процентные бумаги, повышение промыслового обложения (1882—1884) обнаруживали желание приступить к коренному переустройству податной системы в смысле облегчения беднейших классов; ограничение фабричной работы малолетних (1882) и ночной работы подростков и женщин (1885) было направлено на защиту труда; учреждение комиссий по составлению уложений уголовного и гражданского (1881—1882) отвечало несомненной назревшей потребности; учреждённая в 1881 комиссия статс-секретаря Каханова приступила к подробному изучению нужд местного управления, с целью усовершенствования областной администрации применительно к началам крестьянской и земской реформы.

Среди положительных изменений во времена царствования Александра III отмечается издание указа «О сохранении лесов», в котором генерал-губернаторам предписывалось учреждать губернские лесоохранительные комитеты для решения проблем, которые касались лесов центральной части России, их охраны и восстановления. В частности, данный указ был направлен на предотвращение вырубки лесов и сохранение природоохранных функций[72].

Большие успехи были достигнуты в развитии промышленности. Настоящая техническая революция началась в металлургии; выпуск чугуна, стали, нефти, угля в период с середины 1880-х по конец 1890-х годов увеличивался рекордными темпами за всю историю дореволюционной промышленности[~ 4]. Протекционистская политика правительства включала несколько повышений импортных пошлин, причём начиная с 1891 года в стране начала действовать новая система таможенных тарифов, самых высоких за предыдущие 35—40 лет (тариф 1891 года). Это способствовало не только промышленному росту, но и улучшению внешнеторгового баланса и укреплению финансов государства.

Финансовая стабилизация и бурный рост промышленности были достигнуты во многом благодаря грамотным и ответственным чиновникам, назначенным императором на пост министра финансов: Н. Х. Бунге (1881—1886), И. А. Вышнеградскому (1887—1892), С. Ю. Витте (с 1892 года), а также благодаря самому Александру III. Существенные изменения произошли в области налогообложения. Была отменена подушная подать, дававшая государству ежегодно 42,5 миллиона рублей, введён квартирный налог; началось усиленное расширение и повышение косвенного обложения.

Чтобы возместить потери государства от этих мер, Бунге вводил косвенные налоги и налоги с доходов. Были установлены акцизные сборы на водку, табак, сахар, нефть; облагались новыми налогами городские дома, торговля, промыслы, доходы от денежных капиталов; повышались таможенные пошлины на товары, ввозимые из-за границы. Только с 1882 по 1885 год пошлины выросли более чем на 30 %.

Расширение таможенных сборов Бунге рассматривал не только с точки зрения пополнения государственных денежных запасов, он придавал этому более широкое значение: «Таможенные пошлины, взимаемые с товаров, привозимых из-за границы, имеют первостепенное значение как мера, ограждающая отечественную промышленность от иностранного соперничества и способствующая развитию внутреннего производства».

Правительство помогло росту российской промышленности, исходя также из потребностей укрепления военной мощи. Одновременно оно осуществило значительное сокращение армии, что приносило дополнительно 23 млн рублей в год.

Для обсуждения предположений о необходимых государственных преобразованиях император пригласил в Петербург сведущих лиц из числа земцев на совещание о понижении крестьянских выкупных платежей. Последствием работ этого совещания явилось чрезвычайно важное для крестьян высочайшее повеление о повсеместном понижении выкупных платежей.

С тех пор либеральные реформы в политической области, начатые в предыдущем царствовании, уже не ставились на очередь — вплоть до царского манифеста 17 октября 1905 года.

***
Происходило укрепление военной мощи. В это царствование было спущено на воду 114 новых военных кораблей, в том числе 17 броненосцев и 10 бронированных крейсеров; русский флот занял 3-е место в мире после Англии и Франции в ряду мировых флотов — суммарное водоизмещение флота России достигало 300 тысяч тонн. Широко известны слова Александра III: «У России есть только два союзника — её армия и флот».

С. Ю. Витте (ставший в его царствование министром путей сообщения, а затем министром финансов) писал, что при Александре III армия и военное ведомство были приведены в порядок после их дезорганизации в период русско-турецкой войны 1877—1878 годов, чему способствовало полное доверие, оказываемое министру Ванновскому и начальнику главного штаба Обручеву со стороны императора, не допускавшего постороннего вмешательства в их деятельность. Поэтому «в течение 13 лет [царствования] министерство это было в порядке. Оно начало расстраиваться по смерти Александра III, когда это министерство начали дёргать, начали вмешиваться Великие Князья, министерство стали кроить, то по одному образцу, то по другому… стали постоянно переменяться высшие чины этого министерства, чуть ли не ежегодно делались преобразования; вследствие всего этого министерство в значительной степени порасстроилось».

В царствование Александра III Россия не вела ни одной войны. За поддержание европейского мира Александр III получил прозвище Миротворца. Как писал С. Ю. Витте, «Император Александр III, получив Россию при стечении самых неблагоприятных политических конъюнктур, — глубоко поднял международный престиж России без пролития капли русской крови»[75]. Подобную же оценку давали результатам внешней политики Александра III другие современники(55).

Период со второй половины 1878 до середины 1881 года был для внешней политики России трудным временем, когда приходилось балансировать на грани войны. Главным противником России считалась Великобритания. Австро-Венгрия тоже не скрывала своей вражды к России из-за соперничества за влияние на Балканах. Когда весной 1881 года на обеде в Зимнем дворце австрийский посол заговорил о возможной мобилизации «двух или трёх корпусов» для защиты балканских интересов Австро-Венгрии, то Александр III взял вилку, согнул её петлёй и бросил к прибору посла со словами: «Вот что я сделаю с вашими двумя или тремя корпусами!»[76]

В целом Александр III был достаточно осторожен во внешней политике. По мнению С. Ю. Витте, это было в немалой степени связаны с личностью самого царя, и в частности, с его честным, благородным, правдивым, прямым и миролюбивым характером. В целом политика Александра III способствовали укреплению международного положения и престижа России, что отмечали и другие современники: «Россия, возведённая императором Александром III на высокую степень могущества, получила решающий голос в делах европейских и азиатских».

Главой министерства иностранных дел в марте 1882 года стал Николай Гирс, остававшийся на этом посту в течение всего царствования Александра III.

Провозглашение объединённой Болгарии вызвало острый балканский кризис. Хотя война Болгарии и Сербии оказалась скоротечной, но в любой момент войну Болгарии могла объявить Турция. Александр III был разгневан, поскольку болгарский князь, сначала решивший положить конец «русскому влиянию», теперь своими провокационными действиями, не согласованными с Россией, мог способствовать вовлечению России в новую войну с Турцией. И тогда Александр III предложил Болгарии самой решать свои внешнеполитические проблемы и не стал вмешиваться в болгаро-турецкие отношения. Тем не менее Россия объявила Турции, что она не допустит турецкого вторжения в Восточную Румелию.

Начавшееся в конце 1880-х сближение России и Франции отвечало интересам обеих стран. Для Франции это был единственный путь избежать войны с Германией, России же был необходим надёжный союзник, ввиду того что все прежние союзники оказались ненадёжными. Долгое время сближению России и Франции мешали идеологические разногласия. Франция покровительствовала русским революционерам, борцам с самодержавием; русское правительство отвергало республиканские идеалы, которых придерживалась Франция. В 1887 году французское правительство предоставило России крупные кредиты. В 1891 году во время визита французской эскадры в Кронштадт царь лично взошёл на французский флагман «Marengo», где стоя и отдавая воинское приветствие, выслушал «Марсельезу» — гимн Франции и Французской революции. Сближение России и Франции стало неприятным сюрпризом для Бисмарка, ушедшего в отставку в 1890 году.

Советский историк Евгений Тарле, сравнивая Бисмарка с французским дипломатом Талейраном, имевшим репутацию образца ловкости и проницательности, замечал:
"Бисмарк <…> долго думал (и говорил), что франко-русский союз абсолютно невозможен, потому что царь и «Марсельеза» непримиримы, и когда Александр III выслушал на кронштадтском рейде в 1891 году «Марсельезу» стоя и с обнажённой головой[~ 5], то Бисмарк тогда только, уже в отставке, понял свою роковую ошибку, и его нисколько не утешило глубокомысленное разъяснение этого инцидента, последовавшее с российской стороны, что царь имел в виду не слова, а лишь восхитительный музыкальный мотив французского революционного гимна. Талейран никогда не допустил бы такой ошибки: он только учёл бы возможный факт расторжения русско-германского пакта и справился бы вовремя и в точности о потребностях русского казначейства и о золотой наличности французского банка и уже года за два до Кронштадта предугадал бы, что царь без колебаний почувствует и одобрит музыкальную прелесть «Марсельезы».

В течение июля 1891 года велись переговоры о сближении между Россией и Францией. 28 июля Александр III утвердил окончательную редакцию договора, и 15 (27) августа 1891 года русско-французское политическое соглашение вступило в силу. В случае нападения на Францию Германии или Италии, поддержанной Германией, и в случае нападения на Россию Германии или Австро-Венгрии, поддержанной Германией, стороны, подписавшие соглашение, должны были оказать друг другу военную помощь. Александр III преодолел эти идеологические разногласия и заставил своё окружение, придерживавшееся консерватизма во внутренней политике, пойти на сближение с республиканской Францией. Это приветствовалось значительной частью общества, но шло вразрез с традиционной линией российского МИД (и личными взглядами Гирса и его ближайшего влиятельного помощника Ламздорфа).

Заслуги Александра III во внешней политике были отмечены Францией, которая назвала главный мост в Париже в честь Александра III (Мост Александра III). Но и Германия, с которой при нём уже не было столь тёплых отношений, как при его предшественниках, высоко его оценивала. Как говорил германский император Вильгельм II после его смерти, «Вот это, действительно, был самодержавный Император»[86].